В последние дни что-то изменилось. Костя ходил сам не свой: избегал разговоров с учителем, напряженно сидел над магической книгой, как-то замыкался в себе, глядя в одну точку. Я боялась спросить его о причине такого поведения, потому что это должна быть очень веская причина, раз она так изменила человека.

Между тем мне самой требовалась помощь, но помочь в такой проблеме никто не мог. Тревога мучила меня теперь с удвоенной силой. Я часто задерживалась у стены, теряя ощущение реальности, и желала только одного — перейти на ту сторону, потому что во мне что-то восставало и заставляло подчиниться. Константин смотрел на все это с мрачным лицом, словно на безысходность, а на меня — как на обреченную, из последних сил помогая не совершить роковой шаг. Но он мучился не меньше меня, я это ощущала.

Мой духовный куратор вел себя не так, как всегда, словно что-то произошло, что-то поменялось в нем самом. Его взгляд в мою сторону тоже изменился, и я переживала по поводу таких перемен.

Как-то, улучив момент, мне все же удалось шагнуть за стену. Это был взрыв счастья. Снова солнечный мир радости, приветливые жители, мягкая сиреневая комната, аромат малиновых пионов. А самое главное, душевные муки растворились, и ничего уже не давило и не повелевало мной. Я повелевала всем, чем хотела. Во мне росло чувство силы и безграничных возможностей, казалось, мне подвластно все: растущие деревья, текущие воды, поющие птицы, люди и их эмоции. Каким-то иным слухом я слышала абсолютно все и при желании могла увидеть любой уголок пространства. И вот с таким настроением я прибыла в здание сообщества.

— Мое почтение, королева, — склонил голову Саймон. — Мы рады твоему возвращению. Нам нужно подготовиться к инициации, потому что это важный завершающий момент, после которого ты сможешь реализовать себя там, где захочешь.

— Заманчиво, — небрежно бросила я. — На данном этапе многое в моей власти, что же откроется после. Вам не страшно? Я ведь могу стать вашим судьей.

— Уверены, наша королева мудра, — сказал Ментор.

— Эта инициация откроет тебе связь с нами, — добавил Даниил. — Мы станем едины, думаю, тебе не захочется заниматься судейством. Ты же не судишь свою ногу, или не отчитываешь пальцы, это все часть тебя.

— Напомню нашей королеве, что после этой инициации ей станет подвластна территория за границей города, — Саймон покачал головой, — та самая, куда уходит время и пространство.

— Да, — я холодно оглядела всех, — это мне подходит. Но если вы задумали обмануть меня и в этот раз, обещаю не сдерживать себя.

— Мы очень сожалеем, что прибегли к таким мерам, — с долей иронии произнес Ментор. — Но мы так скучали по тебе, так ждали… Теперь ты здесь, и это счастье должно хоть немного умалить наши недочеты в твоих глазах. Наша королева поведет нас вперед, расширяя границы и возможности, и мы пойдем за тобой хоть на край света…

— Жаль, у вас театра нет, — усмехнулась я, перебив блондина. — Ты был бы там звездой. Ну, ладно, перейдем к делу. Что за подготовка предстоит?

Саймон повел меня на ту сторону, где проходило основное посвящение, только наверх, буквально под крышу. Стены помещения там выложены пластами, словно огромные пластины конструктора, составленные коробом, у центральной стены что-то большое покрыто черной с позолотой тканью.

— Это произойдет здесь, — сказал руководитель, указывая на просторный зал. — Тебе не следует переживать, когда начнется главная часть, все будет правильно, хотя и покажется странным.

— Даже так? — я саркастически покачала головой. — С чем могут быть связаны мои переживания? По-вашему, меня можно напугать?

— Уверен, ты достойно выдержишь и эту инициацию, — тут же поправился Саймон. — Мое дело проследить за ходом действия. Это событие с большой буквы, долгожданное и решающее. И сейчас нужно провести предподготовку, ты позволишь?

Мое согласие положило начало для чего-то особенного, это выделялось из общей массы всего узнанного в мире света и добра. Я почувствовала, как все пришло в движение, появилось множество голосов и присутствие тех, кого мне видеть было не дано. Это сгущалось вокруг, сжимая то самое кольцо присутствия, и почему-то такое положение вещей мне не понравилось.

— Так, стоп! — отрезала я, откинув в стороны невидимых гостей. — Что за давление? Мне не нравится нарушение личного пространства. Зачем они здесь? Их слишком много, это всего предподготовка.

— Моя королева, это неотъемлемая часть, их невозможно исключить, — покорно произнес главный руководитель. — Прошу не прерывать наш ритуал и принять все необходимое.

— Ладно, продолжай, — махнула я рукой. — Посмотрим на вашу необходимость.

Через время вокруг меня образовалось целое море невидимых присутствующих, они окружили меня плотным бескрайним кольцом, и, как оказалось, я сама стояла в центре концентрических кругов, таких же, как на первой инициации.

Снова привычное пространство стало бесконечно вмещать присутствующих, словно границы зала потеряли трехмерное измерение. Я не видела их, но ощущала и слышала и была с ними удивительно связана, как капля воды в океане с самим океаном.

На каком-то моменте Саймон, Даниил и Ментор окружили меня и начали что-то громко произносить, подняв голову вверх, а масса присутствующих вторила им раскатистым гулом, и это длилось неограниченное время. Во мне родилось ощущение соединения со всем, что окружает, до молекулы и атома, до каждой клетки, будто мы одно целое, и весь этот мир во мне.

После у Саймона в руках появился кубок, который он протянул мне с поклоном и словами:

— Прими нашу жертву, королева!

Я почувствовала, как все присутствующие склонили головы в ожидании, и взяла кубок с твердым согласием:

— Принимаю. — Затем выпила содержимое, которое на вкус было сладким, а, попав внутрь, стало горьким. В этот момент мой браслет вспыхнул огнем, но пламя не обожгло, часть его поднялась в воздух передо мной, образовав буквы «СМЭ», которые вошли в меня через вдох.

Тут же мои внутренние границы расширились до бесконечных размеров, чувства и ощущения заняли все пространство, и я сама заполнила каждое дерево, каждый предмет и каждого жителя города. Внутри меня затаилось что-то особенно мощное, что ждет нужного момента для раскрытия.

— Почему так горько от выпитого? — с неприязнью спросила я Саймона.

— Ты получаешь знания, — ответил он. — Это нормально и скоро пройдет. Как ты себя чувствуешь?

— Необыкновенно. Как и подобает королеве. Что-то новое появилось во мне, и пока это нравится.

— Мы приветствуем тебя на рубеже нашей победы. — Саймон раскинул руки и торжественно произнес: — Время пошло!

В этот момент присутствующие начали постепенно исчезать, один за другим они растворились, оставив после себя легкий дым.

— И? Что дальше? — с некой небрежностью бросила я.

— Ты почувствуешь, когда нужно прийти, — заверил Саймон. — Появится непреодолимая тяга, которую ты не переборешь. А мы будем ждать тебя здесь.

Помолчав, я оглядела тройку руководителей.

— Теперь ваши потоки мне открыты всегда. Знаю, вы перекрываете их, прячетесь, жалкие. Сейчас мне лень бороться с вами, потому что есть кое-что важнее, чем пробивание бесполезных ваших блоков. Вы меня утомили. Пойду, прогуляюсь.

Из здания сообщества я направилась по знакомой дороге, чувствуя себя по-новому, какой-то сильной и всемогущей, слышащей растущие корни деревьев под землей и то, как бабочка машет крыльями в воздухе. Мои глаза охватывали огромное пространство, проникая сквозь сооружения и стены, видя все вокруг словно прозрачным.

Я долго шла, срывая лишь взмахами рук малиновые пионы с клумб и разбрызгивая струи фонтанов издалека. Мне нравились новые способности, нравились заискивающие горожане, склоняющие передо мной головы, и то, что я лишилась страха перед чем-либо, ощущая себя хозяйкой нового мира.

За границей города возникло притяжение, которое распространяла серая утроба, я подошла на максимально близкое расстояние к ней и попыталась мысленно проникнуть за ее пределы. Но как и в прошлый раз, это мне не удалось. Засасывая и скручивая пространство, гигантская воронка будто проверяла меня на прочность.

Но теперь я не дала ей себя злить и объявила:

— Я терпеливый рыбак. Скоро ты сама откроешь мне вход.

— Александрина! — раздался голос учителя за спиной, заставив меня оторваться от затеи противостояния.

— Смело, — заметила я, обернувшись. — Думала, не решитесь подойти так близко.

— Ты знала, что я здесь? — удивился мужчина, прилагая немалые усилия в борьбе с притяжением.

— Это мой мир. Скоро я буду управлять им в полной власти. Думаете, мне закрыт факт вашего пребывания?

— Раньше ты не чувствовала меня здесь…

— Все изменилось, — оборвала я учителя, холодно наблюдая за его противоборством с силой притяжения.

— Изменилось? — переспросил Тоши Кимура, с трудом отталкивая от себя поднимающиеся серые тени. — Что произошло? Была инициация?

— Посвящение впереди. Была предподготовка, которая мне понравилась.

— Это изменило тебя? — выкрикнул мужчина, продолжая отбиваться от восстающих на него теней.

— Усовершенствовало, — поправила я.

— Саша, ты помнишь, что у тебя есть дом? — не сдавался учитель, борясь с темными фигурами, что хватали его за руки и ноги и тащили к центру спирального мрака. — Еще один дом!

— Конечно, — спокойно ответила я. — Чего вы от меня хотите?

— Хочу, чтобы ты вернулась со мной домой!

— Зачем? Мне здесь очень комфортно.

— Там тебя ждут, ты нужна дома!

— Это интересно. Кому нужна?

— Отцу, сестре, мне. Косте!

— Это тому, кто сейчас неподалеку болтается в лимбе? — усмехнулась я.

— Что? — удивился мужчина, со всей силы упираясь и уворачиваясь от серых фигур. — Он здесь?

— Не совсем здесь. Вам же известна эта грань, зачем отпустили его?

Тоши Кимура прилагал все свои силы, отбиваясь от мрачных теней, цепко и липко обхватывающих его тело, но силы были неравными, и мужчину уносило все дальше.

— Константин взрослый человек, — прохрипел учитель. — Он сам выбирает действия.

— Ну, хорошо, — я улыбнулась. — Пусть так. Но меня и здесь ждут, и здесь я нужна.

— Саша! — крикнул Тоши Кимура, все дальше отдаляясь во тьму. — Одно существенное различие! Здесь тебя не любят, а используют!

— Ой, ну конечно, — усмехнулся Ментор, возникший рядом. — Как же. А вы там любите.

— Мы любим! И жертвуем ради любви, — издалека раздался голос мужчины. — Александрина, очнись, вспомни, кто ты! Вспомни жертву матери!

Я почувствовала в себе какое-то волнение и нахмурилась, потому что это было похоже на что-то инородное.

— Стоп! — Мои руки повелительно махнули серым теням. — Прочь! Сгиньте! — Фигуры постепенно отцепились от тела учителя, оставив его почти у самого входа.

— Притащи его сюда, — приказала я Ментору.

— Моя королева! Зачем ты это делаешь? — воскликнул блондин. — Сам сунулся, давай измерим меру его возможностей, и вообще, возьмем этот кладезь к себе.

— Притащи, — строго повторила я.

Ментор выполнил мое пожелание, продолжая выражать недовольство.

— Жертва ради любви? — настороженно переспросила я. — Кто может так пожертвовать? Кто способен на это?

— Здесь ты этого не встретишь, — слабо отозвался учитель. — Это утопия. А на нашей стороне тот, кто любит — жертвует.

— Хотелось бы посмотреть на тех, кто любит в полной мере, — задумчиво произнесла я, наблюдая за мужчиной, который пытался устоять на ногах, пересиливая притяжение гигантской воронки.

— Пойдем со мной, и увидишь, — сказал Тоши, протягивая руку. — Важно понять разницу, после будешь решать.

— Моя королева, — встревожился Ментор, — ты же не…

— Впрочем, и правда, — перебила я, взяв учителя за руку. — Пойдем.

Ментор недовольно расхаживал рядом, пытаясь доказать глупость моей затеи, но мы не обращали на него внимания.

Вытянув ослабленного мужчину за пределы границы, я обернулась на серую поглощающую утробу и холодно произнесла:

— Ты меня запомнишь. За всю историю у тебя не будет такого оппонента.

Через время мы стояли у стены в доме Даниила, и когда совершили переход, Тоши Кимура повалился на пол, держась за центр груди.

— Кажется, в этом случае вызывают врачей, — равнодушно констатировала я, глядя, как корчится учитель.

«Скорая» приехала быстро, медики заподозрили инфаркт и забрали больного в клинику.