Ночь просидели затаившись. За стенами домишки было тихо. Никто больше не потревожил собравшихся в нем людей, не попытался проникнуть внутрь.

Варвара дремала. Лидия Васильевна и Бородач переговаривались негромко. Точнее говорила лишь энергичная старушонка. Мужик в ответ обречённо кивал да время от времени издавал неопределенное мычание.

Выслушав подробнейшую биографию Лидии Васильевны да узнав подробности про её увлечения, он не выдержал и взмолился:

— Давайте немного помолчим. Мне нужно подумать.

— Это о чём? — насторожилась Лидия Васильевна. — Сбежать хочешь? Бросить нас?

— Хочу, не хочу — какая разница. С рассветом всё равно уйду, тару с мёдом подобрать надо.

— Тару с мёдом? — Лидия Васильевна округлила глаза. — Откуда она здесь взялась?

— У меня была. Пришлось оставить, когда от болотной бежал. Она тяжёлая, сильно мешала. Теперь вот подобрать нужно, жаль такой мёд потерять.

— А потеряешь, и не страшно. Мёда везде полно, на рынке купишь.

— Бортево́й не купить. Это редкость.

— Что за мёд такой? — не поняла старушенция. — Борщевой, говоришь?

— Бортево́й. — поправил Бородач. — Мёд от дикого роя.

— И где ты его собираешь? У вас же болота кругом.

— В лесу. У меня там дерево… дедово ещё. Он известным бортником был. Дикий мёд особенный. Целебный. Дед этим мёдом разные болезни лечил, к нему отовсюду приезжали.

— Через границу проходили? — Лидия Васильевна оживилась.

— Зачем через грань. Дед из Мхов был. Как и я.

— Ничего не понимаю. А как же граница? Она для кого?

— Да нет никакой границы. Для местных — точно нет. Просто Мхи особое место. Здесь и люди, и не́люди уживаются. Только увидеть их дано не каждому.

— Совсем запутал своим объяснением! Эх… сейчас бы чайку! Да медком угоститься… хотя бы твоим, борщевым.

— Бортевым. Вот заберу, тогда и попробуете.

— Что ты с ним делаешь? Продаёшь?

— Продаю.

— На базарчике или сдаешь в магазин? — не унималась Лидия Васильевна.

Но бородач не успел ей ответить — помешал Варварин вскрик.

Вскинувшись ото сна, она забормотала, замахала руками:

— Курица! Курицу уберите… Прочь, прочь! Отпустите меня!.. Не пойду-у-у!

Следом за ней в комнатушке внезапно и громко заверещало:

— Сгинь! Сгинь! Пропади! Пропади-и-и!

Голоса звучали отовсюду, перемежались писклявыми взвизгами и сипловатым гундежом.

Заволновался воздух, что-то с размаху ударилось о ведро, затопотали чьи-то шаги, и Лидия Васильевна дико взвыла, пытаясь выдрать из высокого начёса какого-то шустрого невидимку.

— Моя причёска! Моя причёска! — запричитала она, тщетно пытаясь собрать рассыпавшиеся волосы в пучок. И Бородачу пришлось прикрикнуть, чтобы её успокоить.

— Не лотошите, Лидия Васильевна! Всё с вашей причёской в порядке. А Варваре всего лишь кошмар приснился. Ничего страшного не случилось.

Варвара всхлипнула и ошалело огляделась:

— Со мной Пеструха разговаривала! Только что здесь была. Звала по имени, просила отозваться.

— Да не было никого, Варя. — Лидия Васильевна кое-как справилась с причёской. — Тебе всё приснилось! Он верно говорит. Только взбаламутила всех своими криками. До сих пор сердце колотится!

— Во сне она и приходила, — подтвердил Бородач. — И ты отозвалась. Я прав? — он внимательно посмотрел на Варвару.

— Кажется да, что-то такое сказала. Не вспомню сейчас, что. А Пеструха как закричит: «Вижу, вижу» и курицей запрыгала! Ужас просто! Вся в перьях, крыльями машет и квохчет.

— Так уж и квохтала? — изумилась Лидия Васильевна.

— Да! Тело куриное, на голове гребень! Только лицо прежнее осталось, но вместо носа — клюв. Вцепилась им в курточку и потянула. А я ни шевельнуться, ни дёрнуться не могу! Так и заскользила за ней.

Варвара сморщилась от переживаний и, вздохнув, пробормотала:

— Кошмар! Кошмар!.. И, знаете, меня будто удерживал кто-то! Мешал Пеструхе!

— Это был сон. В реальности никто тебя не тащил.

— Нет, не сон! Меня на самом деле тащили! Клянусь!

— Слышь, Варь, может, мокруша тебя удержала? — предположила старушка.

— Это вряд ли. Мокруха кур боится до одури. — усмехнулся бородатый.

— А кто ж тогда мне в волосы вцепился? Разве не она?

— Из мелкоты кто-нибудь. Сюда часто нечистики забредают, любят пустые строения. Они безвредные. По мелочёвке пакостят. Похоже, и они курицы испугались.

— Час от часу не легче! — Лидия Васильевна машинально коснулась причёски. — Ещё и нечистиков приплёл до кучи!

— Они сами куда хочешь приплетутся. — мужик вздохнул и взъерошил бороду. — Значит, не сон то был. Вон как все взбаламутились. Да уж, хитра Пеструха…

— Но как она меня нашла? — поразилась Варвара.

— По голосу. Зря ты отозвалась. Молчать нужно было. Пеструха теперь обязательно вернётся. Или пришлёт за тобой кого-то из своих. Уходить вам нужно отсюда. И поскорее.

— Шутишь? Куда уходить?

— Куда-нибудь. Хоть в лес.

— В лес? Разбежались! — вознегодовала Лидия Васильевна. — К лешему нас посылаешь? Или к болотной? Лучше к себе пригласи, там и спрячемся.

— Куда — к себе? — опешил бородатый.

— Как это куда? Домой. В деревню.

— Ко мне нельзя.

— Соврал значит?

— О чём соврал? Вы про что?

— Про жену твою, что дома поджидает.

— Нет у меня жены.

— Если нет, так веди к себе! Почему отказываешься?

— Во Мхи к одной Фисе можно. — вдруг заявил Бородач. — Только очень вы обе приметные. Ещё и Пеструха караулит. Давайте так, я сейчас за мёдом пойду, и вы со мной. В лесу перебудите, по светлому это не страшно. А я тем временем к Фисе отправлюсь, разведаю, что во Мхах происходит. Заодно и про вас спрошу.

— Бросить хочешь? Беззащитных женщин одних оставить? На съедение тварям лесным? — Лидия Васильевна метнулась вперёд и вцепилась бородатому в рукав. — Я не Пеструха! От меня так просто не вывернешься!

— Да вы совсем ополоумели? — возмутился мужик, тщетно пытаясь освободиться от захвата.

Пока они пререкались да дёргались, Варвара приметила на полу что-то блестящее. Наклонившись, подняла тонкую золотистую ленту, пропустила её меж пальцев. Шелковистая полосочка скользнула змейкой да обвила запястье, пребольно впиваясь в кожу. И оказалось, что не лента то вовсе, а тонкая и прочная лоза!

Варвара только и успела шепнуть:

— Помогите!..

А потом исчезла.

— Варя! Варя! — запричитала Лидия Васильевна. — Ты где, Варюша? Подай нам знак!

— Бесполезно. Ваша Варюша уже у Пеструхи. Придётся, и впрямь, вести вас в деревню. Пусть баба Фиса со всем разбирается. А я пас.

На входе во Мхи столбом торчал из земли ствол старого дерева без веток. Вокруг него толклись местные, что-то возбуждённо обсуждая. Среди обычных с виду людей мелькали безобразные хари, одна выразительнее другой.

На широких потемневших спилах-пнях, громоздившихся неподалёку, раскладывали неаппетитные куски рыхловатого заваленного сала, чёрный хлеб с дорожками белёсой плесени, варёную сморщенную картошку, что-то мелко наструганное и буроватое в глубоких плошках.

Горбатая старуха в сером тряпье замахивалась клюкой на крутившегося вокруг угощения уродца, норовила попасть по лапам, да тот ловко уворачивался и не отставал.

Кивнув в её сторону, Бородач быстро прошёл мимо. Он не остановился поговорить, когда некто, смахивающий на аиста, густо поросшего шерстью, пощёлкал призывно клювом и поманил его к себе.

Лидия Васильевна едва поспевала за мужиком, но недовольства не выказывала, терпела. Длинная мягкая шаль укрывала её с головой, делая невидимой для деревенских. Шаль, которую потеряла Варвара, притащила из леса мокруша, и та снова пригодилась.

До домика Фисы добрались без приключений.

Бабка встретила гостью приветливо, посокрушалась по поводу пропавшей Варвары, посочувствовала, что всё так обернулось.

Взбудораженная произошедшим Лидия Васильевна повела себя невежливо — довольно грубо перебила бабку и потребовала начать поиски.

— Я своих на разведку заслала. — спокойно ответила Фиса. — Теперь только ждать.

— Действовать надо! Идти в наступление!

— Действуйте, — разрешила Фиса. — Вон дверь. Я вас не держу.

— Лидия Васильевна просто в шоке, — примирительно заметил бородатый. — Не обращай внимания, баб Фис. Спасибо, что приняла нас и согласилась помочь.

Баба Фиса кивнула и показала на стол:

— Я вам перекусить собрала. Присаживайтесь да поешьте.

Лидия Васильевна скептически оглядела большой чугунок в центре и миску крепеньких солёных помидоров с налипшими семенами укропа на боках.

Перехватив красноречивый взгляд гостьи, Фиса развела руками:

— Уж не взыщите. Чем могу. Не до разносолов сейчас.

— Да что ты оправдываешься, баб Фис, — удивился бородатый. — У тебя всегда так вкусно и сытно!

Прихватив ложку, он навалил на тарелку приличную порцию рассыпчатой каши и с жадностью принялся есть.

Гречневая каша с кусочками мяса выглядела так аппетитно, что Лидия Васильевна не выдержала и присоединилась к трапезе.

— Вкусно как! — пробормотала она чуть погодя. — Вы сюда тушёнки добавили?

Довольная Фиса кивнула:

— Протушила мясцо с лучком да перчиком, лаврушки положила. После в чугуне крупой засыпала и выставила в печь.

— Очень вкусно! Можно мне ещё?

— Ешьте сколько захочется. И с помидорок пробу снимите, они в этом году особенно удались.

Повторять снова не пришлось, Лидия Васильевна положила себе новую порцию каши, а потом потянулась к помидорам.