Маленькая группа медленно брела сквозь болото.

Мгла голубела, из-за темнеющих туч выкатилась луна — полупрозрачная, отливающая синевой.

Под ногами противно хлюпало, поросшие мхом широкие кочки шевелились, скрывая под собой таившуюся нечисть.

Среди травы колыхалась вода, сквозь неё проглядывали уродливые головы, от глаз тянулся тусклый гнилушечный свет.

— Не смотрите! — приказал всем Герасим. — Оморочат!

Его послушались, хотя отвести взгляд от водяных страшил оказалось не так и просто.

Существа стонали, били по воде ладонями-ластами. И, откликнувшееся на звуки болото, завело в ответ тоскливый протяжный вой.

От тяжёлых гудящих звуков сжималось пространство, подталкивало идущих в обратную сторону.

Откуда-то выполз туман, киселём растёкся над землёй. Он почти поглотил голоса, те звучали теперь чуть слышно, но также уныло и горько.

— Кто это? — Лидия Васильевна вцепилась в Герасима.

— Голоса… — буркнул тот равнодушно.

— Чьи голоса? — переспросила Ася. Обхватив себя руками, она старалась унять трясучку, совсем закоченела от стылой сырости.

— Тех, кого болото украло, к себе забрало. Лучше смотрите под ноги и держитесь рядом.

— Не могу больше их слушать! — замотала головой Лидия Васильевна. — Они меня выжирают!

Прокашлявшись, она попробовала было запеть, да туман не позволил. Лег на губы плотной ватой, украл зарождающиеся звуки.

— Тьфу! Погань вонючая… — Лидия Васильевна принялась отплёвываться да ругаться.

— Хватит уже! — прикрикнула Люська. — Уймитесь! Помолчите хоть немного.

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась пенсионерка, и, сделав неверный шаг, ухнула по колено в трясину.

Герасим ловко выковырнул её из ловушки да молча потащил за собой.

Варвара шла замыкающей. На душе было тускло и пусто. Перед глазами стояла приторная улыбка начальницы, порекомендовавшей ей Пеструху. Надутая жабой после очередного укола красоты, она расхваливала ведьму и практически заставила Варвару обратиться за приворотом.

— Специально меня заслала, гадина. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — твердила Варвара про себя, выстраивая планы мести. — Только бы выбраться. Отблагодарю сполна!

Она не сразу заметила мелькающие в тумане синие сполохи. Яркими вспышками пронизывая серую мглу, они объединялись небольшими группами и тут же разлетались по сторонам.

Варвара замерла, залюбовавшись ими, и туман мгновенно наполз на тропинку, отрезал ей путь.

Огоньки закружили совсем рядом, выписывая невероятно прекрасные узоры. Варвара невольно протянула руку, чтобы потрогать, и талию больно сжало. То наузы, сплетённые бабой Фисой, попытались удержать её от неверного шага.

— Да что ж такое-то! — Варвара раздражённо ковырнула узелки и пребольно уколола палец о привязанную колючку. Чертыхнувшись, она содрала защитный пояс и зашвырнула подальше от себя.

Синяя искорка будто обрадовалась, тут же спланировала ей на ладонь.

— Ты кто? — шепнула Варвара, разглядывая крошечное холодное пламя. — Друг или враг? Знаешь дорогу с болота? Выведешь меня?

Огонёк вспорхнул и завис в воздухе, словно раздумывая над вопросом.

— Варвара! Вы где? Варвара! — донеслись голоса.

— Варя! Варя! — позвала Лидия Васильевна где-то рядом. — Отзовись, Варя! Ау-у-у!

— Знаешь дорогу? — зачем-то снова повторила Варвара, никак не среагировав на зов.

И огонёк мигнул, медленно поплыл сквозь туман.

— Варя! — кричала Лидия Васильевна испуганно. — Не молчи, пожалуйста. Откликнись, Варя!

Но Варвара её не слышала — она спешила за синим огоньком.

Лидия Васильевна рвалась в туман, продолжая выкрикивать Варвару.

Напрасно Герасим просил её замолчать, напрасно пытались успокоить Ася с Люськой.

— Без Вари не уйду! Она же пропадёт! Сгинет в трясине!

— Ох уж эта Варя! Столько трудностей из-за неё! — не сдержалась Люська. — Не возжелала бы запретного, не сунулась бы куда не просят, так не схлопотала бы проблем! И мы не торчали бы здесь, а сидели в тепле и уюте, баловались кофейком и пироженкой.

— Эгоистка! — Лидия Васильевна неожиданно резко пихнула Люську. — Дрянь! Только о себе и думаешь!

— Не смейте так говорить! — кинулась на защиту Ася. — Как вам не стыдно! Люся добровольно на помощь пришла!..

— И где та помощь? — разозлилась пенсионерка. — В болоте утопла? В топи увязла?

— В болоте… в болоте… — глухо ухнуло рядом, и на тропинке возникла Марь.

Она выступила из тумана совершенно бесшумно — синяя, раздутая, почти не узнаваемая теперь.

— Сгинь! Пропади!! — заверещала Лидия Васильевна, мелко да быстро пустилась крестить утопленницу.

Только это не вовсе помогло.

Не обращая внимания на действия пенсионерки, Марь наставила на людей почернелый палец, забормотала:

— Один, второй. третий… Один, второй, третий… Ждала одну, а будет трое… трое… трое…

— Сойди с тропы, Марь. — попросил Герасим. — Дай нам пройти.

— Хозяйка жертву хочет. — тускло проговорила Марь. — Теперь не отпустит.

— Вот мы и проверим. Дай пройти!

Марь не послушалась — расставила руки, зашипела:

— Назад, назад… Раз попались, так не выйдете!

— Стойте на месте! — процедил недовольно Герасим и подтолкнул утопленницу к стене тумана. Завыв, та вцепилась в шишигиного сына, повлекла его за собой.

— Не сходите с тропы! — крикнул Герасим и пропал.

Болото заворочалось, подхватило за ним:

— Сходите… сходите… ходите…

— Замрите, девочки! — мгновенно сориентировалась Люська.

Она внимательно вглядывалась в плотную мглу, пытаясь различить хоть что-нибудь.

— Меня кто-то потрогал! — вскрикнула Ася испуганно.

Лидия Васильевна схватилась за рассыпавшуюся причёску, завизжала тоненько:

— Волосы! Волосы! Волосы намочили!

Люська тоже почувствовала прикосновение к щеке — как будто кто-то провёл по коже мокрым шершавым пальцем.

Отреагировать она не успела — в тумане зачавкало, сквозь внезапно поредевшую завесу проступили очертания бредущих фигур.

Покачиваясь, подбирались они к тропинке, повторяя одно и тоже:

— Ждём! Ждём! Ждём!

— Не глядите на них! Не отвечайте! — Герасим появился как раз вовремя, успел перехватить рванувшуюся в сторону Лидию Васильевну. — Не слушайте топлецов!

Уставившись на обмякшую пенсионерку, Ася зажала уши.

Люська же не сдержалась, скосила глаза и совсем рядом, в шаге от себя, заметила обезображенное гниением лицо.

Остатки провислой кожи переплелись с болотными травами, пустые глазницы залепил ил. Из приоткрытого щелястого рта свешивался жирный белёсый червь. Он дёргался да извивался между гнилых зубов, стремясь подобраться поближе.

Оцепенев, Люська подалась было навстречу топлецу, да остановил окрик Герасима.

— Не гляди! Прикрой глаза! — гаркнул тот что есть силы.

Но к действительности вернуло Люську не его предостережение, а прикосновение воструни. Крошечная помощница бабы Фисы пребольно ткнулась колючкой в ладонь, и Люська мгновенно очнулась и смогла отвести взгляд.

Мертвец забился, заныл разочарованно над упущенной добычей. И остальные бредущие подхватили, завели за ним тоскливые, полные муки стенания.

— Кто это?!! — захлебнулась ужасом Ася.

— Топляки же. Болотные люди.

— Нелюди! — выдохнула потрясённая Люська. — Утопленники.

— Утоплые, — согласился Герасим. — Много здесь полегло. Болото, оно ненасытное.

Обернувшись на маленькую группу, он повторил строго:

— Не глядите на них! Не прислушивайтесь к словам!

И поддерживая обомлевшую от потрясений Лидию Васильевну, медленно пошёл по тропинке. Люська с Асей опустили глаза к земле, молча двинулись следом.

Туман не отставал, по-прежнему влёкся по болоту. Позади вздыхало и шлёпало. Звуки то затихали, то раздавались вновь.

— За нами кто-то идёт! — волновалась Лидия Васильевна. — Вдруг это Варя⁈

Она собралась было закричать, да Герасим удержал, приказал молчать.

— Не она то, не надейтесь. Как на сушу вас выведу, так за ней и отправлюсь. Поищу вашу Варвару. Только думаю, дело тухлое. Если топляки девку перестряли — поздно помогать.

Вскоре тропа расширилась, перешла в небольшую поляну. Расположившись на сухом пятачке под деревьями, дамы остались передохнуть. Герасим повелел сидеть тихо и ушёл обратно в туман.

Обсуждать произошедшее не хотелось.

Прижавшись друг к дружке, троица только и пыталась согреться.

— Если утопленники полезут, не вздумайте отвечать им! — снова предостерегла Люська. — И не смотрите в глаза — они притягивают к себе жертву!

— Зачем мы отпустили Герасима! — заныла Лидия Васильевна. — Здесь так страшно!

— Он за вашей Варварой отправился. — Ася дрожала рядом.

— Не моя она вовсе. Мы во Мхах пересеклись.

— Вы же сами хотели её искать!

— Хотела-перехотела, — недовольно буркнула пенсионерка. — Опасаюсь, что Герасим через неё пострадать может.

— Ничего вашему Герасиму не сделается! — оборвала причитания Люська. — Он здесь свой!

— Скажешь тоже! Герасим — человек. А Варька в невесты ему метила.

— Мне показалось, наоборот, что он к ней женихался! — не согласилась Ася.

— Девочки, тихо! — Люська шикнула недовольно. — Герасим велел помолчать.

За пререканиями они не заметили, как наползла мга — лизнула за ноги, сгустилась вокруг кольцом. И змеями полезли из неё то ли руки, то ли подгнившие ветви! Принялись хватать воздух, пытаясь дотянуться до онемевших от ужаса женщин.

В ответ завозилась в платке воструня. Запищала что-то, принялась колоть Люськины руки.

И Люська разом вспомнила про записочку, что сунула ей на дорожку Марина.

— Раньше времени не смотри. — напутствовала её подруга. — Прочитаешь, когда уже ничто не поможет!

Свёрнутая вчетверо бумажка нашлась в кармане курточки. Люська заставила себя не спешить, аккуратно развернула листок, вгляделась в незнакомые слова.

— Что за тарабарщина! — пробормотала с досадой, но когда склизкие пальцы грубо чиркнули по ноге, перестала задумываться о смысле — принялась громко и внятно читать.

* * *

Варвара пробиралась за огоньком сквозь расцвеченную синим ночь. Надеясь поскорее покинуть болото, совсем не вспоминала сейчас про остальных.

В голове выстраивались лишь планы мести начальнице — один изощрённее другого.

Захваченная этими мыслями, Варвара не сразу обратила внимание на звуки позади себя — кто-то крался за ней сквозь туман.

Заспешив, она едва не рухнула в вязкую жижу и услышала за спиной довольный смешок.

Преследователь подобрался совсем близко и готовился вцепиться в неё!

Не сдержавшись, Варвара заорала. Довольное эхо подхватило крик, разнесло далеко над болотом. Где-то откликнулась незнакомая птица — заохала, заклекотала с противными взвизгами.

А вместо синего огонька на тропинке появилась фигура женщины — тонкая и ломкая, в свисающем до земли сарафане, с поникшей нечёсаной головой. Спутанные волосы занавешивали лицо, полностью скрывая его черты.

Обойти незнакомку не представлялось возможным — по сторонам колыхалась и ухала топь.

Оглядев ветхую одежонку, космы давно немытых волос, Варвара потребовала как можно решительнее:

— Посторонитесь! Мне нужно пройти.

Женщина повернула голову, сквозь сальные пряди блеснул стеклянный рыбий глаз. Продолжая молчать, бочком шагнула с тропы — прямо в водное озерцо, таящееся среди мха.

Варвара невольно зажмурилась, представив, как ухнет та вниз, и топь с чавканьем сглотнёт очередную несчастную жертву.

Однако незнакомка осталась стоять на поверхности, даже босые ноги не скрыла вода. Скользнув взглядом по этим ногам, Варвара заледенела. Сарафан опускался до щиколоток. И там, под замурзанным подолом, желтела и трескалась кожа, а на трёхпалой широкой стопе отчётливо просматривались перепонки и коготки.

— Птичьи ноги! Птичьи ноги! — закрутилось, забилось в голове.

Незнакомка кивнула, будто услышав, распялила синий безгубый рот, прошипела совсем по-утиному:

— Попа-а-а-лась! Попа-а-а-лась!

Варвара не стала ждать, когда её схватят. Дико вскрикнув, понеслась по тропинке назад.

Как жалела сейчас она о брошенном пояске, что сплела для неё баба Фиса! Как ругала себя за беспечность!

Задыхаясь от быстрого бега, напрасно звала взахлёб своих потерянных знакомых:

— Люся! Герасим! Помогите! Ко мне! Ко мне!

Варвара была готова простить и свою коварную начальницу, готова была поклясться, что не станет мстить и вредить ей, да только никто не требовал такого, не нужны были болотной тварине никакие её обещания.

Рваные ленты тумана скрывали тропинку. Эхо каталось по болоту, передразнивало Варвару ехидно:

— Мне! Мне! Мне!

И громко шлёпали позади частые шаги нечисти — болотная не собиралась упускать добычу.

Поскользнувшись, упала Варвара в осклизлый мох, заскулив, зашарила по нему, пытаясь подняться. А впереди немного невнятно позвали:

— Варя! Варя! Нашлась!

Среди мги проявилась Лидия Васильевна — в спортивном костюме, со знакомым высоким начёсом и корзинкой грибов в руке.

— Варя! Давай помогу! — растопырив длинные пальцы, потянулась она свободной рукой и шагнула из-за травы. Широкие ласты плюхнули по жиже, и Варвара чудом успела увернуться от цепкого захвата.

— Куда же ты, Варя? Я грибов набрала, — насмешливо протянула лже-пенсионерка. — Хочешь грибочка?

А из корзины пучилось и вываливалось что-то розовое, бугристое, покрытое коричневой бородавчатой коркой.

— Н-н-нет! Не хочу… Спасибо… — всхлипывая, копошилась Варвара в жиже.

Топь засасывала её, потихоньку тянула вниз.

— Напрасно! Грибочки-то вкусные! — Лидия Васильевна черпнула розовую массу и сунула Варваре под нос. Пахнуло смрадом, и липкое, зловонное угощение с чавканьем размазалось по лицу.

От-т-пустите меня… п-п-пожалуйста! — взмолилась Варвара, отчаянно выбивая зубами дробь.

Лидия Васильевна лишь посмотрела насмешливо и вдруг словно перетекла лицом, представ в облике Люськи.

— Не возжелала бы запретного, не сидела бы в болоте, — прошипела та и затряслась, заколыхалась довольно.

После, пройдя волной, вернула свой истинный облик. Откинув волосы, склонилась над Варварой, в пустых глазах вспыхнули на миг синие огоньки.

— Спасите! Спасите! — забилась Варвара, тщетно пытаясь отползти.

И в этот миг что-то плюхнуло шумно в тумане, с силой всколыхнулись топкие берега.

— С добычей, кума! — протянул знакомый голосок, и из мглы выкатилась Пеструха. Следом за бабкой показался и Фёдор. Он двигался невпопад, заторможенно переставляя ноги.

Болотную недовольно передёрнуло.

— Чего припёрлась раньше срока? — скривилась она вместо приветствия.

— Да вот. Привела тебе откупного. Возьмёшь молодца?

Сощурившись, тварь оглядела Фёдора.

Тот даже не дёрнулся. Так и стоял истуканом, словно не понимая, где находится.

— Отчего не взять? Возьму. — принюхалась да облизнулась болотная. — Вот и ответит за прадедовы грехи.

Пеструха затрясла головой, скривила крапчатое личико:

— Тогда прощевай, кума. Увидимся на следующий перелом, аккурат через годочек.

— Ничего не попутала, кума? — ощерилась в ответ болотная. — Рано про перелом вспомнила, не пришло еще его время.

— Дак… завтра он. — растерялась Пеструха. — Ты ж и подарочек приняла. Всё как договорено было.

— Приняла. — захихикала болотная. — Только завтра с новым придёшь. Если хочешь, чтобы деревню не трогала.

— Не жирно ли будет! — возмутилась Пеструха. — Варварки с Федькой тебе мало⁇

— Мало, мало… — продолжила хихикать болотная. — Не придёшь завтра — сильно пожалеешь!

— Ах ты, лягуха подколодная! — взвилась Пеструха. — Иль позабыла, сколько добра тебе сделала? Скольких людей в болото завела?

— Что было, то сплыло! — оборвала её болотная и потянулась за Фёдором. — Прощевай, старая. Не будет на перелом откупа — пожалеешь!

— Ах, плесень зелёная! — заверещала в ответ Пеструха, и болотная вдруг поплыла туманом, в миг оплела бабку, потянула с собой на дно.

Только и успела Пеструха мимоходом коснуться Варвары, прочертить по руке острым ногтем глубокую борозду.

Болото пошло пузырями, зачавкало сыто. Кто-то вцепился Варваре в ногу, резко рванул вниз.

Зашумело в голове, хлынула в рот вонючая жижа, и не увидела Варвара, как в последний момент очнулся Фёдор, как прихватил её за волосы и успел спасти.

Глава 16

Защита от Марины сработала. Нечисть скребла теперь по чему-то твёрдому, будто стеклянному, куполом накрывшему испуганных женщин.

Заклинания помогли не сразу.

Поначалу Люська сбивалась, не могла без ошибки выговорить некоторые слова. Каждое из них представлялось для неё сплошной неразличимой тарабарщиной, и от того заплетался язык.

Темнота ей совсем не мешала — стоило развернуть записочку, как буквы засветились мягким золотистым светом, словно пытались хоть как-то помочь.

Лидия Васильевна всё время отвлекала Люську — дёргала за курточку да требовала помолиться всем миром, а не бубнить непонятное на языке нехристей. Ася же слушала подругу внимательно, пробовала повторять за ней причудливые фразы.

Когда, наконец, Люська справилась и без запинки протараторила написанное на листке, болотные твари отступили, поползли прочь, разочарованно скуля.

Незаметно порозовело небо, туман растворился в траве, и вдалеке возникли знакомые фигуры. Герасим и Фёдор оживлённо переговаривались друг с другом, Варвара брела молча, полностью погружённая в свои мысли.

— Варя! Нашлась! — Лидия Васильевна кинулась было обниматься.

Но Варвара увернулась от товарки, улыбнулась нехотя, буркнула что-то невпопад.

— Ты чего такая смурная? — удивилась пенсионерка.

— Дак снова воды нахлебалась, — прогудел Герасим. — Спасибо Федя её перехватил, за малым не потопла.

На последующие восклицания и расспросы ответил довольный Фёдор:

— Нет больше ведьмы во Мхах. Болотная на дно утянула.

— Пеструху забрала? — удивилась Люська. — Они же в паре работали.

— Забрала, забрала. — рассмеялся Герасим. — Не станет теперь в омуте покоя.

— А как же откуп?

— Так Пеструха в его счёт пошла!

— Но как это получилось? — переспрашивали дамы, требуя объяснений.

— Мы с бабой Фисой план придумали, как ведьму провести. — охотно рассказал Фёдор. — Я вроде как под дурачка сыграл, притворился обмороченным. Пеструха и клюнула. Ух очень ей хотелось меня в болото отправить.

— Тебя-то почему? — допытывала Лидия Васильевна.

— Из-за прадеда. Не важно это теперь…

— Жаль, что не всё по задуманному пошло. — вздохнул Герасим.

— Это да. — покивал Фёдор. — Ну уж как есть.

— А что не так? — уточнила Люська.

— Понадеялись, что ведьма колдовство против болотной запустит. — пояснил Герасим. — А та в ответку своим наподдаст. Так обе и сгинули бы.

— Какая теперь разница. Так, не так… — отмахнулась Лидия Васильевна. — Главное, что оброк заплатили. Да, Варь? — она подтолкнула товарку и охнула. — Да ты мокрющая вся! Вон, как дрожишь!

Варвару и правда трясло. Расчихавшись, она пожаловалась в ответ:

— Холодно! Никак не могу согреться.

— Да что стоим-то! Чего ждём? — встрепенулся Герасим. — Пошли скорее до Фисы.

И маленькая группа поспешила в деревню. Впереди всех семенила теперь воструня, радостно изображая проводника.

Во Мхах ничего не поменялось — всё также стоял столб, всё также отвратно благоухало на пнях сомнительное угощение.

Было тихо, деревня ещё не проснулась. Но в каждом оконце теплились огоньки свечей, проглядывающих в прорези самодельных светильников.

— Чегой-то они горят поутру? — спросила Лидия Васильевна.

— Обычай такой. До перелома тушить нельзя.

— А перелом будет? — удивилась Ася. — Я думала, что всё, отменился.

— С чего бы? — не понял Фёдор. — Он каждый год приходит. Хотим мы этого или нет.

— И праздновать станете? Смотрю, лакомства на местах. — хмыкнула Люська, кивнув в сторону разложившейся снеди.

— Будем справлять как положено. — подтвердил Фёдор. — Только угощаться по-своему.

— Вы празднуйте, а мы — домой! — улыбнулась Ася. — Как хорошо, что всё закончилось!

— Рано радуешься, — хмуро шепнула Люська. — Уйдём отсюда, тогда и повеселимся.

Баба Фиса встретила их без улыбки. Усадила за стол, нарезала пироги да разлила горячий пряный чай.

Гости уплетали аппетитную сдобу, а она всё поглядывала в сторону окна, вздыхала, пока Фёдор расписывал свои приключения.

— Вы что как не родная? — Лидия Васильевна ловко ухватила огромный кусок добавки. — Не выспались или не с той ноги встали?

Фиса не среагировала на насмешку, опять вздохнула:

— Значит, осталась болотная…

— Прости, баб Фис. Не думал, что так получится.

— Не виновать себя, Федя. Что вышло, то вышло.

— Да что с того? — Лидия Васильевна нацелилась на следующий кусок. — У вас теперь фора есть. Новый перелом через год.

— Не торопись, торопыга! — оборвала её бабка. — Ещё нынешний не случился, а ты вперёд заглядываешь!

— Думаете, она в деревню придёт? — взглянула на Фису Люська.

— Уверена. Или сама придёт, или зашлёт своих служек. Если бы обе сгинули — одно дело. А так…

— Что — так? — снова встряла Лидия Васильевна.

— Наш откуп болотная принимает. Но ей больше другое нужно.

— Люди… — выдохнул Герасим.

— Люди, — подтвердила Фиса. — Я на себя грех не возьму. А Пеструхи больше нет. Сплоховала я, деревне только хуже сделала.

— Баб Фис! — заволновался Фёдор. — Ну ты чего!

— Нельзя нам без ведьмы, Федя. Место равновесия требует. И злого, и доброго поровну быть должно. Боюсь, болотная часто приходить станет. Скоро дожди зарядят — самое её время.

— Перетерпите! Зима впереди! — Лидия Васильевна с сожалением оглядела опустевший стол и поднялась. — Засиделись мы у тебя. Пора и домой.

— До морозов ещё далеко. — туманно ответила Фиса.

— Причём здесь морозы?

Бабка пожала плечами.

— Как выходить-то станете? Я вам не помощница.

— Помню, что вы про первопуток говорили. — кивнула Люська. — А по-другому не получится?

Фиса помолчала, после повторила задумчиво:

— В жизни за всё платить надобно. За добро, за зло. Только плата выходит разная. Откуп ведь не только болотная требует. Место тоже. Не выпустят вас Мхи без него.

— Ты на что намекаешь? — взвилась Лидия Васильевна. — Денег захотела? Без них не проведёшь?

— Могу по первопутку вывести. Больше — никак.

— Герасим! — проныла пенсионерка, да тот неожиданно прикрикнул: «Хватит! Не смей бабу Фису обижать!»

Побагровев, Лидия Васильевна хотела ответить, но сын шишиги не дал, перебил разочарованно:

— Гнилушка ты! Снаружи справная, а нутро с трухой! Как я мог ошибиться!

Ася тихонько хихикнула и виновато покраснела.

— Не зря мать доверчивым меня обзывала! Чуть не попался, вовремя разглядел!

— Да ты что… что говоришь-то! — возмутилась несостоявшаяся невеста.

— То и говорю! Не женюсь на тебе, передумал! Ну его, твой ссанузел!

— Как… как не женюсь⁇

— На мельницу вернусь. — решительно объявил всем Герасим. — Там моё место. Восстановлю её, обустрою.

— Я тебе помогу! — сразу вызвался Фёдор. — Может, и жизнь тогда поменяется! Да и болотная притихнет.

— Может, и поменяется, — вздохнула Фиса. — Только нам без ведьмы никак нельзя…

Всё это время Варвара продремала. После горячего чая, в тепле избы её совсем разморило. Спала она без снов и без кошмаров. Словно и не случились в её жизни поразительные и страшные приключения, словно появилась внутри у неё новая сила и ждёт своего часа, пока ещё не проявляя себя.

Люська тоже притихла. И так крепко задумалась над чем-то, что Ася даже потрясла её за плечо, позвала испуганно:

— Люся! Люся! Ты как?

— Нормально! — тут же отозвалась Люська и расслабленно потянулась. — Кажется, мы сможем уйти. Я придумала! Собирайтесь!

На дорожку Фиса завернула своей стряпни, обняла всех по очереди, благословила на лёгкий путь. Возле Варвары задержалась подольше. Взглянула по-особому, словно не веря глазам. Варвара едва заметно кивнула, и первая повернула к выходу.

Кулёма провела их до околицы, махнула рукой — дальше сами.

Фёдор и Герасим остались позади, с грустным сожалением смотрели вслед уходящим.

Перед тем, как отправиться к лесу, Люська сорвала с себя талисман — куриный-бог, что не раз выручал её в передрягах. Подержала в руке, прощаясь и резко зашвырнула назад:

— Оставляю вместо себя!

Ася раскрыла ладонь, печально взглянула на взблёскивающее камнями сердечко и отбросила его в сторону Мхов:

— Будешь вместо меня!

Лидия Васильевна сплюнула на землю да буркнула зло:

— Вот вам! Получите, раз захотели!

И шумнуло в воздухе. Подхватило, крутануло каждую вокруг себя и снова опустило на землю.

Место приняло плату.

Проход открылся.

— Посмотрите только! — ахнула Ася, показывая рукой на деревню.

Мхи выглядели теперь иначе. Рябины шумели на ветру ветвями, краснели гроздями спелых ягод. И не было больше на дороге ни Фёдора, ни Герасима, ни зольной бабы Фисиной кукляшки. Только дождь бросался холодными каплями да где-то далеко на болоте протяжно кричала выпь.

— Долго ещё стоять собираетесь? — поинтересовалась Варвара, потирая царапину, что прочертила Пеструха. Место почти зажило, кожа порозовела, вот только почему-то продолжала покалывать и саднить.

Варвару это не пугало. Вместе с царапиной пришло к ней понимание, что так правильно, так надо.

— Долго вы ещё? — снова спросила она и первой пошла вперёд, туда, где за поваленным деревом оставалась её машина.