Новость про Фёдора расстроила всех. Даже шишига вернулась слегка потерянная. Поглядывая на гостей, принялась бродить из угла в угол, словно прикидывала, как поступить дальше.

Наконец, объявила:

— В подпол пойдёте! Болотная про вас прознала, скоро здесь будет. А я задержать не смогу. Нет для неё на болоте преград.

— Спасаете нас? А как же жертвы? — не смогла сдержаться Ася.

— Поговори у меня! — шикнула старушонка и, резко свистнув, махом задула свечи.

Сразу же зацокало-затопотало, моргулютки ловко подхватили дам и поволокли в темноту подпола.

— Осторожнее! Не придушите! — гудел встревоженно голос. Невидимка топал рядом, тащил на плече танцовщицу-пенсионерку.

Лидия Васильевна держалась изо всех сил, хотя ей очень хотелось наградить спасателя увесистой плюхой.

— Люся, ты с нами? — встревоженно спрашивала Ася, дрожа среди сырости и темноты. — Люсю не забыли? Нашли?

— Здесь она, — успокоила Варвара. — Рядом с тобой сидит. Улыбается.

Люська и вправду улыбалась, маскировала тем самым свою беспомощность. Не хотела показать, что испугана и растеряна не меньше остальных.

— Спасибо! — поблагодарила Ася Варвару и нервно хихикнула. — Всё по кругу! Мы снова в подвале. Только не у Пеструхи, а у шишиги. И нет рядом жихаря.

— И что смешного? — Лидия Васильевна возилась неподалёку, пытаясь удобнее устроиться на твёрдом полу. — Что здесь наложено? Спортивные маты?

— Мешки с мукой. — пояснил невидимка. — Старые запасы, ещё когда мельница работала.

— Это ж сколько им лет?

— Порядком. Больше века.

— Да всю муку уже жучок проточил! Или цвелью давно взялась!

— Заткнитесь, а! — пробормотала Люська. — Сильнее Пеструхи достали!

Варвара услужливо перевела просьбу.

Лидия Васильевна возмущённо пискнула, но обрушиться на Люську не успела — на мельнице грохнула дверь.

В полной тишине зашлёпали шаги, сквозь щели потянулся туман, повлёк за собой сырость и холод.

Шишига поприветствовала болотную, заговорила о чём-то, но слов было не разобрать.

Болотная не отвечала. Только и слышались наверху шорохи, вздохи да зловещее молчаливое шлёпанье, будто от мокрых ног.

— Она что — босая? — шепнула Лидия Васильевна, не сдержавшись.

И тотчас же замерли шаги. Кто-то заскрёбся, пытаясь открыть подпол.

Шишига попыталась отвлечь болотную. Но та уже почуяла людей и продолжила возиться с лядой.

Противный скрежет нарастал, завоняло чем-то приторным, подгнившим. Капельки тумана сделались осязаемыми, запутались в волосах, налипли на лица.

Варвару мгновенно замутило, Ася тоже задышала ртом часто и шумно. Лидия Васильевна забилась, рванула молнию на костюме — ей не хватало воздуха.

— Заберу-у-у… уведу-у-у… — послышалось наверху, и ляда дрогнула, приподнялась.

Одутловатое белёсое лицо склонилось над проёмом, ноздреватой губкой набрякла рыхлая кожа, свесились с головы слипшиеся от слизи пряди. Невозможно было рассмотреть черты болотной — они всё время смазывались, перетекали водой.

Потянув в себя воздух и забулькав довольно, на четвереньках полезла нечисть в подпол, зашлёпали по лестнице утиные ноги, захлопали перепончатые ладони.

Лишь на миг мелькнула позади болотной шишига — плюнула вниз да присвистнула следом.

Поднялись тотчас с пола призрачные фигуры, один в один повторяющие прячущихся людей. Здесь были все — и Ася с Варварой. И Люська. И Лидия Васильевна с внушительной копной на голове.

С шумом проскочив над болотной, унеслись фигуры в проём, промчались через входную дверь.

— Куда-а-а⁈ — пронзительно завизжала болотная. Покачнувшись, неуклюже полезла назад, завыла вслед беглецам. — Не уйти-и-и!.. Не спастись! Болото удержит, не выпустит!

Зашлёпала, заспешила она к выходу, злобно громыхнув напоследок дверью.

Вместе с ней схлынул туман, отступила душная вонь.

— Ушла, — облегченно прогудел невидимка да шустро потянул из подпола поникшую Лидию Васильевну.

— Что это было? — чуть слышно выдохнула Варвара.

— Дружественный визит. И морок от хозяйки. — Люська растрепала волосы, осторожно разгладила кожу под глазами. — Хорошо увлажнилась. К косметологу можно не ходить.

Взглянув наверх, позвала невидимку:

— Женишок! Не отлынивай, спускайся за новой партией.

С ворчанием, невидимка помог выбраться Асе, после — Варваре.

Люська выскочила последней, принялась разминаться, чтобы хоть как-то согреться.

Шишига притихла, нахохлилась возле двери. Перебирая снизку пересушенных ягод, шевелила губами да смотрела в пустоту.

— Мать за моргулютками присматривает. — объяснил голос. — Они вас вроде как заменили. Болотную обвели. Теперь долго бегать будет.

— Собираться надо, — вдруг всхлипнула шишига. — После стольких лет жилище менять!..

— Куда собираться⁇ — простонала Лидия Васильевна. — Зачем⁈

— Прознает болотная про обман — потопит мельничку. А мне без жилья нельзя. Пропаду.

— Мать! — испугался голос. — Куда ж ты пойдёшь? Кто примет-то?

Шишига не ответила. Сгорбившись сильнее чем прежде, поковыляла в угол, заворошилась среди тряпья.

— Может, к бабе Фисе обратиться? — предложила всем Ася. — Она и нас примет, и вам дом подыщет.

Люська покачала головой:

— Не получится к Фисе. Какой дурак кикимору в дом возьмёт⁈

Немного смутившись, Варвара повторила за ней, и шишига подтвердила, прошелестела эхом. — Не возьмёт, не возьмёт… Никто шишигу не приветит…

— Мать! — заволновался голос. — Что делать станем? Говори!

— Как солнце взойдёт — выведешь всех к лесу. И сам уйдёшь, нельзя тебе оставаться.

— И ты с нами! С собой тебя заберу!

— Не… Мне без болота да мельницы жизни всё одно не будет, — слабо донеслось из угла. — Спрячусь сейчас да судьбу поджидать стану.

Неуклюже затопав, невидимка сунулся к матери, разворошил кучу и вскрикнул горестно, обнаружив среди старья лишь маленькую куклёну из ветхой холстинки.

Лидия Васильевна потянулась к самоделке, но взять не смогла — та не далась в руки, откатилась к стене.

— Спрячь как было! — потребовала Люська от невидимки. — Пусть пока полежит.

Он послушался, набросал поверху тряпицы, опустился рядом и притих.

— Что будем делать? — Варвара подошла к двери, собралась выглянуть в подступившую ночь.

— Не открывай! — вскрикнула Ася. — Забыла про болотную?

— Не могу здесь больше, душно! — пожаловалась Варвара. — И стены давят!

— Мне тоже неуютно. Но выбора нет, до утра придётся терпеть.

— Сюда бы свечу… — Лидия Васильевна позвала в пустоту. — Женишок, сообрази огонька.

— Нельзя! Нельзя! — Ася замахала руками. — Свет нас выдаст!

— Нельзя, — проворчал невидимка. — Вам ещё до утра держаться. Лучше уж в темноте, чтобы багники с оржавенниками не сунулись, лозового деда не привели.

В ночи разошёлся ветер, пригнал за собой ненастье. Мельница вторила ему, стонала да скрипела под порывами. Кто-то выпью выл на болоте, долго, надсадно. Плюхало в бочагах, било да плескало по воде. В стенах потрескивало, совсем рядом копошились то ли мыши, то ли иная нечистая шушера.

Собравшиеся притихли, не осталось ни сил, ни желания что-то обсуждать.

Ася и Варвара дремали, рядом всхрапывала Лидия Васильевна, из угла доносились вздохи и тихое покашливание невидимки.

А Люська всё думала, как выбраться без потерь с болота, как незаметно проскочить разлом, как помочь шишиге с новым домом…

Среди темноты вдруг вспыхнуло Асино украшение, в чёрных камешках на сердечке заиграли красноватые блики. Люська тихо подползла посмотреть и легонько тронула медальон, нащупав пальцем точечку-выпуклость.

Почему Марина вернула подарок? Почему не оставила сразу себе?

Помедлив, Люська нажала на точечку и… громко чихнула, когда из внезапно раскрывшихся половинок просыпалась невесомая пыльца, зависла в воздухе, защекотала в носу.

Следом грянул шишигин сын — расчихался смачно, заперхал в углу.

Он чихал и чихал, не в силах остановиться. Ещё не зная, что пыльца разрушила Пеструхино колдовство.

Проснувшись от внезапного шума, увидела Ася смеющуюся Люську, приметила, как заворочалось да поднялось из темноты большое, неуклюжее, бывшее раньше невидимкой.

Сын шишиги оказался упитанным добродушным увальнем с круглым ясноглазым лицом и жиденькой неряшливой бородёнкой. Остриженные под горшок седые волосы перехватывал кожаный шнурок, штаны да рубаха выглядели изношено, но чисто.

Не в силах поверить случившемуся, он дёргал с силой за бороду да бормотал, не переставая:

— Сон или явь? Сон или явь?..

Наобнимавшись с Люськой, Ася сунулась было и к нему, но Лидия Васильевна успела первой — принялась трясти широкую лапищу, поздравлять с долгожданным освобождением.

— Как вы это сделали⁇ — переспрашивала потрясённая Варвара. — Вы тоже ведьма, да? Тоже всё можете?

Довольная Люська отмахивалась:

— Я просто соображалку включила. Жаль только, что поздновато сработала.

— Герасим я, — прогудел, наконец, бывший невидимка. — Шишигин сын.

— Что-то вы на мать не похожи! — засомневалась Варвара. — Совсем как человек.

— Человек и есть. Приблудился в лесу, мать-то, шишига, меня и подобрала, при мельнице оставила.

— Почему ж обратно домой не вернула?

— Не вышло у неё, невозможно заклятых вернуть.

— Заклятых?.. — повторила Лидия Васильевна.

— Ага. Как батя проклял, так лес меня и забрал.

— Кошмар какой! С таким отцом и врагов не понадобится! — посочувствовала пенсионерка.

— Батю потерял, зато отличную мать нашёл! — улыбнулась Люська.

— Мать сразу сказала, что вы непростая! — уважительно произнёс Герасим.

— С чего бы? — удивилась Люська.

— Да так. Оберег вон носите, курячий бог.

Люська невольно коснулась шнура, пробормотала:

— Вот почему меня пустили…

Герасим кивнул.

— Мать не пакостила почём зря. Незлобивая была. — на последнем слове лицо великана сморщилось гармошкой, и он расстроенно шмыгнул. — Как без неё жить, что делать?

— Ничего, мы тебя не оставим. Приглядим, если потребуется! — пообещала Лидия Васильевна.

Шишигин сын только вздохнул в ответ, и Варвара не сдержалась, поддела страдальца:

— Как видимым стали, так и жениться передумали?

Герасим тут же запунцовел:

— Куда мне теперь жениться? Ни кола, ни двора. Куда жену приведу? Где жить станем?

— У меня своя квартирка имеется. Не хоромы, конечно, но пара комнат. Встроенная кладовка. Кухонька с санузлом, — пустилась перечислять Лидия Васильевна.

— Ссанузлом… — приоткрыл рот Герасим. — Ссанузлом-м-м… Что за зверь такой?

Несмотря на ситуацию, в которой все оказались, Ася расхохоталась — до того забавно таращился великан на энергичную невесту. Следом хихикнула и Варвара, но Люська вдруг прижала палец к губам, попросила их замолчать.

Снаружи донеслась непонятная возня. Кто-то поскрёбся в дверь — совсем тихонечко и слабо.

— Болотная вернулась? — вскрикнула Лидия Васильевна.

— Нее. Моргулютки не объявились. Значит бегают ещё, водят её за собой.

— Кто ж тогда?

Герасим не ответил, осторожно прокрался ко входу да рявкнул грозно:

— Кого там лешак принёс?

Снаружи заскреблось посильнее, откликнулось писклявой трелью.

Великан приоткрыл дверь, пропустил внутрь крошечное колючее существо.

— Воструня! — узнала Варвара свою спасительницу. — Ты от бабы Фисы пришла?

Колючка закивала, затараторила без пауз.

Герасим слушал и кратко переводил остальным:

— Из деревни малявка. Баба Фиса на разведку выслала.

— Что ж кулёма не пришла? — Лидия Васильевна подозрительно сощурилась на перепачканную болотной жижей кроху.

Воструня заверещала взволнованно, и Герасим повторил:

— Приметная кулёма. Пеструха сразу смекнёт… Она теперь злющая, жертву ищет. Собирает местных в поход на мельницу.

— Что же нам делать? — быстро спросила Люська.

— Уходить надо. — вздохнул великан. — Мельнице всё одно конец. Не Пеструха разворотит, так болотная потопит, не даст больше житья. Прямо сейчас и двинемся.

— Ни за что! Ни шагу отсюда не ступлю! — заявила Лидия Васильевна. — Как по темнотище идти? Да и наткнуться можно на этих… Про кого говорил-то? Ржавеников? Да деда… из лозы.

— А медальон против этих сработает? — Ася показала на сердечко.

— Думаю, нет. — Люська виновато улыбнулась. — Он пустой. Порошка больше не осталось.

— А твой камень? Куриный бог.

— Не знаю. Не могу обещать.

— И куда мы пойдём? — Лидия Васильевна разнервничалась. — К Фисе нельзя. Сам же сказал, что там полно местных.

— Нам, главное, с болота выбраться. А там посмотрим. Лес большой.

— Не хочу в лес! — простонала Варвара. — Домой хочу!

— До её машины дорогу найдёшь? — уточнила Люська. — Сможешь нас отвести?

— Кабы знать про ту машину.

— Перед деревней оставлена, с той стороны. Сразу за поваленным деревом.

Герасим наморщил лоб, соображая:

— Напрямую через Мхи переть опасно. А обойти не получится.

— А если в лесу пристанут всякие? Или из болота полезут? — завела Лидия Васильевна по новой, страдальчески закатив глаза, схватилась за грудь. — Стара я для таких испытаний. Боюсь, не выдержу.

— Да что ты на себя наговариваешь! — возмутился Герасим. — Молодая ты! Против меня совсем девчонка! Танцуешь ладно! Поёшь складно!..

Лидии Васильевне комплимент пришёлся по душе, но настроение не улучшил, идти в неизвестность и мрак было страшно.

— Лидия Васильевна права! — поддержала товарку Варвара. — Как будем спасаться от нечисти? Что нас защитит?

— Будем действовать по обстановке! — оборвала причитания Люська. — Давайте уже собираться. Здесь оставаться нельзя!

Герасим согласно покивал. Подобрав с пола матерчатую кукляху, осторожно запрятал её в карман.

— Мать с собой заберу, не оставлю пропадать!

После прошёлся по комнатушке, коснулся деревянных стен, шепнул негромко:

— Прощевай, мельница-кормилица. Спасибо за приют.

Мельница чуть качнулась, отозвалась неприятным скрежетом. Задрожал, просел под ногами пол.

— За мной! — скомандовал великан и решительно шагнул в ночь.

— Не задерживаемся, девочки! — Люська подтолкнула к выходу Асю с Варварой. — Лидия Васильевна, не тяните! Мало ли кто здесь ещё обитает?

Она нашла правильные слова — Лидия Васильевна охнула да резво припустила к дверям.

Люська же поманила воструню, пристроила колючку в платок да подхватив его, поспешила за всеми.