Леранда Клэр. Новая галактика, старые проблемы

Мы вышли из слияния мягко и плавно, словно всплыли из толщи теплой ласковой воды на поверхность, скованную штилем. Кристалл остался там, в том невидимом обычному взору месте, куда уносило нас во время транса единения. Но по тому, какими ясными были глаза лордов, какой чистой, свободной от алых искр выглядела их кожа, было ясно: сейчас они совершенно стабильны. И я от всего сердца надеялась, что так оно будет и дальше.

Вейс, как самый ответственный, едва отпустив мою руку, тут же посмотрел на табло хронометра.

― Пятнадцать минут до мерц-прыжка, ― озвучил факт, который тут же вернул меня в действительность: тревожную, ненадежную.

― Этого как раз хватит, чтобы каждый успел посетить санитарную комнату и освежиться, ― кивнул Гройс.

― А… это обязательно? ― Я чувствовала и видела, как напряжены данжи моих лордов, и подозревала, что им непросто сейчас отпустить меня.

― Желательно, ― Кайсарн поднес к губам мои пальцы, целуя их сгибы. ― Прыжок будет максимально длительный и дальний. Организму будет сложно справиться с некоторыми позывами, если они возникнут в момент выхода.

― Ох! ― сообразила я, на что намекает Кай, и первая помчалась в санитарную комнату. Не хватало еще испытать неловкость после прыжка!

Лорды тоже побывали в санитарных комнатах и за пять минут до прыжка вернулись в гостиную.

— Это твой первый мерц-прыжок, Лера, ― заговорил Вейсарн. ― И уснуть до ухода в него ты вряд ли успеешь. Поэтому хочу рассказать тебе, что будет. Это поможет не паниковать и справиться с любыми ощущениями.

― Да, расскажите, ― согласилась я, про себя заметив, что все чаще обращаюсь ко всем лордам сразу, а не к кому-то из трех. Наверное, так было правильно, ведь и на вопросы они чаще всего отвечали вместе, дополняя слова друг друга.

― Хорошо. Слушай. В момент перехода и переноса наши тела как бы исчезают, растягиваются на миллионы световых лет, а потом собираются ― уже в другой точке пространства. При этом, если в момент прыжка сознание бодрствует, оно воспринимает происходящее и осмысливает его в виде каких-то образов. Чаще всего ― как мерцание, переходящее в растяжение, которое, в свою очередь, превращается в ощущение бестелесности. Так, будто существует только голый разум, зависший в нигде. Этого не нужно бояться.

― Но как же… ― вопреки словам Вейса, мне стало страшно.

Кайсарн мгновенно почувствовал это.

― Я буду рядом, Лера. Ты сможешь ощущать мои эмоции. А через меня ― Гройса и Вейса, ― ласково поглаживая мои пальцы, пообещал он. ― Поверь, этот опыт пугает только в первый раз, и то при условии, что ты не подготовлен.

― Все будет хорошо, Пери, ― добавил Гройс, поймав и слегка сжав мою вторую руку. ― Думай о приятном. Представляй себе какое-то событие, которое оставило у тебя самые свежие и яркие воспоминания. Так ты отвлечешься и не заметишь, как все закончится. Главное, помни: времени ты чувствовать не будешь. Прыжок покажется тебе одновременно и одним мгновением, и вечностью.

― Тогда я буду представлять наше последнее слияние, ― решила я.

И, будто того и ждал, ИСИН корабля объявил:

― До мерц-прыжка пятнадцать секунд. Начинаю обратный отсчет…

На счет «один» свет в каюте-гостиной погас, а ладони Гройса и Вейса крепче стиснули мои ладони. Сама я, уж не знаю как, снова оказалась на коленях у Кая. Но теперь… теперь начало происходить что-то странное. И никакие рассказы лордов не подготовили меня к тому, что даже сквозь сомкнутые веки я увижу слабое мерцание, напоминающее свет стробоскопов. А потом ― расползусь облаком, которое постепенно растворится, оставив меня-разум пребывать в том, что даже и пустотой не назовешь.

Это не был беззвездный вакуум, не была тьма подвала, в котором меня держали пару ночей без света, без звуков. В этот раз я действительно была в нигде. Но подсказка лордов плюс хорошая зрительная память помогли мне представить последнее яркое воспоминание: Кристалл Силы, созданный из пси-потоков лордов.

Стоило подумать о нем, представить его ― и он возник… Где-то. Я бы сказала, что перед моим внутренним взором. Я залюбовалась им: его острыми гранями, нежными переливами, в которых смешивались алые и синие оттенки спектра, отчего кристалл отливал то темно-бордовым, то бледно-лиловым.

Мою сущность охватил восторг ― и от красоты и совершенства Кристалла, и оттого, что мне удалось увидеть его снова. И тут же я ощутила ответную волну восторга, и по тому, как резонировала эта ответная волна со мной, сразу поняла, что ее мне послал Кай.

Ощущение одиночества тут же исчезло.

«Ты тоже его видишь?» ― мысленно спросила я Кайсарна.

«Мы все его видим. Он прекрасен», ― пришел ответ, не как мысль и даже не как образ, а как ощущение коллективного радостного созерцания.

И я позволила себе погрузиться в это ощущение, утонуть в нем и укутаться в него как в кокон, способный защитить от любых бед и тревог. Теплые волны любви и приязни, исходящие от Кайсарна, баюкали меня. Кристалл медленно вращался, усыпляя бдительность. Я совсем забыла все опасения и тревоги.

…И даже не сразу поняла, что «слышу» Кайсарна все слабее и слабее, а Кристалл уже не вращается плавно и легко, а движется вокруг своей оси дергаными рывками, одновременно наливаясь синевой и тускнея.

«Что происходит?!» ― мой мысленный вопль, адресованный Кайсарну, заставил Кристалл задрожать и стать однотонным.

Ответ Кая пришел словно издалека, я еле уловила его:

«Все хорошо, Лера. Тебе нечего опасаться».

Но я понимала, что происходит что-то ужасное. Кристалл истончался. Таял. Вытягивался в длину и шел трещинами. Кайсарн молчал, закрывшись от меня и не позволяя ощутить его эмоции.

«Кай! Не молчи! Говори со мной, Кай!» ― требовала я.

«Ты в безопасности, Пери…» — это было последнее послание, которое мне удалось поймать от него.

А потом Кристалл задрожал, замерцал, рассыпался на мириады крохотных осколков, которые вспыхнули и сгорели в собственных вспышках.

И я поняла: пси-потоки моих лордов снова потеряли стабильность. Им срочно необходимо слияние, иначе их сожжет пси-буря.

Теперь пребывание здесь, в этом странном месте без места, уже перестало казаться мгновением. Оно, как и обещал Гройсарн, превратилось в вечность.

Если бы у меня было тело ― я бы трепыхалась. Боролась. Задыхалась и слышала бы заполошный пульс в горле. Но ― тела не было. Была только я-мысль, я-память, я-стремление вырваться из этой проклятой бесконечности туда, в вещный мир, где мои лорды будут полыхать от сжигающего их огня, а я сделаю все, чтобы этот огонь погасить!

Мое напряжение росло. Мое желание вернуть свою телесность словно подгоняло, тащило меня сквозь миры и пространства.

И в какой-то момент я замерцала. Вначале ― так часто, что это казалось свечением. Потом вспышки стали реже. Еще реже. Потом ― вовсе угасли вместе с ощущением растянутости. Я ощутила свое тело. Забила руками и ногами, пытаясь овладеть ими, надеясь вскочить и бежать к моим лордам.

― Лера, Лера! ― Руки Кайсарна прижали мое содрогающееся тело к его сильной груди. ― Тише, малышка. Все закончилось. Ты вернулась, и мы ― тоже.

― И вы… ― я дважды протерла глаза, избавляясь от ощущения, что все еще вижу не реальный мир, а выдуманный, созданный моей фантазией.

Мои лорды горели. Как я и предполагала.

― Мы надеялись, что Кристалла хватит почти на стандартные сутки. А его не хватило даже на половину, ― очень ровно, будто наблюдая за ходом научного эксперимента, произнес Вейсарн.

— Значит, слияние? ― я не желала слушать рассуждения. Я хотела действовать!

― Если ты не против, ― мягко отозвался Кайсарн. ― Только, пожалуйста, переберись к Вейсу на колени. Он… почти на грани. Еще немного ― и уйдет в свои бесконечные вычисления.

― Ладно! ― я переползла на колени к Вейсарну, обхватила ладонями его лицо и, видя, как стекленеют его пылающие алыми искрами глаза, рявкнула: ― Не смей!

И впилась поцелуем в его губы.

* * *

Мы успели. В этот раз — успели. Я стремилась к слиянию не меньше лордов. Слишком многое осталось у меня за спиной. Я отказалась от прошлой жизни ради новой — с этими мужчинами. В их мире. Человеческая симпатия и чувственное влечение к ним постепенно перерастали во влюбленность. И я категорически отказывалась их терять, хотя и знала со слов лордов, что могу оказаться Пери и для другой триады. Только вот другой я не хотела!

А потому целовала Вейса так, будто в последний раз. Дышала ему в рот, одновременно сжимая и разжимая пальцы, вцепившиеся в ладони Кая и Гройса. Вейсарн отвечал. Вначале — с трудом, через силу, вяло и слабо. Но ритмично. И это было главное. Потому что я сумела передать наш ритм Каю и Гройсу, и они почти сразу поймали его.

Дальше стало проще, почти как обычно. Тела моих лордов пришли в движение, пропуская через себя невидимые волны, и я двигалась вместе с ними, постепенно отпуская контроль и погружаясь в этот огненный танец — телом, чувствами, разумом. А потом я увидела: под сомкнутыми веками зародилось трехцветное сияние, похожее на три облака хаотично мельтешащей, светящейся мошкары.

Мысленно я закрутила все три облака в спирали — и они послушно вытянулись в три нити, каждая из которых свернулась в десяток идеальных витков. Оставалось лишь сблизить эти спирали, перевить их между собой, превратив в единую структуру, как две связанные между собой нити ДНК.

Хорошо, что, как инженер-реставратор, я обладала развитым пространственным воображением. Именно оно помогло мне сблизить потоки «пси» моих лордов и соединить их тонкими мостиками силы. Готовая тройная спираль неожиданно зажила своей жизнью. Свернулась, сложилась и сама собой превратилась в Кристалл Силы. Не такой яркий и крупный, как в прошлый раз, но он все равно даровал нам отсрочку. Только бы его хватило надолго.

Убедившись, что Кристалл стабилизировался, больше не растет, но и разваливаться в ближайшие мгновения не собирается, я вернулась к чувственным ощущениям в теле, а через них — в действительность.

Действительность не радовала. Лорды выглядели усталыми и измотанными. Даже их влечение ко мне как будто пылало не так ярко, как обычно, присыпанное пеплом сгорающих надежд на благополучный исход.

— Ты снова спасла нас, Лера. — Теперь уже Вейсарн обнял ладонями мое лицо, проникновенно и нежно заглянул мне в глаза. — Никакие слова признательности не смогут передать то, что мы ощущаем. Но, возможно, я сумею хоть что-то показать поцелуем…

Вейсарн не стал набрасываться на меня, как оголодавший, не стал терзать мои губы. Его прикосновения были такими же проникновенными и нежными, как до того — взгляд. Он не целовал меня — он молился. Преклонялся. Боготворил. Я чувствовала себя воздухом, которым дышат, и водой, которую пьют.

Губы Кая на одном моем полуобнаженном плече и Гройса — на другом лишь усилили это ощущение мистического таинства. Это было так неожиданно, так странно и непривычно после презрительного отношения мужчин-арригосийцев, что я не выдержала и разрыдалась.

Утешать меня доверили Каю.

— Поплачь, Пери, — забирая меня у Вейса, проговорил он тихо. — Я чувствую: это слезы освобождения. Ты отпускаешь старую боль. Но не увлекайся. Не уходи в ту, прошлую боль, слишком глубоко. От этого ее меньше не станет. Так что плачь и дыши. Дыши, малышка…

И я старательно дышала, пока боль, сковавшая внутренности, не отступила. Слезы высохли. Рыдания больше не теснили грудь.

— Простите, — повинилась я. — Это было сильнее меня.

— Тебе не за что извиняться, Лера, — поспешил успокоить меня Кай.

— Мы… теряем время из-за моей несдержанности, — я вспомнила слова Вейса о том, что предыдущий Кристалл Силы распался слишком быстро. — Почему он разрушился? Мы что-то сделали не так?

— Наша сила достигла пика, Лера, — голос Вейса прозвучал устало. — И теперь она пожирает нас изнутри, если у нее нет настоящей, прочной опоры. Той, что может дать только Аномалия Сэйрана.

— Истинный Кристалл Силы… — снова припомнила я рассказы лордов.

— Да. Тот самый, — Вейс помог мне развернуться и пристроил мою голову к себе на плечо. — С этим ничего не поделаешь. У нас впереди еще два мерц-прыжка максимальной длительности. Судя по всему, из следующего мы выйдем в таком же состоянии, как из этого.

— Или в худшем, — неожиданно пессимистично добавил Гройс.

Я вздрогнула и заледенела изнутри. Кайсарн тут же поймал и сжал мою руку, бросив на Гройса суровый взгляд.

— Прекрати. Лере и без того непросто.

— Думаешь, будет проще, когда она увидит перед собой…

— Гройс! — На этот раз его остановил Вейсарн.

Гройс замолчал. Вейс и Кай молчали тоже, напряженно о чем-то размышляя. Я, чтобы не представлять себе, на что будут похожи мои лорды, если их начнет выжигать их собственная пси-энергия, попыталась вспомнить, что рассказывали лорды об Аномалии, без влияния которой не может возникнуть истинный Кристалл Силы.

И ведь вспомнила!

— Кажется, вы говорили, — обратилась я сразу ко всем лордам, — что Аномалия на Сэйране, вероятнее всего, представляет собой нечто вроде маленькой черной дыры?

— Да. Это самая правдоподобная гипотеза из существующих, — подтвердил Кайсарн.

— Но тогда, возможно, истинный Кристалл Силы способен возникнуть и рядом с другой черной дырой? Вам известны черные дыры, расположенные где-то… — я замялась, не зная, как сформулировать идею.

— Я понял твою мысль, Лера, — Гройсарн прищурился, обдумывая мои слова. — ИСИН. Сведения об известных черных дырах, расположенных поблизости от нашего маршрута до Сэйрана.

— Но истинный Кристалл, даже если он образуется, все равно разрушится через некоторое время, если мы отдалимся от черной дыры, которая позволила ему возникнуть, — попытался возразить Гройс.

— И возникнет снова — уже на Сэйране. Или укрепится прежний, если дотянет до момента спуска на планету, — Кай, как и Вейс, был настроен более оптимистично.

— Значит, ищем черную дыру, — постановил Вейсарн.

ИСИН вывел прямо по центру каюты-гостиной голограмму сектора галактики, в котором мы находились. Я уставилась на нее с надеждой.

Ведь не могло такого быть, чтобы в бесконечной вселенной не нашлось способа спасти моих лордов!