— Княжич, беда!

Пожалуй, Лис ещё никогда не видел Энхэ таким взволнованным. Вот стоило только оставить нового советника за главного в основном лагере, а самому с отрядом лучших бойцов отправиться на север к истокам Молочной реки, чтобы встретиться с Ласточками, — и на тебе, прискакал. Конь в мыле, сам растрёпанный, глаза навыкате.

— Свитки с указами рассыпались, завалили твой шатёр и тебе стало негде жить?

В любой непонятной ситуации Лис первым делом начинал ёрничать. Так было проще справляться с неприятностями. Но Энхэ к этой особенности характера господина ещё не привык, поэтому поджал губы — обиделся.

— Мы можем поговорить в другом месте? — Он стрельнул глазами в сторону Саны.

Та вмиг сплела руки на груди и настороженно глянула на Лиса. Ещё только этого не хватало! Теперь Сана подумает, что ей недостаточно доверяют, а это гордая воительница вполне может счесть оскорблением.

А всё так хорошо начиналось!

Снежок был хрусткий, небо — синее, солнце играло на навершиях знамён. Когда Лис подъехал к ставке, то увидел над юртами не только стяг с серебряной ласточкой на синем поле, но и черноту собственного знамени без герба. Кощеевых змей он повелел убрать, а своего знака так и не придумал. Поместить на герб лисицу казалось слишком уж банальным, других идей не было, а потом стало вообще не до того.

Сана встретила его как друга, они обнялись — и беспокойство оставило Лиса. Всю дорогу он боялся, что между ними возникнет неловкость из-за былой страсти, что однажды вспыхнула и прогорела быстрее, чем еловая шишка в камине, зато подарила такое нужное в тот миг тепло. Когда же оказалось, что никакой неловкости нет, княжич воспрянул духом и предложил гениальный план:

— Ты мне нужна, Сана. Ты и твои Сойки.

— Трудности с наступлением? — догадалась воительница. И откуда только узнала? Так-то навье войско продвигалось в глубь дивьих земель, просто медленнее, чем того хотел Лис. А про его ссору со Смертью не ведала ни одна живая душа…

— Просто хочу закончить войну поскорее.

— Все хотят.

— И это говорит наёмница? — усмехнулся Лис. — Разве не за войну вам платят?

— Для Ласточек дело всегда найдётся. Чего ты от нас хочешь, княжич?

— Я дам тебе ещё добрых воинов, чтобы вы подошли к Светелграду с севера, а на себя возьму восточное и южное направление. Загоним дивьих в их нору. Твоей главной задачей будет не пропускать обозы из Полуночного края.

— Значит, осада? — Сана потянулась, чтобы размять плечи.

— Именно. Что скажешь?

— Давно пора. Признаюсь: мы уже распотрошили парочку караванов.

— Я в тебе не сомневался. — Лис, конечно, обратил внимание на её новый серый плащ с витиеватой вышивкой по краю и волчьим воротником. Такие делали только полуночные мастерицы.

Они ударили по рукам. Потом провели пару отличных дней, попивая мёд и тыча пальцами в карту. А сегодня Сана решила устроить смотр воинов, которых Лис привёл с собой. Только-только кинули жребий, кто будет сражаться с девицами из Ласточек, и тут на тебе — Энхэ явился не запылился.

— Говори, мне нечего скрывать от нашей союзницы. — В душе Лис сопротивлялся этому решению. Конечно, им нужно было отойти! Вот только не орать об этом на весь лагерь. Что стоило советнику приехать под каким-нибудь благовидным предлогом, поулыбаться хозяйкам становища, а потом шепнуть на ушко про беду? И как он столько лет у дивьих протянул, если до такой простой вещи не додумался? Эх… Вот Май точно не оплошал бы!

Энхэ понизил голос, чтобы новость не услышал никто, кроме них троих:

— Доброгнева вернулась.

— Что⁈ — Тут Лису стало не до шуток. Он и сам побелел как мел.

— Княжна всё это время собирала силы…

— Не томи! Что она натворила?

— Пришла в основной лагерь и увела с собой людей. — Энхэ теребил перчатки.

— Что, всех?

— Ну, не всех. Многие же вон с тобой отправились. Отряды, что на юг пошли, тоже с нами. Ну и ещё те, кто на охоту отправился, не попались. — Советник глотнул из фляги, переводя дух, а потом, понизив голос, добавил: — Ещё несколько десятков мы бездыханными нашли. Боюсь, это те, кто остался тебе верен…

«Скорее, те, кто не смог меня предать из-за заклятия», — подумал Лис, но вслух спросил совсем другое:

— А упыри со злыднями что? Их же просто так не очаруешь, они меня хозяином считают. Или?.. — Он лихорадочно подсчитывал в уме, насколько поредела его армия.

— Злыдни переметнулись почти сразу… — вздохнул Энхэ. — Они же глупые, что с них взять? А упыри — те похитрее будут. Стали судить да рядить, промеж собой подрались. Главный их — тот, что Демьяном зовётся, — предлагал под твоей рукой остаться. Да нашёлся какой-то ушлый тип, стал перечить. В общем, загрызли его.

— Ушлого типа? — понадеялся княжич.

— Да нет же, Демьяна. И упыри ушли с Доброгневой — по праву сильного, так сказать.

— Ну и пёс с ними! — махнул рукой Лис. — Всё равно от них толку не было.

Печальная участь Второго его отнюдь не расстроила. За что боролся, на то и напоролся. Сам пришёл к власти, сожрав старшего, вот и его теперь так же сместили.

В остальном же ситуация была неприятная, если не сказать плачевная. Видимо, его лицо так исказилось от гнева и досады, что Энхэ испугался.

— Прости, княжич, за дурные вести! — Он втянул голову в плечи.

А Лиса вдруг перекосило ещё больше:

— Скажи, а как ты сам не попал под очарование моей сестры? Всё видел, всё знаешь, вон даже про упыриные распри подробно рассказал — значит, совсем рядом был. И стоишь теперь тут хоть помятый, но невредимый. Уж не заливаешь ли ты, часом?

— Н-никак нет. Я не в лагере был, а с охотниками. Возвращаясь, мы увидели следы. Ну я и решил перебдеть. Достал навье зеркало, настроился — так всё и открылось.

Объяснение выглядело правдоподобным. Но проверить всё же стоило.

— Молодец, хвалю за смекалку! — Лис протянул ему руку, а когда Энхэ осторожно пожал его ладонь, пробормотал заклинание. — Значит, навье зеркало, говоришь? — Под таким взглядом обычно даже упыри пятились, но Энхэ выстоял.

— Да.

— И Доброгневу живьём ты не видел?

— Нет.

— Тогда последний вопрос: кому ты верен?

— Тебе, княжич. Был и всегда буду.

Если бы Энхэ солгал, боль не заставила бы себя ждать. Но он остался понуро стоять, только застегнул куртку и пригладил выбившиеся из-под шапки волосы.

— Ладно. Тогда говори: что делать будем, советник?

Этими словами Лис чуть было не добил Энхэ, но тут вмешалась Сана:

— Давайте продолжим турнир? Дурные вести — не повод лишать людей возможности удаль показать да потешиться. Посмотрим, кто на что способен.

Энхэ глянул на неё с восхищением и слегка наклонил голову, благодаря за дарованную отсрочку.

Княжич спорить не стал. Ему тоже нужно было отвлечься, чтобы не поддаться панике. А вечером, после ужина и пары кружек горячего хмельного мёда, проще будет переварить услышанное.

* * *

Вечерние планы пошли насмарку. Энхэ за ужином так напился, что Лису оставалось только поморщиться и отправить советника спать. Вот же набрался дурных привычек у дивьих!

Обсуждать же сложившуюся ситуацию с Саной княжич не захотел сам. Во-первых, какое её дело? Она наёмница, и только. Во-вторых, ему не хотелось ударить лицом в грязь перед воительницей, а значит, следовало и дальше сохранять хорошую мину при плохой игре. Так Лис оказался в шатре наедине со своими мрачными мыслями.

Будь проклята сестрица! Спутала все карты и небось радуется. А то, что Навь проиграет войну, ей наверняка безразлично. Не она ведь её начала. Договорится с Дивью на правах новой правительницы. Может, уступит им опять Серебряный лес и парочку изумрудных шахт… А при хорошем стечении обстоятельств и того не даст — просто заключит мир.

Лис уронил голову на руки, взлохматил волосы. Ну же, где гениальные идеи, когда они так нужны? Он должен выкрутиться, всегда ведь выкручивался…

Но в прошлом у него не было столько могущественных врагов сразу, зато были друзья, которых сейчас не осталось. Энхэ — не в счёт, его и другом не назовёшь. Лис почти не сомневался, что внезапное появление Доброгневы именно сейчас — тоже дело рук Марены. Сестрица, конечно, думает, что сама всё подготовила, дождалась нужного часа и ударила в спину — всегда так делала. Её стараниями Лис ещё с детства научился ходить по замку с оглядкой. А за столько лет отвык, расслабился — и на тебе, получил удар, откуда не ждали…

Его соглядатаи постоянно появлялись в окрестностях Мшистого замка и раз за разом повторяли: всё спокойно. Доброгнева не рвётся за стены, занимается магическими исследованиями, путей к власти не ищет. Но кто теперь поручится, что они не попали под её очарование и не передавали то, что сестра хотела бы внушить Лису?

Плакать об упущенном моменте было поздно, хотя, признаться, очень хотелось. Лис с трудом проглотил слёзы. Ведь Марена наверняка наблюдает за ним, желая увидеть его отчаявшимся, разбитым, зовущим на помощь. О, она действительно могла бы помочь. Взамен на повиновение. Могла бы избавить Лиса от обуревавших его чувств — всего один поцелуй, и на душе снова хорошо и спокойно.

Стоило признать: его загнали в угол. Но что делает попавшая в капкан лисица? Не ждёт охотника, а отгрызает себе лапу. Лис пока грыз только ногти — до боли. Однако сердце всё равно болело сильнее.

Не сумев упорядочить мысли, он начал рассуждать вслух:

— Итак, что мы имеем? От войска осталась в лучшем случае половина. Можно наделать упырей, но они глупы и ненадёжны. К тому же на месте Доброгневы я первым делом отправился бы куда? В Волколачий Клык, конечно. Значит, возвращаться туда нельзя. Дивь пока не знает о случившемся. Это ненадолго, но небольшая фора есть. Две-три седмицы, не больше. Смогу ли я за это время захватить Светелград?

— Не сможешь, — усмехнулась темнота.

А вот и Смерть, легка на помине. В шатре вдруг стало невыносимо душно, пришлось даже расстегнуть ворот.

— Я тебя не спрашивал! — Лис в сердцах швырнул чашку туда, откуда слышался голос. Та разлетелась в осколки. Да и пёс с ней…

— Нехорошо суженую встречаешь. Без любви, без радости. Нет бы заключить в объятия, поцеловать в уста сахарные. Твоя беда, по мне, так и не беда вовсе. Я расскажу, как её избыть, только попроси.

Лис знал: Марене достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы невзгоды превратились в дым. Её сладкий голос сулил победу над врагами. Всеми, кроме одного. Пожалуй, самого страшного.

— Зачем ты это делаешь? Тебе так нравится меня мучить?

Лису казалось, что, если он сожмёт зубы ещё немного сильней, они начнут крошиться.

— Почему «мучить», дорогой? Наоборот. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы мы были счастливы.

— Нельзя стать счастливым по принуждению.

В голосе Смерти прорезался металл:

— Глупости. Ты просто не понимаешь, что я предлагаю. Все твои мечты исполнятся.

— А что, если я хочу свободы? Даруешь мне её?

Темнота молчала. Лис даже подумал, что Марена ушла, но спустя некоторое время она всё-таки прошипела:

— Нет, дружок, так не пойдёт. Уговор есть уговор.

— Я так и думал, — вяло отмахнулся он в пустоту.

— Разве не этого ты хотел, когда давал обеты? — Теперь её голос звучал удивлённо. — Вечная жизнь. Власть. Богатство. Чары. Покорный Светелград. Вымаливающая прощение сестра. Верная возлюбленная рядом. Поверь, нет никого в этом мире вернее меня. Кто угодно может предать, но Смерть — никогда.

— Ты же знаешь: я хотел только спасти мать.

— И спасёшь. Мы вместе сделаем это. Уже очень скоро вы сможете обняться и забыть прошлое, как страшный сон.

Искушение было велико. Но дикая лисица не должна сдаваться на милость охотника. Потому что итог один — стать красивым воротником на чьей-нибудь шубе…

Лис рассмеялся, некрасиво растянув искусанные в кровь губы. Пожалуй, в этот момент он был как никогда близок к помешательству. Потому что идея, которая его осенила, могла прийти в голову только сумасшедшему.

— Что означает этот смех? — Смерть уже не скрывала недовольства.

— То же, что и раньше. Ты меня не получишь!

— Хм… и что же ты будешь делать?

— Увидишь! — стукнул княжич кулаком по столу, давая понять, что разговор окончен.

Сильный порыв ветра взметнул полог шатра, впустив внутрь глоток свежего воздуха, и духота ушла — вместе со Смертью. Хотя вернее было бы сказать, что Марена затаилась до поры, но и на том спасибо.

Первым делом Лис слепил птичку-весточку, нашептал послание и отправил. Потом, ёрзая, как на иголках, дождался рассвета и помчался будить Энхэ. Игра начиналась. И в этот раз ставки были очень высоки.

— Эй, вставай, лежебока!

Он ворвался в гостевую юрту с ноги. Готов был даже применить силу, если понадобится, но не пришлось. Советник уже продрал глаза и в этот самый момент как раз пытался осушить до дна графин с водой, который для него предусмотрительно оставили с вечера. Заслышав Лиса, он поперхнулся и закашлялся.

— Ох, княжич, прости за вчерашнее. Ну и забористое пойло у этих Ласточек! А казалось бы — девицы…

— Мне не нужны оправдания. Одевайся, живо! Через час выступаем.

— Как? С кем? Куда? — В глазах Энхэ появилась надежда, и Лис поспешил подкрепить это чувство:

— Как это «куда»? На Светелград, конечно. Мне понадобится дюжина самых опытных бойцов. От прочих же всё нужно сохранить в тайне.

— Ого! То есть я хотел сказать: так точно! А что делать-то будем? В смысле… мы же не захватим дивью столицу с такими силами.

— Зато, возможно, захватим дивьего царя. Появились сведения, что он будет в определённом месте в условленное время. — Лис врал так вдохновенно, что почти сам себе поверил. — Нас там не ждут, но мы там будем. Если повезёт, сегодня война закончится.

От таких вестей Энхэ аж за сердце схватился. Лис даже испугался: а ну как советника хватит удар? Но тот справился с потрясением, только выдохнул:

— Дай-то боги… Слышь, княжич, а Сане-то что сказать?

— Ничего. В этом деле мне Сойки не нужны. Пускай думают, что мы отправились на охоту. И вот ещё что: ты с нами тоже не поедешь. Дивьи могут тебя узнать. Но дам тебе другое задание — не менее важное.

Лицо Энхэ сперва вытянулось от разочарования, но он тут же собрался и кивнул:

— Рад стараться. А что за задание?

«Ох, зря ты в советники полез, — подумал Лис. — Вояка-соглядатай из тебя хороший, а для остального умишка надобно побольше». Впрочем, сейчас это было только на руку.

— Вот, возьми. — Он протянул Энхэ мешочек с камнями из ожерелья Доброгневы. — Храни как зеницу ока. И если так случится, что я не вернусь, зарой их в Серебряном лесу. Место никому не показывай. Опосля же меняй внешность, имя, бери моего Шторм-коня и утекай куда глаза глядят. В Полуночный край, например. Коня потом можешь отпустить на все четыре стороны. Главное, чтобы духу твоего ни в Нави, ни в Диви не было. Уж что-что, а заметать следы ты умеешь.

— Но надеюсь, что не придётся. — Энхэ взял мешок и спрятал за пазуху.

А спустя всего три четверти часа Лис с дюжиной воинов уже выдвинулся в сторону Светелграда.

День был погожим — ни облачка. Жаль, птицы не пели, но Лис сам принялся насвистывать, а потом даже затянул песенку — не колдовскую, а самую обычную.

Воины удивлённо переглядывались: вроде же секретная вылазка? Как можно быть таким беспечным? Но перечить княжичу никто не посмел.

Некоторое время они, не таясь, ехали по тракту, но потом свернули. Лис направлялся к краю Услада-поля — того самого, где возле Медового озера были заморожены царь Ратибор и его приспешники. Правда, в этот раз Лис не собирался забираться так глубоко.

Они ехали весь день, а на ночь остановились на краю небольшого леса. Воинам позволено было жечь костры, жарить на углях мясо, не опасаясь, что дивьи заметят дым. Соратники наконец-то расслабились, решив, что их скрывают чары княжича, и Лис не стал их разубеждать. Он старался сполна насладиться этим вечером: неспешными беседами и взрывами смеха, яркими искрами, взлетающими в вышину, шумом еловых лап и звёздами над головой.

Потому что на рассвете его ждала особенная встреча. Можно даже сказать, судьбоносная.

* * *

Всё вышло, как и Лис и задумывал. Когда маленький отряд приблизился к условленному месту, у кривой раздвоенной берёзы их уже поджидал другой такой же отряд во главе с Северницей.

— Надо же, явился, не обманул, — удивлённо сказала она вместо приветствия.

— Я тоже рад встрече, красавица, — усмехнулся Лис, спешиваясь. — И ещё больше рад, что ты приняла моё приглашение.

— Не приглашение, а вызов, — поправила его воительница, также спрыгнув с коня.

— Ах, в нашем случае это всё одно что свидание! — Он улыбался так лучезарно, что мог бы посостязаться со встающим солнцем.

И Северница не удержалась, улыбнулась ему в ответ.

— Ещё никто из воздыхателей не отправлял мне птичку-весточку с ритуальной фразой вызова на божий суд.

— Всё когда-то случается впервые.

Северница нахмурилась:

— Надеюсь, это не какая-то ловушка и ты сможешь повторить свои слова прилюдно.

— Более того, я нарочно взял сюда навьих воинов и предложил тебе привести свой отряд, дабы все они могли стать порукой, что поединок был честным. И каким бы ни был исход, даю слово, что мои люди не станут нападать на твоих. Но от тебя жду ответной любезности.

Он вышел вперёд.

— Я тоже даю слово. — Воительница подошла к нему почти вплотную, их взгляды встретились, и никто не отвёл глаз. — Но, если ты своё нарушишь, предупреждаю: мы будем защищаться.

— Взаимно, красавица, взаимно. — Лис прикрыл глаза и нараспев произнёс: — Крепче камня слово моё: нашу тяжбу решим вдвоём.

Северница веско и спокойно довершила ритуал:

— Крепче камня моё слово тоже: избегать поединка негоже.

И чародейский круг замкнулся, оставив их наедине. Мечи одновременно вылетели из ножен.

Лис атаковал первым, направив ледяные стрелы прямо в грудь противницы, но та легко отбила их мечом, а свободной рукой сплела заклятие-сеть, от которого пришлось уворачиваться уже княжичу.

Их бой был похож на танец — опасный и завораживающий. Сталь звенела о сталь, от заклятий искрил воздух. Северница не подпускала его близко — видать, уже была наслышана, что самые страшные чары Лис накладывает прикосновением. Умная, ловкая, сильная — ею так легко было залюбоваться и пропустить удар.

Меч Северницы чиркнул по плечу, вспарывая ткань и плоть, но в горячке битвы Лис даже не почувствовал боли. Он послал противнице воздушный поцелуй, и та вспыхнула:

— Не играй со мной! Сражайся как положено.

— Воздушные поцелуи правилами не запрещены, — хохотнул княжич. — Если тебе не нравится, поймай меня.

В него полетела ещё одна сеть, отбить которую не составило труда.

— Повторяешься, красавица. Придумай что-нибудь новенькое.

Подначивать её было так забавно, что хотелось растянуть веселье подольше. Северница была сильной воительницей и недурной чародейкой, но совсем не умела скрывать свои чувства. На её лице легко читались и гнев, и смущение, и азарт. Разумеется, она сражалась ради победы, но ей был по душе и сам процесс. Прощупывать противника, искать его слабости, делать обманные движения — всё это доставляло ей радость. Она даже вторую сеть бросила не зря. Отвлекала, чтобы выгадать время и сплести более сильное заклинание.

— Признайся, тебе это нравится. — Лис успел поднырнуть под меч, перехватил запястье и шепнул ей это практически на ухо.

Тут же получил гардой под дых, конечно. Но оно того стоило.

— Что нравится? — Северница резко развернулась. Остриё клинка смотрело прямо Лису в горло.

— Опасность, риск, поединок со мной. Ты не веришь мне, ждёшь подвоха.

— А кто бы не ждал?

— Я тебя хоть раз обманывал?

— Не знаю.

— В твоих устах это звучит как похвала. Я уже не презренный негодяй. Значит, наши отношения налаживаются.

— Ты всё равно враг и убийца! — Северница сдула с ладони колдовской песок, намереваясь ослепить Лиса, но он выставил защиту, и ни одна песчинка не достигла цели.

— На войне как на войне. Нам обоим доводилось убивать и оплакивать убитых. Мы во многом схожи.

— Ты убил моих родителей!

— Ой, ну не начинай. По-доброму же беседовали… Во-первых, не убил, а заморозил. Во-вторых, могу разморозить обратно, если захочу. А в-третьих, моя матушка, кстати, тоже спит во льду. Видишь, сколько у нас общего?

Звон клинков был песней, сопровождающей их танец. Но, как всякая песня, должен был однажды закончиться. Из земли вытянулась хищная лоза — то самое заклинание, которое Северница так долго готовила. И Лис позволил растению обвить его ногу. Успел кинуть ещё одну ледяную стрелу, чтобы сопротивление выглядело убедительным.

— Ты тоже повторяешься, — хмыкнула воительница, глядя, как путы обвивают руки противника. Наклонившись, она подобрала его упавший меч и ахнула: — Неужто Кладенец⁈ А мы думали, он пропал.

— Что ж, выходит, твоя взяла. — Лис хоть и признал поражение, но голову не опустил, продолжая пристально смотреть Севернице в глаза. — Вверяю себя тебе, красавица. Теперь я твой пленник, обращайся со мной ласково.

— Как я и обещала прежде, ты получишь то, что заслужил. Пусть всё будет по справедливости. — Северница тяжело дышала и выглядела растерянной. Похоже, она не верила в свою победу. Это было хорошо. Достаточно, чтобы заронить первое зерно сомнения.

— Пусть так, — согласился Лис. — Я сдаюсь.

И чародейский круг разомкнулся — к вящему ликованию дивьих.