Талан выходит из душа в одних маленьких черных плавках, которые не оставляют простора для воображения. Я ловлю себя на том, что смотрю на татуировки в виде виноградной лозы, которые покрывают его мышцы, обвивают большой бицепс. На секунду представляю, как провожу по ним языком, но тут же выбрасываю эту картинку из головы.

В первый раз с нашей первой встречи Талан ведет себя мягче обычного. Его насмешливое выражение лица сменилось другим, непонятным.

Когда он подходит к кровати, я спохватываюсь и захлопываю рот. Воздух между нами словно наэлектризован. Ни в коем случае нельзя поддаваться его обольстительным чарам. Может, он мне и доверяет, а может, это ложь. Я не могу считать принца своим сторонником, пока не узнаю правду и не получу доказательства. А если ошибусь, мне конец.

Талан ложится рядом на кровать. Я отодвигаюсь, словно его прикосновение может обжечь, и непроизвольно вздрагиваю от пульсирующей боли в боку.

Разумеется, Талан это замечает. Взгляд его темных глаз скользит вниз, к моей талии – к тому месту, куда меня ранили.

– Что случилось?

– Вы сказали, что у меня могут быть секреты.

Взгляд принца пронзает меня насквозь. Медные огоньки в его глазах становятся яркими, как языки пламени.

– Я передумал. Потому что если кто-то напал на тебя, такое нельзя скрывать. Этот негодяй ударил тебя ножом или мечом? Как он выглядел?

Я тяжело вздыхаю. Скрывать все труднее и труднее.

– Возможно, наемный убийца. Я не хотела делать из мухи слона и устраивать кровавые разборки.

– Наемный убийца? – Голос Талана холоден как лед, глаза потемнели от ярости.

– Вам известно, что с тех пор, как я здесь, меня хотят убрать. Во мне видят угрозу.

– Его послал кто-то из рода Арвенны? Или мой отец? Или кто-то другой?

– Не знаю, мы с ним особо не беседовали.

Челюсти Талана напрягаются:

– Дай-ка взглянуть. Я могу вылечить рану.

Твою мать… Он же увидит, как коряво я зашила рану ниткой.

Я резко вздыхаю:

– Она выглядит не ахти.

– Дай посмотреть. – Талан произносит это властно, словно отдает приказ, и прищуривается.

– Ладно. Но зрелище правда не из приятных. – С тяжелым вздохом я задираю подол ночнушки, обнажая светло-розовые трусики, которые едва прикрывают самое необходимое. Талан тут же вскидывает глаза и стискивает зубы. Меня обдает прохладным воздухом, я чувствую себя беззащитной. Но фейри не ведают стыда.

Сделав глубокий вдох, поднимаю подол еще выше, до самых ребер. Комнату накрывает волна холода, факелы почти полностью гаснут. Небо за окном раскалывает молния.

– И тебя зашили нитками? – От его голоса леденеет кровь. – Так вот почему поступил сигнал о крови во дворе…

– Я сама зашила рану. Пыталась остановить кровотечение.

По глазам принца я вижу, что он никогда раньше не слышал о таком способе.

– Это фермерский способ, – торопливо добавляю я. – У нас нет возможности обращаться к придворным целителям. Рана заживает не так быстро, как должна, и я подумала, вдруг там яд…

– Мне нужно знать, как выглядел убийца.

– Он был в военной форме.

– Так мне приказать убить их всех? Солдат, которые дежурили прошлой ночью? Вырывать им кишки, пока кто-нибудь не сознается?

О боги… Это шутка или нет? С принца станется… Я откашливаюсь:

– Не нужно, Талан. Их было двое, они сбежали, но я их серьезно ранила. Думаю, они умерли в лесу от потери крови.

– Я найду, кто за этим стоит. Возможно, Арвенна. Говорят, она пыталась тебя убить… – Талан снова смотрит на рану, и в комнате становится еще холоднее. Где-то за горизонтом грохочет гром, в окно барабанит град.

– Дай-ка уберу эту гадость. – Принц хмурится, оглядывает комнату, встает с кровати и рывком выдвигает ящик. Слава богам, я перестраховалась: ингалятор, отмычки и запасные ножи спрятаны за кирпичной кладкой в ванной, где их не найти случайно. Талан вынимает маленький швейный набор, который я использовала, берет иголку и крошечные серебряные ножницы, устраивается рядом на кровати и сосредотачивается на кривом шве на моей талии. Осторожно с помощью иглы вытаскивает завязанную нитку. Разрезает ножничками узелок. Пока он занят моей раной, боль понемногу стихает. Я всем телом ощущаю исходящее от него тепло. Принц вытаскивает нитку; она натягивает кожу, пока он аккуратно не снимает последний шов. Рана уже слегка затянулась и не кровоточит, остался неровный красный шрам. Хотя боль до сих пор чувствуется.

Принц поднимает на меня глаза.

– Я могу помочь. – Он обхватывает мои бедра и тянет вниз.

– Это правда необходимо? – шепчу я.

Талан кивает. Я чувствую жар его дыхания, по моей коже бегут мурашки. Теплые сильные ладони придерживают мои бедра. Губы касаются шрама – сначала легонько, на пробу. Потом Талан высовывает язык и облизывает алый шрам. Там, где язык соприкасается с кожей, ощущается горячее покалывание. Сердце бьется чаще, жаркое дыхание Талана обволакивает меня.

Удерживая меня на месте, он покрывает поцелуями мою кожу. И пока его целительная магия струится по мне, я слышу слабые проблески его мыслей – пропитанные похотью, истекающие желанием.

Она обжигает меня взглядом… Я соединю наши тела, нас охватит буря желания… Хочу попробовать ее на вкус. Хочу услышать, как она выкрикивает мое имя, и наша страсть кометой пронесется по небу…

Его язык ласкает кожу, и меня охватывает желание. В истоме я чувствую пульсирующий внутри жар и сжимаю бедра.

Ночнушка по-прежнему задрана, и я остро понимаю, что почти голая. Талан сжимает подол в кулаке так, что костяшки пальцев белеют. Я выгибаю спину и покачиваю бедрами.

Я оставлю на ней поцелуй как клеймо…

Мое дыхание учащается. Рана совсем затянулась, но язык Талана продолжает скользить по ложбинкам бедер. Наслаждение пронизывает меня, жар разливается по телу. Я едва могу трезво мыслить. Грудь под ночнушкой вздымается, я вдыхаю и выдыхаю, тонкий шелк воспринимается как изысканная пытка. Мне хочется большего.

Я испускаю стон…

Боги, нельзя этого допустить! Я должна следить за принцем, а не позволять себя соблазнять.

Мои пальцы зарываются в его волосы.

– Кажется, теперь всё, – шепчу я.

Принц поднимает голову и пристально смотрит на меня, его глаза с медными радужками тлеют как угольки.

– Не думаю, что у нас с тобой всё, – шепчет он в ответ. – Правда ведь?

Талан смотрит мне в глаза так, словно заглядывает прямо в душу, раскрывает мои тайны, разбирает меня на части, кусочек за кусочком. Выясняет, насколько сильно мое тело жаждет его.

Я тяжело дышу. Пульс учащается.

– Наши отношения должны быть ненастоящими. Таков уговор.

Его бицепсы напрягаются. Он приближает свое лицо к моему, и меня окутывает землисто-мускусный аромат. Его рука по-прежнему стискивает мою ночнушку, губы нависают над моими:

– Но ты ведь меня хочешь, да? Разве ты не обманываешь сама себя, когда говоришь, что это не так?

Я облизываю губы, не в силах ответить «нет». Наверняка Талан все равно может проникнуть в мои тайны. Он не знает, кто я такая, но знает, чего я хочу. От его могучего тела исходит жар, его магия ласкает кожу.

Пристальный взгляд принца воспламеняет. Меня охватывает желание. Сама не понимая, что творю, я обхватываю бедрами его талию. Разум кричит, чтобы я прекратила, но я не могу подобрать слова, когда его стальное тело неумолимо прижимается к моему.

Его полные чувственные губы приоткрываются. Я не в силах отвести взгляд от его совершенного лица, его пылающих глаз, чья темнота пьянит. Пытаюсь мыслить трезво, но слышу только стук собственного сердца.

– Скажи, если хочешь, чтобы я остановился, – говорит Талан.

Его красота завораживает, и я ничего не отвечаю. Да, нужно сказать ему «стоп», что я уже исцелилась. Но вместо этого я приглашающе облизываю губы.

Талан опускает голову, я чувствую его дыхание на шее. Его клыки легко, как перышко, задевают пульсирующую жилку на горле, и меня бьет горячая дрожь. Выгибаю шею, приглашая его продолжать. Он целует меня, проводит языком по коже, и все мое естество напрягается. Принц пробует меня на вкус, дразнит.

Мои бедра подаются навстречу, я вцепляюсь ему в волосы. Его язык медленно и томно скользит по пульсирующей на шее жилке. Талан прижимается ко мне своим стальным горячим телом, при этом его кожа удивительно нежная.

Пламя поглощает ночь… кипит в горниле похоти…

Факелы вокруг разгораются ярче, согревая комнату. Я издаю еще один тихий отчаянный стон.

Принц поднимает глаза и смотрит на меня голодным взглядом. Кровь стынет в жилах. Я в плену его красоты, которая разбивает сердца.

Он мягко, понимающе улыбается:

– Значит, нет? Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я прекратил?

– Талан…

– Да? Почему ты не скажешь, чего хочешь? Я и так уже знаю, Ния. Но хочу услышать это от тебя.

Он одергивает ночнушку, запускает пальцы в мои волосы и слегка откидывает мне голову назад. Я чувствую себя беспомощной, когда клыки снова приближаются к моему горлу. Язык Талана двигается по кругу, и я могу только представлять, как его рот обхватывает мой сосок. Грудь изнывает от желания, тело содрогается.

Он касается губами моих губ, и я таю. Я в его власти.

Запустив руки в его волосы, притягиваю его к себе и выгибаюсь дугой. Талан завладевает моим ртом, прижимает свои губы к моим в обжигающем поцелуе. Его язык скользит по моему языку, пальцы властно зарываются в волосы, и поцелуй становится глубже, требовательнее, неистовее.

Он пробует меня на вкус, поглаживает языком. Я стискиваю его бедрами, издаю тихий стон прямо ему в рот, и его поцелуй становится более жадным. Принц нежно оттягивает меня за волосы назад. Он делает со мной все, что хочет. Прикусив мою нижнюю губу, отстраняется, переводя дыхание. И поднимает ресницы, глядя мне в глаза:

– Скажи, чего ты хочешь, Ния.

Я всей кожей ощущаю его жар, упругие и неподатливые мышцы и хочу насладиться каждым дюймом его тела. Хочу провести пальцами и языком по мускулистым плечам, груди, кубикам пресса…

Когда я смотрю в его глаза, кажется, что я тону. Я едва соображаю, вся горю и почти не понимаю, что делаю.

И все же перевожу дыхание и заставляю себя сосредоточиться.

Мне нельзя этого делать. Если я позволю Талану трахнуть меня по-настоящему, то не смогу оценивать все объективно. Я здесь как шпион, чтобы разобраться, кто на стороне добра, а кто – зла. Отделить правду от вымысла. И ничто не затуманит мой рассудок сильнее, чем если я отдамся принцу. Если я это сделаю, то буду руководствоваться не логикой, а желанием.

Но, разумеется, признаться в этом принцу я не могу.

– Я знаю, какая у вас репутация, и не хочу стать очередной зарубкой на столбике вашей кровати. Если я и отдамся кому-то, то только по любви, а не из притворства.

В глазах Талана мелькает что-то вроде обиды, но он слегка улыбается, отстраняется, закидывает руки за голову и ложится на спину.

– Ты явно ненавидишь экспериментировать, но большая мастерица по части новых впечатлений…

Сердце по-прежнему стучит как бешеное, и я знаю, что Талан все слышит.

– Вы про отказ в сексе?

– Вот именно. – Он проводит большим пальцем по моей щеке. – Мы похожи – ты и я. Мы были предоставлены сами себе и сами себя воспитали. Выучили свои роли. Мы – актеры, расхаживающие по сцене в костюмах. Но придет время, Ния, и я узнаю, кто на самом деле скрывается под маской.

Я отворачиваюсь и задуваю свечи. И до сих пор представляю, как его рот завладел моим, как его язык пробовал меня на вкус.

Бедра сжимаются, кожа пылает. Я уже знаю, что не засну сегодня ночью.

* * *

Переворачиваюсь на другой бок и смотрю на спящего Талана. Он тихонько похрапывает. Мускулистая грудь поднимается и опускается.

Его поцелуй врезался в сознание, и я не перестаю думать о его языке на моей талии, на бедрах. Как он скользит и пробует меня на вкус. Я уже едва держу себя в руках.

Пока принц спит, нужно узнать, о чем он думает. Во сне он не заметит, что я копалась в его мыслях.

Переворачиваюсь и осторожно обнимаю его за талию. Он слегка шевелится и накрывает мою руку своей. От него изумительно пахнет.

Осторожно вызываю свою магию. Боль опять раскалывает череп, но я, не обращая на нее внимания, начинаю прощупывать мысли Талана. Нельзя рисковать и погружаться в них слишком глубоко. Даже во сне он может почувствовать меня, как раньше. Только на этот раз все закончится моей шеей на плахе. Так что я не копаюсь в его сознании, а ласкаю. Моя магия касается его разума, как мои губы – его губ. Это соблазнение, а не вторжение.

И в его сознании я нахожу сны обо мне. Как я обнимаю его за плечи в яблоневом саду. Он страстно целует меня, задирает юбку до талии…

Сон прерывается другим, злым и опасным. Подозрительным. Даже во сне это крутится в голове принца:

…шпион людей в Высшем Совете?

Мое сердце замирает. Что известно Талану? Думаю, кто-то передал информацию о нападении. Шпион предупредил союзников.

Он подозревает меня?

Не в силах сдержаться, я углубляюсь в эту мысль, ищу, прощупываю…

Принц внезапно открывает глаза. Я отзываю магию и выстраиваю защитную Завесу.

Мускулы Талана напрягаются, темные глаза скользят по мне.

– Что это было? – раздраженно спрашивает он.

– А что такое? – Я моргаю, словно только что проснулась, и убираю руку с его талии.

– Я почувствовал что-то знакомое, – бормочет он. – И оно исчезло.

– А… – сонно откликаюсь я.

– Твое сердце до сих пор стучит как бешеное.

– Вы меня разбудили, – ворчу я. – Вообще-то мне снился кошмар. Мы собирались пожениться. – Я заставляю себя успокоиться и замедлить сердцебиение.

Принц разглядывает меня в лунном свете, хмурится и переворачивается на другой бок. Постепенно его дыхание выравнивается, и я слышу, как он бормочет во сне. Где твоя сказка становится былью…

Дыхание перехватывает, я в шоке. Принц произносит это не на языке фейри, а по-английски. И эта фраза мне очень хорошо знакома. Где твоя сказка становится былью – девиз книжного магазина, в котором я работала в Лос-Анджелесе.

Голова идет кругом. Все это время я слышала мысли Талана, но и представить не могла, что он тоже слышит мои.

Я не смыкаю глаз до самого рассвета.