В эти дни города эти, а именно: Пьяченца, Парма, Кремона, Реджо, Модена, Болонья, Феррара, Брешия – были соединены и связаны важным договором о дружбе и узами любви. Ибо все они были сторонниками Церкви. Сторонники же Империи уже давно были изгнаны из этих городов и скитались по свету без надежды на воз/f. 430c/-вращение, которое зависело от сторонников Церкви. Только Мантуя была исключена из этого соглашения из-за господина Пинамонте, правившего в ней. Итак, вышеназванные города, услышав, какая беда случилась у моденцев, выбрали каждый официальных представителей и послали их в Реджо для проведения там переговоров об этом, чтобы любым возможным способом привести город Модену к миру; и хотя они трудились над этим много дней, никакого способа найти не смогли. И были там представители обеих моденских партий – внешней [партии изгнанников] и внутренней [городской партии]. Наконец представители решили, и предписали, и постановили следующее: ни одной из партий [Модены] не предоставлять ни совета, ни поддержки, ни помощи, ни благоприятствования; во‑первых, потому, что ради собственного блага и сохранения мира они не хотели вступать с ними в соглашения; во‑вторых, потому, что они не могли нанести обиду какой-либо партии моденцев, чтобы это не обидело их собственных граждан, потому что все они были из числа сторонников Церкви; и, наконец, для того, чтобы у Реджо и других городов не оставалось надежды получить у них помощь для своей партии, если бы они совершили подобное безрассудство. Тогда моденцы, видя, что они остались «в руке произволения» своего (Сир. 15, 14) и покинуты всеми своими друзьями, в которых они были уверены, отправили гонцов во Флоренцию и в другие города Тосканы нанять солдат[2500] и собрать войско, пригодное для того, чтобы одна партия разогнала и сокрушила другую. Так обстоят дела сегодня, в восьмидневие от Рождества Пресвятой Девы [15 сентября]; конец их неведом; однако, «если будет жизнь спутником», мы сможем их увидеть.