Также в этом году случилось много такого, что (увы!) не достойно рассказа, однако не должно и замалчиваться. Ибо в отсутствие короля Карла его сын[2485], которому он отдал княжество Апулию, отправился воевать с войском Педро Арагонского и вступил с ним в морское сражение, и был побежден вместе со своим войском, и заключен в темницу. Короля же Арагонского при этом не было, а был его адмирал со своими людьми. А король Карл, вернувшийся в Неаполь через несколько дней после пленения сына, созвав совет, сказал, что сын его глуп, туп и безрассуден и что он поступил /f. 429a/ неразумно, когда отправился воевать, не посоветовавшись с отцом, и поэтому он не хочет заботиться о нем, как если бы он никогда и не родился. И он лишил его наследства, и отнял у него княжество, и отдал его сыну плененного сына[2486], а того он лишил княжеского достоинства и в знак проявления радости и отсутствия печали и в честь только что возвеличенного внука устроил в городе рыцарский турнир, и таким образом «показывал… вид, что хочет идти далее» (Лк. 24, 28). Однако по прошествии времени он сам оказался в трудном положении, вплоть до того, что (речь идет о денежных средствах) просил помощи у друзей в городах Ломбардии. Поэтому и жители Пармы дали ему в качестве дружеской помощи две тысячи золотых флоринов, то есть тысячу имперских либр. Думаю, что и другие города протянули ему руку помощи. Между этими двумя королями, то есть между Карлом и Педро Арагонским, происходили тяжкие распри за обладание королевством Сицилии. Конца этому не видно и по сей день. Ныне, когда мы пишем это в сентябре месяце, в День Воздвижения Креста Господня [14 сентября], идет год 1284-й; и те, кто любит короля Арагонского, говорят о нем много хорошего; а кто любит короля Карла, делает то же самое.