Один только Паллавичини, бывший тогда правителем Кремоны, избежал вместе со своими кремонцами этого благословенного и благочестивого движения, ибо, как говорит сын Сирахов, 10, 2: «Каков начальствующий над городом, таковы и все живущие в нем». И он приказал поставить на берегу реки По виселицы, чтобы те, кто придет к ним с этим самобичеванием, погибли в петле[2220]. Ибо он возлюбил временную выгоду больше, чем спасение души, и мирскую славу больше, чем славу Божию. И тем не менее множество отважных юношей из Пармы всей душой стремились пойти туда, искренно желая во имя отпущения своих грехов умереть ради католической веры и во славу Божию. А я был тогда в Парме и находился рядом с пармским подеста, который был из Пистои. И подеста сказал: «Сердце у этого человека ослеплено, и порочен он, и не знает того, что от Бога. Поэтому не дадим ему случая совершить злодеяние, ибо, если он не хочет “благословения, – оно и удалится от него” (Пс. 108, 17)». И сказал он: «Не кажется ли вам, братья мои, хорошим то, что я говорю?» Тогда /f. 404c/ я сказал в ответ: «Мудро и хорошо вы сказали, господин, ибо “как напротив зла – добро, и напротив смерти – жизнь, так напротив благочестивого – грешник” (Сир. 33, 14). Ибо как “число глупых бесконечно” (Еккл. 1, 15)[2221], так “множество мудрых – спасение миру” (Прем. 6, 26)». Тогда подеста разослал по всему городу Парме глашатаев, или герольдов, с предписанием, запрещающим под страхом тягчайшего наказания любому жителю Пармы переправляться через По. Тем это и кончилось.

В то время величайшим уважением пользовался господин Обиццо ди Сан-Витале, епископ Пармский. А произошло это в вышеупомянутом году, при папе Александре IV, на шестом году его понтификата. В этом году было начато строительство башни Реджоло по ту сторону от Талеаты. И в этом же году господин Григорий де Боничи стал аббатом в монастыре святого Проспера в Реджо, и город, в течение шести лет подвергавшийся интердикту и отлучению от Церкви, был освобожден от наказания.