Был в этом войске и другой брат-минорит из мирян, святой человек, преданный Богу, который во времена господина Эццелино был мастером на изобретения, изготовлявшим военные приспособления, и орудия, и «кошки»[1904], и тараны для взятия городов и крепостей. Легат вменил ему в качестве послушания, чтобы он снял одеяние ордена блаженного Франциска, так как он любил орден, и чтобы надел белую одежду и соорудил такую «кошку», с помощью которой можно было бы сразу взять город. Брат смиренно подчинился и очень быстро сделал «кошку», в передней части которой пылал огонь, а внутри задней находились вооруженные люди. И благодаря этому город был взят быстро[1905]. Войдя в город, сторонники Церкви не захотели никого оскорблять, никого не убили, не взяли в плен, не ограбили и ничего ни у кого не отняли, но всех пощадили и разрешили свободно уйти. Те же чувствовали себя счастливыми уже потому, что могли отступить, не подвергаясь оскорблениям и избежав плена. Итак, весь «город… возвеселился и возрадовался» (Есф. 8, 15); и неудивительно, ведь, как говорит мудрец в Притчах, 29, 8: «Люди развратные возмущают город, а мудрые утишают мятеж». Люди развратные – это были те, кто ушел из Падуи, о ком говорится /f. 376a/ Ис. 49, 17: «Пришли строители твои[1906], а разорители и опустошители твои уйдут от тебя». Разорители и опустошители были те, кто ушел из Падуи. Строители же были те, кто вновь в нее вошел, к кому наилучшим образом подходит то, что мы читаем об иудеях, Есф. 8, 16–17: «А у Иудеев было тогда освещение и радость, и веселье, и торжество. И во всякой области и во всяком городе, во всяком месте».