Также о господине Григории следует знать, что император многократно искушал его душу многочисленными мольбами, желая привлечь на свою сторону, чтобы дружить с ним; он обещал ему, что сделает его старшим при своем дворе, так что он будет вторым человеком после него самого. Поэтому к Фридриху, покойному императору, могут вполне подойти те слова, которые мы читаем об Александре и Ионафане в 1 Мак. 10, 15–20: «И услышал царь Александр о тех обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану, и рассказали ему о войнах и храбрых подвигах, которые совершил Ионафан и братья его, и о трудностях, понесенных ими. Тогда он сказал: найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником. И написал и послал ему письмо в таких словах: “Царь Александр брату Ионафану – радоваться. Услышали мы о тебе, что ты – муж, крепкий силою и достойный быть нашим другом. Итак мы поставляем тебя ныне первосвященником народа твоего; и ты будешь именоваться другом царя (он послал ему порфиру и золотой венец), и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами”». Но напрасно и впустую трудился Фридрих, искуситель и обманщик, делая Григорию столь соблазнительные предложения, потому что легче и быстрее сможет солнце сойти со своего пути, во что невозможно поверить, чем Фабриций станет изменником[1878]. Так и Григория да Монтелонго никому не удалось склонить к измене. Поэтому подходят ему эти слова, Притч. 28, 20: «Верный человек богат /f. 372c/ благословениями». Также Притч. 25, 13: «Что прохлада от снега во время жатвы, то верный посол для посылающего его: он доставляет душе господина своего отраду»; таков был и он.