И:

Опустошивши Рим, поставил он гнусного папу —

Принял он имя Климент, воссев на апостольском месте[1723],

Звался же он Гвиберт и был нескрытый гонитель

Церкви Христовой, за что и прослыл он зверем из бездны – /f. 357c/

Тем, о котором предрек Иоанн в святом Откровенье.

Рим осквернен королем и его нечестивой оравой.

Горько Григорий страдал в неусыпном своем попеченье,

Попранным видя священный престол недостойною паствой.

Но на святого Петра возлагая свои упованья,

В помощь себе он зовет Роберта Норманна, который

Вон из Рима изгнал короля, недоброго гостя,

И устремил франкородного прочь, за высокие горы.

Папа Климент, поставленный им, пленивши посулом

Римлян, римский престол похитил хищною дланью.

Хоть и притворствовал он, что был он в городе пастырь,

Но не довлеет ему ни малость в Царстве Небесном —

Ибо сей еретик, неправедно мир соблазнивший,

Божьи заветы попрал, святым не внял наставленьям,

Ниспровергал закон, сокрушал Господние храмы,

Гнал господина и гнал своего наставника папу.

Папа же, Богом внушен, обрелся в стенах Латерана[1724]

И, как сеятель добрый, благие рассеивал севы,

Словом и делом клеймя Гвибертову грешную схизму,

Ныне и присно ее отлучая от истинной Церкви.

Было от оных смут великое бедствие в людях:

Кто благочествовал, тот и познал королевскую кару.

Многие были святители согнаны с кафедр,

Биты бичами и в тяжких оковах томимы в темницах.

Так король и Гвиберт обновили оное время

Злого Нерона царя, который послал на распятье

Мужа Господня Петра и на плаху апостола Павла.

Некогда злой Нерон велел материнское чрево

Вскрыть мечом, чтоб воочию зреть, отколь его злоба:

Точно так пронзил материнские длани преострой

Шпорою оный Гвиберт, сатаны нечестивое семя.

Был у Нерона страх пред его наставником прежним —

Взрезавши вены, в воде питомец лишил его жизни[1725].

Так и два злодея, забыв о Боге и вере,

Тщились вконец погубить того, кто есть высший наставник!

Симон Волхв[1726] и никто иной – их вождь и наставник!

Верно, не знают они, что если фортуна возносит

Злых незаслуженно ввысь, то лишь с тем, чтобы снова низринуть,

Карой карая двойной. Попущение Божье – до срока!

Длилась война, доколе терпел Господь Вседержитель

Лютость Гвиберта, отца вероломств, крушителя Церкви. /f. 357d/

Двадцать лет и три года была в смятенье Христова

Церковь, снося неправедный гнет нечестивца Гвиберта.

Не отступался злодей, покуда его обольщенья

Душу глупцов уловляли, а после глумился над телом.

Ныне же целый мир на его негодует деянья.

Ты, апостол Петр, услышь моление Церкви,

Чтобы могли простецы оставаться твердыми в вере.

Только когда святитель Урбан от здешнего мира

Был вознесен и причтен к святому небесному хору,

Два лишь года стерпев, скончался Гвиберт, уязвленный

Горем таким, и навек унес с собой отлученье.

Пусть же ликует небесный народ и все, кто меж смертных

Был привержен к добру: погибло чадо измены!

Да не попустит Господь, чтоб вновь родился подобный!

Аминь.