Заметь, что было десять казней египетских, десять трудов Исаии, десять рогов у зверя, Апок. 17. Подобным же образом я отметил десять несчастий Фридриха II, покойного низложенного императора; когда он вспоминал о них, исполнялось то, о чем говорится в Писании, Притч. 12, 25: «Тоска на сердце человека подавляет его». И еще, Притч. 15, 13: «При сердечной скорби дух унывает».

Итак, он впал в такую тоску из-за воспоминаний о вышеупомянутом, что заболел тяжелой «болезнью, от которой потом и умер», и «он слег в постель и, почувствовав, что умирает», «ибо возобновлялась в нем сильная печаль»[1675], сделал то, что мы читаем об Антиохе, 1 Мак. 6, 10–13: «И созвал он всех друзей своих и сказал им: удалился сон от глаз моих, и я изнемог сердцем от печали. И сказал я в сердце моем: до какой скорби дошел я и до какого великого смущения, в котором нахожусь теперь! А был я полезен и любим во владычестве моем. Теперь же я вспоминаю о тех злодеяниях, которые я совершил… Я познаю_́, что за это постигли меня эти беды, – и вот, я погибаю от великой печали в чужой земле». Также во Второй книге Маккавейской о том /f. 354a/ же самом Антиохе говорится то, что полностью исполнилось в отношении Фридриха. Говорится же там так, 2 Мак. 9, 10–13: «И того, который незадолго перед тем мечтал касаться звезд небесных, никто не мог носить по причине невыносимого зловония. Теперь-то, будучи сокрушен, начал он оставлять свое великое высокомерие и приходить в познание, когда по наказанию Божию страдания его усиливались с каждою минутою. Сам не в силах сносить своего зловония, он так говорил: праведно покоряться Богу, и смертному не должно думать высокомерно быть равным Богу. Нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его». И ниже, ближе к концу главы (2 Мак. 9, 28): «Так этот человекоубийца и богохульник, претерпев тяжкие страдания, какие причинял другим, кончил жизнь на чужой стороне в горах самою жалкою смертью».

Умер же Фридрих, бывший император, в лето Господне 1250[1676] в Апулии, в маленьком городке, который называется Фьорентино и расположен на расстоянии десяти миль от сарацинского города Лучера, и из-за чрезвычайного зловония, которое исходило от его тела, было невозможно переправить его в город Палермо[1677], где находятся усыпальницы королей Сицилии и где их погребают.