Своим стремлением к власти он превосходил всех. Сначала он получил власть в Кремоне и расправился с теми из рода ди Соммо, которые дали ему власть над Кремоной, а это были его сторонники[1669] и кровные родственники. Но кремонцы, которые были сторонниками Церкви, ощипали его, как раньше это сделали пармцы[1670], и разрушили Буссето, мощнейший его замок[1671], который он воздвиг в роще среди болот, по соседству с этими тремя городами, а именно Пармой, Кремоной и Пьяченцей; а сам Паллавичини полагал, что его невозможно взять даже всем миром. Но жители Пьяченцы разбили и ощипали его, точно так же, как это сделали пармцы и кремонцы, так что исполнилось то, о чем говорится в Писании, Авв. 2, 6–8: «“Горе тому, кто без меры обогащает себя не своим, – на долго ли? – и обременяет себя залогами!” Не восстанут ли внезапно те, которые будут терзать тебя, и не поднимутся ли против тебя грабители, и ты достанешься им на расхищение? Так как ты ограбил многие народы, то и тебя ограбят все остальные народы за пролитие крови человеческой, за разорение страны /f. 353d/, города и всех живущих в нем». Он изгнал многих из Кремоны и многих подверг пыткам, и многих убил; он отослал от себя свою жену, госпожу Берту, дочь графа Раньери из Пизы, потому что не мог иметь от нее детей, и женился на другой[1672], которую дал ему Эццелино да Романо; от нее он имел двух сыновей[1673] и трех прекраснейших дочерей[1674], которые долго оставались незамужними.

Но об этом, пожалуй, сказано достаточно.