И мы плыли весь следующий день и всю следующую ночь и на рассвете вошли в порт Генуи, который был расположен рядом с городом; и было воскресенье[1518]. И обрадовались братья, увидев нас, очень довольные, и особенно брат Стефан Англичанин, лектор; позже генеральный министр послал его в Рим, как и обещал ему; и он был лектором в римском монастыре и там и умер вместе со своим товарищем братом Иоселином, после того как они исполнили свое желание увидеть Рим и римские святыни, по слову Писания, Притч. 10, 24: «Желание праведников исполнится». И римским министром в то время был брат Иаков из Изео.

В генуэзском монастыре, когда я прибыл туда, также находился брат Фаддей из Рима, который ранее был каноником церкви Святого Петра в Риме. Он был «престарелый и насыщенный [жизнью]» (Быт. 25, 8), братья считали его святым. То же можно было сказать и о брате Марции из Милана, который был ранее министром. То же – о брате Ансельме Рабуине из города Асти. Он в прошлом был министром провинции Терра ди Лаворо и провинции Тревизская марка и долго пребывал в неаполитанском монастыре одновременно с братом Иоанном Пармским[1519]; и на лионском капитуле[1520] он добивался, чтобы брат Иоанн Пармский был поставлен генеральным министром, уговаривая братьев, и Бог исполнил его желание. Также брат Бертолин, кустод генуэзского монастыря, который впоследствии стал министром; и брат /f. 341c/ Пентекост, святой человек; и брат Матфей из Кремоны, скромный и святой человек. Все они вели себя с нами учтиво, обходительно и любезно. Гвардиан[1521] же дал мне две новые рясы, одну нижнюю и одну верхнюю. Так же он поступил и по отношению к моему товарищу. А министр, брат Намтельм, который ранее был лектором и был из Милана, святой человек и преданный Богу, сказал, что сделает для меня все, какого бы утешения и какой бы милости я ни захотел получить, и назначил мне товарищем брата Гульельма из Пьемонта, достойного человека, образованного и доброго, чтобы тот научил меня служить мессу и исполнять песнопения. Все они ушли из этого мира к Отцу нашему. «Которых имена – в книге жизни» (Флп. 4, 3), поскольку они закончили свою жизнь достойно и похвально. Я никогда не видел человека, который бы так походил на брата Виталиса, министра Болоньи, как брат Намтельм, генуэзский министр, и внешне, и внутренне, нравом и вообще всем. Он был в большой милости у брата Иоанна Пармского.