Говорят, что на ошибках учатся, особенно если это собственные промахи. Ха, скажу я вам, как бы не так! Вы же знаете, что есть люди, которые, сколько бы раз ни наступали на грабли, всё равно будут на них танцевать и вопросительно спрашивать, почему, мол, мне так не везёт?

Так и наш любимый Тюленьчик. Только вчера он чуть не улетел со шпиля самого высокого здания в мире, а сегодня его опять угораздило вляпаться в подобную передрягу. Но обо всём по порядку.

Как мой внимательный читатель помнит, Тюлень должен был встретиться со Стеллой — такой лысой кошкой. Ну ладно-ладно, не обижайтесь, это порода такая, называется сфинкс.

Он подслушал разговор Игорька с Валентиной:

— И там нам подадут самые изысканные блюда! Высокая кухня от лучшего шеф-повара, понимаешь!

— Не знаю, — засомневалась Валентина. — Боюсь, что в горло кусок не полезет, хоть лобстера, хоть устриц…

Тюлень по обыкновению своему, услышав про еду, забывает про всё на свете. Лишь догадался, что речь идёт о потрясающем ужине. Поэтому вечерком, когда хозяева стали собираться, украдкой забрался в сумку Валентины.

— Это теперь кот в сумке «от Валентины», — загоготал Багетик.

Мы-то не въехали, что смешного. А Багет наш младший любит с Маринкой по магазинам пройтись, вот и рассказал, какие тут модные бренды и дорогие вещи продаются.

— И вот эти самые сумочки «от Валентино» знаешь сколько стоят? Целое состояние!

— А я боюсь, что Валентина наша будет не в состоянии нести такого немаленького котика у себя в сумке, — хмыкнул Федька. — И сразу всё поймет.

Но Тюленю повезло. Игорёк подхватил сумочку жены, только возмутился немного:

— Ох, женщины, что же вы там носите? Не сумка, а кирпич!

Валентина укоризненно посмотрела на него, а нам сказала:

— Мы на ужин. Ведите себя хорошо.

Мы-то что? Я на сегодня уже наприключенчился. А вот Тюленя действительно ждало незабываемое свидание. Это он нам потом, правда, рассказал. А что там было правдой, что — нет, решайте сами.

— И вот мы подходим к пляжу, — рассказывал Тюлень. — Я ещё удивился: уже стемнело, никого нет. Где же ресторан? Но вижу Стеллу впереди. Игорёк сумку поставил, я и выскочил. Зову подругу свою на ужин.

— Ох, уже и тут кошачьи голоса слышатся, — вздыхает Валентина.

— Поэтому надо отдохнуть, — загадочно улыбается Игорёк, приглашая Валентину пройти за ограждение.

— И тут мы увидели «ресторан». Но я же нарочно не ужинал, поэтому и не подумал ни о чём плохом. Не смутило меня и то, что вокруг стола приделана некая длиннющая рама, которая ведёт вверх, и то, что стулья-кресла прикреплены к этой раме, и даже то, что когда люди садятся, их пристегивают. Мы со Стеллой украдкой пробрались под стол, устроились там на большой круглой платформе и стали ждать ужина.

Но не тут-то было! Стол начал двигаться! Медленно и плавно вся платформа со столом и стульями поднималась высоко-высоко. Я выглянул из-под стола и обмер:

— Мы летим…

— Ну да, — даже не удивилась Стелла. — Я думала, ты знаешь. Это же «ужин в небе», на высоте пятидесяти метров над землёй, весьма романтично.

— Да уж, романтичнее некуда…

И тут, по словам Тюленя, его накрыла паника. Сердце заколотилось где-то в горле, пот пробил. (Вы, кстати, знаете, что коты потеют лапами, оставляя потом следы пота на полу?) И решил — пора выбираться на волю.

— Да ладно? — вытаращил глаза Игорёк, увидев высовывающуюся морду кота из-под стола. — От вас никуда не спрячешься! Что за напасть такая!

— Ты с кем разговариваешь? — опешила Валентина, пытаясь заглянуть через стол. Но на высоте и в ремнях безопасности, сами понимаете, это сделать непросто.

— Ни с кем! — сказал он и запихнул Тюленя обратно под стол, лишь добавив: — Я не дам тебе испортить мне ужин! Сиди тихо — получишь рыбку!

Тюлень нехотя попятился обратно под стол. Обещанная рыбка взбодрила нашего друга, и он решил не показывать свой страх.

— Ты уже тут ужинала? — с натянутой улыбочкой спросил он Стеллу.

— Да, было дело, — пожала плечами она. — Креветки тут ничего, а вот лобстера я бы не советовала.

И тут под стол прилетел кусочек рыбки. Тюлень едва сдержался, чтобы не наброситься на него, и с наигранным безразличием подвинул кусочек Стелле:

— Это тебе.

— Спасибо! — Кошка вмиг уплела угощение.

Второй, третий, четвёртый кусочек. Тюлень уж и подзабыл, что находится на высоте, и полностью расслабился. Рассказывал шутки-байки про нашу Котовасию. Даже вскакивал и изображал то панду, то обезьяну.

— А ещё у нас ежиха жила, представляешь? Она всё время пыхтела — «пых-пых-пых». Как паровоз!

Стелла заливисто хохотала, а Игорёк только чаще и чаще подкидывал еду под стол, чтобы коты меньше мурлыкали.

И тут Тюлень вовсе заигрался. Говорит:

— А хочешь, я тебе песню спою?

— Споёшь? — удивилась Стелла. — Ты?

— Да, я! А что, ты не веришь? Я знаешь как петь умею! Все в Котовасии меня не наслушаются. Всё на бис просят и просят.

Тут он немного приврал, надо сказать. Сколько я знаю Тюленя, ни разу не слыхивал, чтобы он пел. Но свежий воздух, обилие рыбки и, видимо, желание впечатлить спутницу сделали своё дело.

— Счас спою! — сказал Тюлень и выпрямился.

— Может, не надо?.. — засомневалась Стелла, но было поздно останавливать нашего громогласного Тюленюшку. Если что-то в его мохнатую голову взбредёт, тушите свет.

Он так заорал, что под стол вмиг заглянули и Игорёк, и Валентина, и официант. Вилки со стола полетели вниз на землю, а официант возмущённо воскликнул:

— С животными не положено! Спускаемся!

Но Тюлень выл свой кошачий романс. Он закрыл глаза от удовольствия и так забалдел, что не заметил, как платформа опустилась вниз.

Лишь злобный взгляд Игорька заставил его спуститься с небес на землю. А Валентина потом всю дорогу до отеля хохотала над Игорьком:

— А я-то думаю, почему ты так много рыбы ешь? Официант не успевает подкладывать, а оно вот что оказалось. И голоса, голоса кошачьи не чудились мне весь ужин — вот они, виновники моих звуковых галлюцинаций.

— Да уж, — ответил Игорёк, — никуда от них не скроешься. Даже в космосе нас найдут, наверное.

— И они заливисто засмеялись. Мы со Стеллой тоже. И вечер был таким приятным и чистым, таким… — мечтательно завис Тюлень, рассказывая о своём высоком ужине.

— Да уж, — добавил Федька, — всё ясно. Кажется, кто-то влюбился.

И пошёл спать. А Тюлень ещё сидел с улыбкой и открытыми от радости глазами, словно его шарахнуло током, электрическим разрядом счастья. Но я его не осуждаю, я его понимаю. Такое состояние бывает раз в жизни. И надо уметь прожить, прочувствовать его и насладиться им сполна.