Населенный пункт Коттонвуд (Cottonwood) в штате Алабама, получил статус города лишь в 1903 г. и на момент описываемых событий его население едва превышало 300 человек. Это было сообщество, насчитывавшее менее 100 постоянно проживающих семей, расселенных на площади примерно 2,5 кв. км, сейчас бы мы его, наверное, даже селом не назвали. Оговорка про «постоянно проживающих» неслучайна, поскольку с весны до середины осени население увеличивалось в несколько раз за счёт приезжавших работников.

Приток временных работников в весенне-осенний период, являлся особенностью южных штатов в начале XX столетия. Рабочие руки в этот сезон требовались в нескольких отраслях: добыче скипидара, сборе хлопка и заготовке древесины. Алабама традиционно являлась штатом, в котором выращивался хлопок, достаточно сказать, что в те годы вывозом хлопка по реке Чаттахучи занимались около 200 пароходов! Также в юго-восточной части Алабамы, где расположен округ Хьюстон, в большом количестве имелись небольшие деревообрабатывающие заводы, которые работали сезонно, обычно с марта, поскольку во второй половине апреля начинался строительный сезон и к этому времени на рынок надо было выставлять большие объёмы обработанной и просушенной древесины.

В Коттонвуде имелась железно-дорожная станция, при ней телеграф и буфет, также работали салуны числом не более полудюжины. В общем, место это было глухое, очень провинциальное и по большому счёту тихое.

Заготовка хлопка в Алабаме в начале XX столетия. История этого южного штата неотделима от истории хлопководства. На протяжении многих десятилетий эта сельскохозяйственная культура являлась основным экспортным товаром Соединенных Штатов, в XIX столетии «белое золото» наполняло государственную казну золотом металлическим. В начале XX века ситуация уже несколько изменилась, но штаты — производители хлопка продолжали оставаться донорами федерального центра.

Особого криминала здесь не отмечалось, что легко объяснимо — все местные жители были вооружены и хорошо друг друга знали, а потому чужакам баловать здесь никто не позволял.

Именно поэтому трагическая гибель семьи Кристмас (Christmas), последовавшая в ночь на 8 февраля 1906 г., потрясла не только жителей Коттонвуда, но и всего округа Хьюстон (Houston county).

Сначала под утро загорелся дом, занятый Кристмасами, но огонь не разгорелся по причине начавшегося сильного ливня. После того, как соседи залили последние языки пламени водой, внутри дома, в своих кроватях, были найдены обезображенные останки 50-летней Марты (Martha), её мужа Джереми (Jeremy) — ему шёл 62-ой год — и их 11-летнего сына Слокама (Slocum). Кровати находились практически в эпицентре возгорания, поэтому плоть мёртвых людей сильно обгорела, тем не менее, даже одного взгляда на останки было достаточно, чтобы понять — все трое были убиты изуверским способом. Их головы были расплющены ударами какого-то дробящего орудия — топора, дубины или кистеня. Поскольку топор с частично сгоревшей рукоятью был найден тут же, подле кровати Марты и Джереми, то вопрос об орудии убийства разрешился сам собой.

Если говорить совсем точно, то погибшие являлись отнюдь не всей семьёй Кристмас, поскольку в браке Марты и Джереми родились в общей сложности 10 детей. Из их числа шестеро скончались до описываемых событий, а трое — двое сыновей и дочь — к февралю 1906 г. жили отдельно от родителей.

Жилище Кристмасов можно назвать домом довольно условно — это была жалкая хибара всего из двух комнат, первая из них служила гостиной, а вторая — спальней.

Кто бы ни являлся убийцей, его явно не интересовали деньги, поскольку на небольшом ломберном столике, стоявшем в углу спальни и оставшемся нетронутым, лежала горсть монет.

Восточная часть США с указанием мест убийств в ночное время с использованием топора в начале XX века. Цифрами обозначены: 1 — место убийства членов семьи Ван Лью в Трентон-Корнерс, штат Нью-Джерси, 17 ноября 1900 г.; 2 — место расправы над семьёй Аллен в районе городка Ширли Миллс, штат Мэйн, 12 мая 1901 г.; 3 — город Трентон, Южная Каролина, место убийства семьи Ходжес поздним вечером 8 декабря 1904 г.; 4 — Рэдфорд, штат Вирджиния, место убийства Вирджинии и Вилли Линкус в ночь на 24 декабря 1904 г.; 5 — место убийства Лулы Уайз и её 4 детей 22 сентября 1905 г. на окраине г. Джексонвилл, штат Флорида; 6 — городок Коттонвуд в Алабаме, оказавшийся в ночь на 8 февраля 1906 г. местом расправы над членами семьи Кристмасов.

Сумма была небольшой, в пределах 1,5$, но и цены в Алабаме того времени можно назвать смехотворными, за 1$ можно было напиться в стельку и ещё угостить друзей! Не заинтересовал убийцу и большой сейф, стоявший в гостиной. Ощущается некий диссонанс между убогостью хибары и сейфом, своеобразным атрибутом достатка, но факт остаётся фактом — у Кристмасов имелся сейф и он остался закрыт.

Преступление сбивало с толку своей немотивированностью. Окружной шериф, узнав о случившемся, пожелал лично осмотреть место убийства и возглавить расследование. Шериф прибыл поездом только утром 9 февраля, в результате чего потеряны оказались первые сутки, самые важные при расследованиях по горячим следам. А ведь горячие следы имелись!

В спальне находился таз с водой, возле которого было найдено полотенце с кровавыми разводами. Не вызывало сомнений, что убийца умывался после совершения преступления, смывая кровь, которая неизбежно должна была попасть на его лицо и руки. Полотенце, очевидно, сохранило запаховый след убийцы, а стало быть, охотничьи собаки могли восстановить маршрут его отхода.

Идея использовать собак-ищеек представлялась в высшей степени здравой, но её реализация подкачала! И привели к этому причины субъективного характера. Округ Хьюстон был выделен в самостоятельную административную единицу в 1903 г., тогда же, кстати, Коттонвуд и получил статус города. Первым окружным шерифом стал Чарльз Уолкер (Charles E. Walker), бывший до того начальником полиции города Коламбия. Это был крупный по тогдашним меркам промышленный центр с довольно многочисленным полицейским управлением6. Назначение было неплохим, Уолкер знал толк в полицейской работе и имел полезные связи в администрации штата, но он страдал от туберкулёза и как раз в начале 1906 г. его состояние резко ухудшилось. Хотя Дотан, административный центр округа Хьюстон, был удалён от Коттонвуда всего на 20 км. и между городами существовало надёжное транспортное сообщение, прибытие лица, которому предстояло заняться расследованием, затянулось почти на сутки. Сначала Уолкер настаивал на том, что лично отправится в Коттонвуд и возглавит расследование на месте, однако ввиду плохого самочувствия от этой затеи пришлось отказаться.

Расследованием в конечном итоге занялся помощник окружного шерифа Кроуфорд, который появился в Коттонвуде лишь к 10 часам утра 9 февраля. Пока он осматривал место совершения преступления, пока советовался и принимал решения, драгоценное время уходило. После некоторых раздумий Кроуфорд склонился к мысли пригласить кинолога с собаками-ищейками из города Марианна (Marianna), расположенного на территории соседнего штата Флорида. По общему мнению, там были лучшие собаки-следопыты на всём юге США. Расстояние от Коттонвуда до Марианны составляло 30 км. по прямой, хотя железнодорожная линия описывала большую дугу и реально проехать следовало значительно больше. Необходимая телеграмма была отправлена и полицейские коллеги из Флориды любезно отозвались. Однако пока они собрались и прибыли в Коттонвуд, наступил вечер и начинать поиск в темноте было сочтено нецелесообразным.

Ночью пошёл дождь, снизивший почти до нуля и без того невысокие шансы на успех задуманного предприятия. Наутро собаки, привезенные из Марианны, бодро взяли след… да так его и потеряли через 50 метров. На том поиск по горячим следам закончился.

Убитый Джереми Кристмас, глава семейства, хотя и являлся человеком небогатым — в Коттонвуде богатых, строго говоря, не было вообще! — считался честным гражданином и пользовался уважением соседей. На его репутацию работало то, что во время Гражданской войны 1861–1865 гг. он добровольцем отправился воевать на стороне Конфедерации. Хотя южные штаты в той войне оказались побеждены, нравственный авторитет Конфедерации на протяжении последующих десятилетий оставался очень велик. Понятно, что толика этого авторитета переносилась и на защитников южан, каковым являлся Кристмас. Каких-либо конфликтов с соседями Джереми не имел, никаких следов интимной интрижки или чего-то подобного, способного вызвать сильную неприязнь, следствие обнаружить не смогло. На этом основании был сделан вывод о том, что нападение на семью было совершено человеком посторонним, не проживавшим в Коттонвуде.

Кроуфорд принял решение развернуть методичный розыск. В реалиях того времени это означало прежде всего сбор денег, которые могли быть выплачены за информацию, способную помочь расследованию. Строго говоря, ничто не сулило успеха помощнику шерифа на этом поприще, ибо проживали в Коттонвуде люди по преимуществу очень бедные и судьба отдельно взятого ветерана Гражданской войны мало кому была интересна, но… нашлась немаловажная оговорка придавшая этому делу тот необычный характер, который оно в конечном итоге получило.

Как было сказано, округ Хьюстон появился незадолго до описываемых событий — в 1903 году. Его территория образовывала новый парламентский округ, получивший номер 35. От него в парламент штата направлялся сенатор. Первым парламентарием от нового округа стал Уилльям Оатс Лонг (William Oates Long), который фактически совмещал представительство в Сенате штата двух округов — Генри и Хьюстон. В 1907 году полномочия Лонга истекали и за освобождавшееся место разгорелась нешуточная борьба. Убийство семьи Кристмас оказалось отличной темой для кандидатов в парламент, которую очень активно и не без выгоды для себя использовал кандидат в сенаторы Бенджамин Алберт Форрестер (Benjamin Albert Forrester).

На встречах с избирателями он всячески педалировал проблематику, связанную с правоохранительной деятельностью, необходимостью улучшения финансирования полиции, шерифских служб и Департамента юстиции. Рассуждения кандидата в сенаторы находили деятельный отклик неравнодушных сограждан. Когда помощник шерифа Кроуфорд заявил о планах по сбору средств для создания премиального фонда, предназначенного для выплат информаторам по делу убийства семьи Кристмас, Бенджамин Форрестер с энтузиазмом подключился к этой инициативе. Используя свои связи, политик организовал несколько встреч с потенциальными жертвователями, благодаря чему в фонд пошли деньги. За месяц было собрано 2,5 тыс.$ — это была весьма значительная по меркам Алабамы того времени сумма!

Благодаря тому, что следствие стало располагать заметными денежными средствами, интерес к расследованию проявили частные детективы. Последние действовали как настоящие стервятники, логика их действий в ту пору была предельно проста и цинична: если есть материальная выгода или надежда её получить, они были готовы мчаться хоть на край света, ну а если работа прибытка не сулила, то борьбой с преступностью можно было себя не обременять!

Бенджамин Алберт Форрестер

В марте 1906 г. в делу подключились несколько частных детективов из разных частей страны. Наибольшую известность из них стяжал некий Франклин (W. C. Franklin), частный сыщик из Чикаго. Известно несколько различных расшифровок его инициалов, по-видимому, сей конспиратор умышленно подписывался разными именами для введения в заблуждение недоброжелателей, коих у него должно было быть очень много. Мы будем называет его Уолтером — хотя не факт, что имя это верное.

Во вступительной части к этой книге упоминалась «комиссия капитана Пайпера», проверявшего работу полиции Чикаго в конце 1903 — начале 1904 гг., так вот детектив Франклин некоторым образом поучаствовал в её работе. По поручению Пайпера он организовал незамысловатую оперативную комбинацию, которую иначе как провокация сложно и назвать. Выдавая себя за авторитетного уголовника, частный детектив вступил в сговор с хозяйкой борделя, которую попросил помочь в щекотливом деле. Франклин договорился с нею, что приведёт в срамное заведение мужчину, которого «девочки» должны будут обобрать, разумеется, без причинения какого-либо ущерба для здоровья. Как несложно догадаться, жертва сей комбинации также работала на капитана Пайпера. После того как мужчину благополучно обворовали, тот обратился в полицию Чикаго, которая расследовать заявление не стала, поскольку «крышевала» бордель. Так капитан Пайпер получил ещё одно доказательство сращивания правоохранительных органов с теми, кого они должны разоблачать.

Примерно по той же схеме действовал Уолтер Франклин и при расследовании убийства членов семьи Кристмас. Приехав в первой декаде марта 1906 г. в Алабаму, он направился в Коттонвуд, но, не доезжая до города несколько километров, соскочил с поезда и углубился в лес. Там он построил шалаш и принялся жить втайне от мира. По придуманной им легенде, детектив стал опасным убийцей, бежавшим из Джорджии и пробирающимся во Флориду. При себе новоявленный «убийца-рецидивист» имел пару пистолетов и кое-какие деньги.

В этом месте самый пытливый читатель может задаться недоуменным вопросом: как детектив, изображающий из себя беглого убийцу и прячущийся в лесу, рассчитывал расследовать преступление? Терпение, терпение, настоящее удивление ждёт вас впереди!

В один из дней Франклин вышел на дорогу и остановил проезжавший мимо возок, в котором сидел пожилой негр. Частный детектив, представившись скрывающимся от закона убийцей — хорошее начало разговора, не так ли? — попросил чернокожего возницу привезти из города кое-какую еду и необходимые вещи, пообещав щедро оплатить услуги по доставке. Негр, оказавшийся жителем Коттонвуда, согласился, метнулся в город, где купил галеты, мясные консервы, соль, спички, свечи и т. п. и всё это доставил человеку из леса. В последующие дни Франклин закрепил состоявшееся знакомство новыми поручениями, за выполнение которых щедро благодарил чернокожего друга.

Может быть, даже выпить давал, но это неточно…

В какой-то момент частный детектив посчитал, что «внедрение» прошло успешно. Не совсем, правда, понятно, куда именно частный детектив внедрялся, но сия загадка пусть останется на его совести. Как бы там ни было, к середине марта Франклин решил, что расследование надлежит переводить в следующую стадию. Для того, чтобы сделать это, детектив покинул своё убежище и отправился к своему другу, цирковому артисту, имя и место проживания которого он впоследствии не пожелал раскрыть. Артист этот был примечателен тем, что владел искусством чревовещания, иначе говоря, умел говорить, не раскрывая рта и делал это так, что источник звука было сложно определить. Это был довольно популярный в те времена цирковой фокус, который частный детектив надумал применить в собственном расследовании.

Франклин привёз артиста в Алабаму, скрытно добрался с ним до своего шалаша и вечером 15 марта устроил небольшое представление. Негр в очередной раз привёз ему заказанные продукты и не отказался от любезного предложения присесть к костру. В процессе дружелюбного общения они, по-видимому, позволили себе глоток виски, а быть может, и не один, но впоследствии на этой детали никто из них акцента не делал.

Итак, пара непринужденно болтала о каких-то пустяках, как вдруг из темноты раздался странный приглушенный голос… как будто нечеловеческий. Голос говорил что-то о преступлении, убийстве и неизбежном воздаянии. Потрясенные мужчины пошли в темноту, примерно туда, откуда шёл голос и… буквально уперлись в мула, которого чернокожий друг частного детектива запрягал в свой возок. Негр упал на колени перед животным и стал уверять его, что непричастен к трагедии, случившейся с семьёй Кристмас. Животное не стало на этом настаивать, но потребовало, чтобы мужчина назвал виновного в преступлении.

Как несложно догадаться, от лица мула с бедолагой негром разговаривал чревовещатель, сидевший несколько в стороне в кустах. Франклин, разумеется, всячески подыгрывал артисту, не позволяя своему чернокожему vis-a-vis сосредоточиться и трезво обдумать происходившее. Разговаривая с мулом, негр заявил, что по его мнению Кристмасов мог убить старший сын Джереми и Марты — 26-летний Уилл Кристмас (Will Christmas) — а помогать ему мог некто Уолтер Холланд (Walter Holland), муж его родной сестры. Мул, разумеется, поинтересовался, на чём основано подобное утверждение, и собеседник ответил, что Уилл Кристмас был всем известен своим строптивым нравом и между ним и отцом случались конфликты.

Вуаля! Дело было раскрыто…

На следующее утро Франклин в сопровождении друга-чревовещателя, явился к помощнику шерифа Кроуфорду, рассказал об успешном раскрытии убийства и попросил выплатить себе любимому призовой фонд. Кроуфорд был совсем не против, поскольку подобный исход его вполне устраивал, но оставался маленький пустяк — надлежало получить признательные показания самих убийц! Помощник шерифа распорядился 17 марта взять под стражу подозреваемых; помимо Уилла Кристмаса и Уолтера Холланда в местный застенок отправилась и Мэри Холланд, сестра первого и жена второго. Представлялось очевидным, что женщина каким-то образом вовлечена в заговор с целью убийства отца, матери и младшего братика.

18 марта газеты оповестили о прорыве в расследовании. Обыватели Алабамы могли узнать из газетных заметок, что у службы шерифа имеются веские основания подозревать в совершении преступления ближайших родственников убитых и те уже взяты под стражу.

Правда, достигнутый успех очень скоро оказался поставлен под сомнение. Во-первых, никто из задержанных свою причастность к трагедии не признал, так что с изобличением и раскаянием вышла заминка. Во-вторых, окружная прокуратура отказалась выдать ордер на арест со столь невразумительным обоснованием, что ей представил помощник шерифа Кроуфорд. То, что первоначально казалось прорывом в расследовании, обернулось полнейшим пшиком. Если не сказать срамом на людях…

История «говорящего мула» могла бы послужить сюжетом басни, если бы только в Америке был свой Иван Андреевич Крылов. Ситуация с одной стороны действительно анекдотична, а с другой показательна, поскольку зримо демонстрирует общий уровень постановки сыскного дела в Соединенных Штатах того времени. А именно — полнейший непрофессионализм следователей, стремление достичь целей расследования грубой полицейской провокацией, сделать это максимально быстро и с наибольшей материальной выгодой.

Хотя в то время история с задержанием Уилла Кристмаса и Уолтера Холланда закончилась для них благополучно и они вышли на свободу в течение суток без выдвижения каких-либо обвинений, зерно подозрения в адрес молодых мужчин попало в хорошо подготовленную почву и дало всходы.

Иллюстрация из газеты «The Richmond palladium», изображающая общение чернокожего возницы с «говорящим мулом». Художник явно не знал деталей дела, поэтому перенёс события в городской антураж, в действительности же частный детектив Франклин провернул свою маленькую невинную операцию в ночном лесу.

Детектив Франклин со своим другом-чревовещателем отчалил из Коттонвуда не солоно хлебавши, однако через 2 месяца в отношении Уилла Кристмаса возникли новые подозрения. Теперь, правда, они были связаны с другим частным детективом, неким Поллардом, сумевшим найти подход, если можно так выразиться, к некоей дамочке бальзаковского возраста и не слишком строгих правил, оказывавшей услуги интимного свойства на возмездной основе. Скажем прямо, это была профессиональная проститутка, проживавшая в Дотане, административном центре округа Хьюстон. Дамочка утверждала, будто в числе её клиентов был и Уилл Кристмас — будучи в подпитии, он якобы признавался ей в совершении убийства отца, матери и младшего брата.

По целому ряду признаков рассказ этот казался недостоверным даже при поверхностном ознакомлении. В частности, дамочка утверждала, будто мотивом преступления явилось ограбление, что не подтверждалось данными следствия. Сбережения Джереми Кристмаса в размере 120$ остались в сейфе и если бы эти деньги действительно были нужны убийце, то тот либо нашёл бы способ открыть его на месте, либо унёс сейф в лес и вскрыл там. Кроме того, Уилл Кристмас знал, где спрятан ключ от сейфа и для него доступ к деньгам тем более не являлся проблемой. В рассказе дамочки имелись и другие довольно очевидные несуразности, в частности, она утверждала, будто Уилл приходил к ней в гости по определенным дням недели, когда приезжал по делам в Дотан. Однако на самом деле Уилл Кристмас очень редко бывал в Дотане, поскольку работал на пилораме и у него не было никакой нужды регулярно приезжать в административный центр округа.

Тем не менее, повторное обвинение прозвучало и Уилл вновь попал на допрос к помощнику шерифа Кроуфорду. К своему счастью, Кристмас сумел доказать отсутствие какой-либо связи с дамочкой очень лёгкого поведения, с которой, как выяснилось, он даже не был знаком. Однако можно было не сомневаться в том, что значительная часть жителей Коттонвуда и округа Хьюстон в целом считает его причастным к гибели родителей и младшего брата. Нет, не потому, что он был действительно виноват или существовали какие-то веские доводы, дававшие основания для подозрений, а просто в силу стереотипов человеческого мышления. Люди склонны к простым и очевидным решениям, многие верят в справедливость того, что дыма без огня не бывает, и противостоять однажды пущенной сплетне очень сложно. Очень часто вообще невозможно.

По-видимому, Уилл Кристмас понял, что жить ему спокойно бывшие товарищи и соседи не дадут. Назначенная премия за разоблачение убийцы, превысившая к тому времени уже 4 тыс.$, являлась слишком большим соблазном для небогатых обывателей. А значит, рано или поздно кто-то из них запустит такую выдумку, опровергнуть которую Уилл не сможет… Приняв всё это во внимание, старший из сыновей убитых уехал из Алабамы, разумеется, предварительно уведомив о своём намерении власти и получив соответствующее разрешение.

Не прошло и года, как за ним последовал и Уолтер Холланд с женою. Руководствовались ли они теми же соображениями, что и Уилл, или просто так сложились их жизненные обстоятельства, мы вряд ли когда-либо достоверно узнаем. Однако, они тоже покинули Алабаму и отправились за лучшей долей в Калифорнию.

Денежная премия, собранная из пожертвований жителей округа Хьюстон, так и осталась невыплачена. Служба шерифа не смогла расследовать тройное убийство и загадка трагической гибели семьи Кристмас так и не получила долгожданных ответов.