Семья Акерманов (Ackerman) с 1903 г. проживала в районе под название Аллентаун (Allentown), на севере штата Флорида. До этого они жили в Алабаме, но в тот год подались на юг. Мы сегодня не сможем угадать, что их подтолкнуло к переезду, возможно, никакого рационального расчёта они не имели. Эдвард, глава семейства, по-видимому, любил дорогу и движение, он постоянно оставлял дом для того, чтобы проповедовать Слово Божие встреченным незнакомцам. Его хорошо знали в округе Санта-Роза (Santa Rosa county), который он за 3 года исколесил во всех направлениях.

Впрочем, вполне возможно, что в дорогу мистера Акермана гнал отнюдь не Высший Промысл, а нечто куда более земное и даже брутальное. Наверное господин проповедник был весьма далёк от святости в её христианском понимании, во всяком случае нам известны кое-какие пикантные подробности его личной жизни. Эдвард к своим 35 годам был женат 3 раза, его 7 детей были прижиты от разных жён, две из которых ко времени описываемых событий скончались. Третья жена, Мэри, была младше Эдварда на 11 лет, 12 мая 1906 г., накануне той даты, с которой начинается это повествование, она родила ребёнка. В этом событии вряд ли следует искать глубинный смысл, иногда совпадение является просто совпадением.

Пока странствующий проповедник странствовал по дорогам округа Санта-Роза и проповедовал свои проповеди, его супруга управлялась с домашним хозяйством и детьми. Детей, как упоминалось выше, было много, самому старшему к маю 1906 г. уже исполнилось 14 лет. Информация о семье Акерман очень отрывочна, в газетных сообщениях тех лет супругов называли порой разными именами, а их дети упоминались вообще без имён.

Семья жила в чрезвычайной нищете, что легко объяснимо — хлеб бродячего проповедника никогда не был лёгким. Главной радостью жизни этих простых людей являлась природа — Акерманы построили незатейливый домик в прекрасном сосновом лесу, который сохранился до сих пор. Место их проживания было очень живописным и уединенным, известно, что расстояние до ближайших соседей составляло около 2,5 км. С местоположением дома связана и другая деталь, представляющая для нас интерес: поблизости не было железной дороги.

При этом нельзя сказать, что округ Санта-Роза являлся совсем уж диким и необжитым, в начале XX столетия он был хорошо экономически развит и входил в тройку крупнейших плательщиков налогов в казну штата. Достаточно сказать, что на его территории действовали старейшие во Флориде фабрики по производству бумаги, хлопчатобумажной ткани и пороха. Но железная дорога находилась от дома Акерманов на приличном расстоянии, несколько менее 3 миль (~4,5 км.). Учитывая, что речь о пересечённой местности, а автомобили в то время ещё являлись экзотикой, следует признать, что Акерманы жили в настоящей глуши.

Криминогенная обстановка на территории округа Санта-Роза, к которому относился Аллентаун, традиционно считалась неспокойной. Эпитет «традиционно» означает, что в тех местах на протяжении последней четверти века били, резали и стреляли систематически и без заметных перерывов. Причина тому была довольна тривиальна — север Флориды находился в районе активной сезонной миграции рабочих, которые то приезжали на местные лесопилки и скипидарни, то уезжали. Их труд был тяжёл и оплачивался не слишком щедро, кроме того, значительную часть рабочих мигрантов составляли негры, а потому не следует удивляться тому, что рабочие не брезговали как криминальным приработком, так и выяснением отношений между собой. Ситуация сделалась конфликтной и нетерпимой уже в 1880-х гг. и, дабы переломить её, власти округа Санта-Роза при поддержке администрации штата запустили программу по организации труда сезонных рабочих под пафосным названием «Рыцари труда» («Knights of Labor»). Смысл её заключался в том, чтобы упорядочить переезды рабочих, организовать их учёт, наладить систему рекомендаций, которая призвана была стимулировать работников возвращаться к одному и тому же работодателю. Сложно сказать, насколько «Рыцари труда» стабилизировали ситуацию, есть сильное подозрение, что на самом деле вся эта система способствовала лишь формированию особой категории привилегированных работников, противопоставлявших себя остальной массе трудяг. Как бы там ни было, следует признать, что в первом десятилетии XX века округ Санта-Роза был местом неспокойным и полным опасных людей.

Аллентаун не являлся населенным пунктом, если понимать под этим словосочетанием административно выделенную единицу. В этом районе, удаленном от моря примерно на 7 км., первоначально планировалось построить город, для чего была выбрана равнинная поверхность и в лесу пробиты просеки, которым надлежало в дальнейшем стать улицами. Однако что-то затем пошло не так, городская администрация создана не была, земля осталась в собственности округа и даже домовладения не получили единой нумерации. Хотя считалось, что Акерманы жили возле Алллентауна, на самом деле они жили в лесу. Во всех смыслах…

Около 11 часов 14 мая сосед Акерманов увидел густой дым, поднимавшийся над лесом в той стороне, где находился дом бродячего проповедника. Заподозрив неладное, он сел на лошадь и отправился в том направлении, где находился источник дыма. На некотором удалении от дома Акерманов сосед увидел, что тот горит, но приближаться к пожару не стал, а развернул лошадь и помчался в Аллентаун. Лишь предупредив тамошних жителей о происшествии, он в сопровождении нескольких добровольцев вернулся на место пожара. Такая предусмотрительность соседа может показаться подозрительной, но удивляться в данном случае вряд ли следует — перед нами просто свидетельство здравого смысла и жизненного опыта.

Восточная часть североамериканского континента с указанием мест убийств в ночное время с использованием топора в начале XX века. Цифрами обозначены: 1 — место убийства членов семьи Ван Лью в Трентон-Корнерс, штат Нью-Джерси, 17 ноября 1900 г.; 2 — место расправы 12 мая 1901 г. над семьёй Аллен в районе городка Ширли Миллс, штат Мэйн; 3 — город Трентон, Южная Каролина, место убийства семьи Ходжес поздним вечером 8 декабря 1904 г.; 4 — Рэдфорд, штат Вирджиния, место убийства Вирджинии и Вилли Линкус в ночь на 24 декабря 1904 г.; 5 — место убийства Лулы Уайз и её 4-х детей 22 сентября 1905 г. на окраине г. Джексонвилл, штат Флорида; 6 — городок Коттонвуд в Алабаме, оказавшийся в ночь на 8 февраля 1906 г. местом расправы над членами семьи Кристмасов; 7 — местечко Доминион на о. Принца Эдуарда (Канада), где в ночь на 15 февраля 1906 г. была убита в полном составе семья Стетка; 8 — малонаселенный район Аллентаун в штате Флорида, где в ночь на 14 мая 1906 г. была убита семья Акерман в количестве 9 человек.

Человек, видимо, понимал, что усилия одного мужчины вряд ли спасут дом от огня, а вот ненужные подозрения могут навлечь, поэтому лучше с самого начала иметь рядом с собой свидетелей.

Пока небольшая группа добровольцев пыталась бороться с огнём, сообщение о пожаре и возможных жертвах было передано в город Милтон (Milton), административный центр округа Санта-Роза. Оттуда на место пожара выехал сначала помощник шерифа, а затем и шериф Дэвид Митчелл (David Mitchell). Последнего следует признать авторитетным и думающим полицейским. В должность окружного шерифа он заступил в 1897 г., до этого Дэвид служил пограничным контролёром, причём, должность эту сохранил даже после того, как возглавил шерифство. Будучи пограничным чиновником, он хорошо знал всю проблематику, связанную с мигрантами вообще и трансграничной преступностью в частности. Митчелл пробыл на посту окружного шерифа 12 лет — 3 срока подряд! — и можно не сомневаться, что столь долго усидеть на столь горячем месте мог только оборотистый и сообразительный человек.

Борьба с огнём, уничтожавшем дом проповедника, оказалась не очень продуктивной, что обуславливалось вполне понятными причинами — май во Флориде очень жаркий месяц, вода в колодце рядом с домом быстро иссякла, а носить воду из ручья, расположенного в полусотне метров, было крайне неудобно.

Борьба с огнём продолжалась целый день и когда к 23 часам на место происшествия прибыли должностные лица из Милтона, угли ещё тлели. Тем не менее, нижнюю часть постройки добровольные пожарные сумели отстоять, из описания дома мы знаем, в частности, что подоконники в нём сохранились, соответственно, частично сохранились пол и стены до высоты окон.

Осмотр пепелища подтвердил самые мрачные ожидания — все члены семьи Акерман оказались убиты. Сохранность останков была неодинаковой из-за различной интенсивности огня, у некоторых трупов практически полностью сгорели мягкие части тела, но сильные повреждения черепов не оставляли сомнений в том, что людям разбили головы каким-то тупогранным орудием. В доме было найдено лезвие топора, рукоять которого уничтожил огонь. Не вызывало больших сомнений то, что именно этот топор и был использован в качестве орудия убийства, причём по словам знакомых семьи, топор был внесён в дом со двора, где он обычно хранился возле поленницы.

Трупы находились в различных частях дома и их положение однозначно указывало на попытку спастись некоторых из погибших. Тело миссис Акерман с младшим из сыновей на руках — тем, кто родился 12 мая — оказалось возле окна веранды. Труп 14-летнего мальчика, старшего из сыновей, был найден также на веранде у входной двери, обращенной к парадному крыльцу. Тело мистера Акермана лежало на пороге главной спальни, на некотором удалении от кровати. Тела двух мальчиков были найдены в общей кровати — там, где они спали. Тела двух девочек также находились в общей кровати, стоявшей в другой комнате. Труп самой старшей из дочерей оказался в её собственной кровати (13-летняя девочка спала отдельно от младших сестрёнок).

Шериф Митчелл

Очевидно, что находившиеся в кроватях дети — как мальчики, так и девочки — были убиты во сне и вряд ли успели проснуться.

А вот с другими членами семьи картина выглядела более запутанной. Проповедник был частично одет, по оставшимся обгоревшим лохмотьям можно было понять, что в момент смерти на нём были брюки с подтяжками и нижняя рубашка. Рядом с его телом находился револьвер с пустым барабаном, по-видимому, пистолет хранился разряженным. Данную предосторожность легко объяснить, приняв во внимание, что дом был полон маленьких детей. В минуту опасности мужчина, очевидно, схватил пистолет без патронов и бросился с ним на злоумышленника, рассчитывая либо напугать последнего, либо воспользоваться револьвером как своеобразным кастетом.

Заслуживает упоминания ещё одна важная деталь. В небольшой комнате в дверью, ведущей во двор, была найдена керосиновая лампа, поставленная на пол. С лампы был снят абажур. Поскольку подобные действия хозяев дома были лишены всякого смысла, шериф решил, что все эти манипуляции с лампой осуществил убийца.

Судебно-медицинское вскрытие не привело к обнаружению частиц сажи в лёгких убитых, что однозначно свидетельствовало о прекращении дыхания до начала пожара. Другим результатом явилось заключение как минимум об однократном ударе Эдварда Акермана лезвием топора; кроме того, по голове проповедника были нанесены удары и обухом, аналогично тому, что наблюдалось у других членов семьи.

Отмеченные детали представляются весьма ценными, поскольку несут информацию о последовательности действий преступника. В конце этой книги у нас будет отдельная глава, посвященная анализу тактики преступника, которая — скажем это прямо! — весьма необычна и заслуживает тщательного разбора. Но уже сейчас мы можем сказать несколько слов о том как и с какой целью действовал убийца на месте преступления. Давайте пойдём по порядку и посмотрим, что можно извлечь даже из такой скудной информации, что имеется в нашем распоряжении.

Для чего преступник поставил зажженный керосиновый светильник на пол? Очевидно, ему нужен был источник света, но при этом он не хотел, чтобы его свет попал в глаза людей, лежавших в кроватях. А почему неизвестному нужен был источник света, потенциально способный его демаскировать? Очевидно потому, что он не знал планировки дома и в темноте не мог ориентироваться в нём. Вернее, мог, но с риском наткнуться на стул, стол или опрокинуть фотопортрет на комоде, т. е. выдать своё присутствие хозяевам. Поставив лампу на пол и приоткрыв дверь в соседнюю комнату, злоумышленник получал возможность определиться с расположением крупных предметов мебели и понять, где находится кровать, где стол, а где кресло.

Имеется и другой резон в пользу подобной проделки с лампой, менее очевидный. Даже если злоумышленника обнаружит человек в комнате, свет идущий из-за спины и снизу исказит пропорции и помешает моментальному опознанию. Одно дело, когда свет падает в лицо и притом без тени — в этом случае мы легко понимаем, что перед нами посторонний человек, но задача сразу усложняется, если вместо лица перед нами тёмный контур, освещаемый тусклым светом, идущим откуда-то из-за спины и из-под ног человека, стоящего перед нами. При этом не следует упускать из вида то, что злоумышленник рассчитывал столкнуться с людьми, только что проснувшимися. Спросонья человек, скорее всего, не закричит, а задаст какой-то простой уточняющий вопрос, типа, «Джимми, это ты?»

Идём далее. Из 9 человек, убитых в доме Акерманов, 3 девочки и 2 мальчика не успели подняться со своих спальных мест, скорее всего, они не успели даже проснуться. Это означает, что дети были убиты до того, как начались беготня и крики. А то, что они начались мы можем не сомневаться, ибо невозможно представить, чтобы миссис Акерман с ребёнком на руках и старший из сыновей убегали в полной тишине. Поскольку они бросились в сторону веранды, стало быть, поняли, что в доме появился страшный человек, с которым бороться или разговаривать бесполезно! И бежали они от него, т. е. злоумышленник вошёл в дом со стороны двора.

Данный вывод подталкивает нас к другому, более фундаментальному. Злоумышленник убивал всякого, кого находил в доме, сразу же в момент обнаружения. Другими словами, он не проходил мимо спящего человека, рассчитывая вернуться позже — нет, так он не поступал! — увидев спящего в кровати человека, он сразу же наносил удар в его голову и следовал далее в поисках следующей жертвы. Очевидно, что так он поступал с целью максимально быстро устранить любую потенциальную угрозу со стороны здоровой жертвы.

Но поскольку каждая из жертв в конечном итоге получала несколько ударов в голову, что приводило к полному разрушению черепа, стало быть, преступник, обойдя дом, возвращался к каждой и осуществлял добивание. Тут он мог уже не торопиться и действовал, что называется «в охотку».

Если эти рассуждения верны — а, судя по всему, это так и есть — то их следствием является весьма важный вывод, который можно сформулировать следующим образом: целью нападения неизвестного убийцы не являлся половой акт с живым человеком. Иначе говоря, либо преступник являлся некрофилом, либо его вообще не интересовал секс с другим человеком. Данный вывод представляется очень важным, поскольку он до некоторой степени проливает свет на мотивацию этого человека.

Момент этот имеет значение ещё и потому, что среди нынешних американских исследователей тех событий превалирует мнение о наличии у убийцы неких педофильских тенденций. Это довольно странное утверждение обосновывается тем, что среди жертв в большей части эпизодов можно видеть девочек весьма юных лет. При этом игнорируется обратное наблюдение, связанное с присутствием среди жертв лиц преклонного возраста. Почему бы в таком случае не заподозрить преступника в геронтофилии?

По мнению автора, убийца вообще не руководствовался потребностью секса с другим человеком. Это не означает, что сексуального подтекста в его действиях не имелось — скорее всего, таковой был, но заключался он не в коитусе. Скорее всего, убийца мастурбировал, вспоминая содеянное, во всяком случае, для именно серийных убийц-дестройеров характерно отсутствие видимого сексуального интереса к жертвам. Впрочем, убийца мог заниматься этим прямо на месте преступления, после того, как все потенциальные жертвы оказывались мертвы. Данные детали, с одной стороны, нам не очень важны, но с другой, о них следует упомянуть, дабы подчеркнуть то, что сексуальная активность убийцы могла принимать довольно необычные формы. Нельзя исключить и того, что этот человек, подобно Чикатило, являлся импотентом и не мог осуществить половой акт в принципе. В таком случае жестокое убийство могло его сильно возбуждать и до некоторой степени стимулировать, во всяком случае, преступник мог довести себя до эякуляции, но без полового акта7.

Хотя жестокое убийство семьи Акерман вызвало среди жителей округа Санта-Роза вполне понятное волнение, тем не менее, большого шума оно не наделало. В те самые майские дни 1906 г. во Флориде проходили иные важные события, приковавшие к себе всеобщее внимание. Речь идёт о выборах в парламент штата и набиравшем силу гражданском противостоянии в округе Джефферсон, где шахтёры, работавшие на угольных шахтах, устроили вышедшие из-под контроля беспорядки. В округ прибыли 150 вооруженных сотрудников частного сыскного агентства Пинкертона, которое предоставляло не только детективные, но и охранные услуги. Окружной шериф Ворхиз (Vorhees) явно растерялся и делал противоречивые заявления, то говоря, что его люди не будут помогать частной охране наводить порядок, то затем дезавуируя собственные же слова.

В общем, кровавое убийство семьи Акерман в силу объективных обстоятельств оказалось на периферии общественного внимания. Да и в полицейской работе с самого начала пошла пробуксовка, так что хвастаться перед журналистами местным властям не приходилось.

Полицейский опыт тех лет свидетельствовал, что к жесткому убийству семьи с большой долей вероятности могут быть причастны родственники. Однако ни в округе Санта-Роза, ни в штате Флорида Уилльям Акерман родни не имел, он происходил из Вермонта, удаленного от Флориды более чем на 2 тыс. км. Его жена Мэри, носившая в девичестве фамилию Симмонс, была родом из городка Ист-Брютон на юге Алабамы, где остались жить её старшая сестра и племянница. Никаких других родственников убитые не имели, так что поиск в этом направлении быстро заглох безо всякого результата.

На роль хороших подозреваемых годились также соседи, особенно в том случае, если это были люди с уголовным прошлым и дурной репутацией. Однако, соседей у Акерманов также не было! Расстояние до ближайшего жилого дома превышало 2 км, согласитесь, подобное соседство следовало счесть весьма условным! Поскольку убитая семья в материальном отношении жила чрезвычайно стесненно, версию об ограблении всерьёз можно было не рассматривать.

В принципе, не лишенным смысла выглядело предположение об убийстве, совершенном чернокожими сезонными рабочими. В южных штатах имела место заметная сезонная миграция рабочей силы, связанная с тем, что в весенне-осенний период традиционно осуществлялась заготовка деловой древесины и изготовление скипидара. По этой причине большое количество рабочих, преимущественно чернокожих, весной отправлялись на юг, а осенью — возвращались в места постоянного проживания. Дом Акерманов стоял в прекрасном сосновом лесу, а для изготовления скипидара, как известно, используется сок хвойных деревьев. Однако в районе Аллентауна никаких скипидарных цехов не было, соответственно и интереса для сезонных рабочих этот участок округа Санта-Роза не представлял.

В общем, никаких серьёзных версий служба окружного шерифа предложить общественности не могла. Общество жаждало торжества Правосудия, однако — увы! — ожидания оказались беспочвенны. Никто из местных правоохранителей не имел никаких здравых идей, но всеобщее мнение было таково, что с семьёй Акерман расправилась группа людей. Всеобщая уверенность в том, что убийц было несколько, не подкреплялась никакими объективными данными, однако под сомнение никем не ставилось.

События довольно быстро приняли привычный для Америки той поры оборот. Губернатор штата Флорида Броуард выделил из казны 2 тыс.$, которыми надлежало оплатить услуги информатора, если таковой сообщит сведения, способные привести к разоблачению убийц. Правда, по другим сведениям, губернатор эти деньги лишь пообещал, а реально выделил только 500$, но в данном случае имеет значение то, что премиальный фонд был создан и деньги в него стали поступать. Жители округа Санта-Роза с той же самой благой целью самостоятельно организовали сбор средств и буквально в течение пары недель к губернаторским деньгам добавили ещё 1 тыс.$. Впоследствии, кстати, эта сумма росла и в течение полугода почти удвоилась. Газеты сообщали, что через год сумма пожертвований, собранных жителями округа, превышала 1800$. Для того, чтобы читатель составил представление о том, сколь велики были эти деньги в масштабе тогдашних расценок и заработков, можно сказать, что в округе Санта-Роза перевозка 1 тыс. фунтов (т. е. 400 кг.) досок на расстояние 8 миль (~13 км.) с погрузкой и разгрузкой стоила 20$. А месячный оклад баптистского священника в городе Милтоне в те годы составлял примерно 50–70$, причём денег на выплату полного жалования община собрать не могла и потому для проведения служб приглашала священника на полставки8.

В общем, довольно скоро собралась весьма приличная по меркам того времени премия, а наличие подобной премии всегда привлекало внимание частных детективов. Последних с полным правом можно сравнить с Остапом Бендером, который, приходя в незнакомый город, первым делом осведомлялся, нет ли здесь богатых невест? Американские частные детективы в начале XX века во многом напоминали предприимчивого афериста, с тем, правда, отличием, что интересовали их не столько богатые невесты, сколько размер суммы, которую местные власти назначали за разоблачение того или иного преступления. Если таковая устраивала предприимчивых борцов с криминалом, они с энтузиазмом принимались за работу, соответственно, если никто никаких денег не предлагал, либо предлагал мало, то и энтузиазм иcчезал, так толком и не родившись.

Нашёлся энтузиаст такого рода и в этом деле. Частный детектив Ричард Бигль из Бостона первый раз приехал на разведку в округ Санта-Роза в августе 1906 г., спустя 3 месяца после трагедии. Он представился окружному прокурору Генри Лэйрду (H.S.Laird) и заявил, что за толику малую может «взяться за это дело». Они понравились друг другу и в дальнейшем прокурор в основном вёл дела именно с Биглем, а не помощниками шерифа, что представлялось бы более логичным. Нельзя исключать того, что союз окружного прокурора и детектива-чужака строился на корыстном расчёте, банальном желании «попилить» премиальный фонд, обещанный за поимку убийцы или убийц Акерманов.

Получив от прокурора карт-бланш, Бигль с редкостным энтузиазмом взялся за работу. Мы не можем сейчас в точности сказать, какой именно тактики он придерживался, возможно, действовал наобум, рассчитывая где-то что-то услышать и в дальнейшем «раскрутить» полученные сведения в нужном для себя направлении. В течение первого года со времени гибели семьи Акерман, он по меньшей мере четыре раза приезжал в Санта-Розу, останавливаясь преимущественно в городке Милтон, административном центре округа. Впрочем, помимо Милтона он заезжал и в другие населенные пункты, вполне вероятно, что детектив пытался восстановить маршруты последних поездок Эдварда Акермана, полагая, что разгадку трагедии следует искать именно на этом пути.

В начале 1907 года удача детективу вроде бы улыбнулась. Он свёл короткое знакомство с неким Джо Стэнли, весьма мутным типчиком с дурной репутацией и тёмным прошлым. Стэнли был дважды судим за кражи, но молва приписывала ему гораздо более серьёзные правонарушения — по всеобщему убеждению он совершал убийства и являлся очень опасным человеком. Вполне возможно, что Джо сам распускал легенды о собственной «крутизне», рассчитывая, что реноме «резкого парня» сослужит ему хорошую службу. Как бы там ни было, Стэнли под «пьяную лавочку» рассказал Биглю, будто на погибшего проповедника «большой зуб» имел Мэттью Смит, местный предприниматель, владевший продовольственным магазином, одним из крупнейших в округе. Причина нелюбви — точнее даже ненависти! — торговца к проповеднику крылась в необдуманных действия последнего, который якобы неподобающе повёл себя с одной из несовершеннолетних дочерей Смита. Проще говоря, проповедник то ли соблазнил юную девицу, то ли попытался это сделать и узнавший об этом Смит впал в бешенство.

То обстоятельство, что убитый проповедник был несколько раз женат и являлся отцом 7-х детей, прижитых от разных женщин, добавляло рассказу правдоподобия. У нас нет объективных оснований утверждать, будто Акерман являлся педофилом, но понятно, что об умерщвлении плоти он не задумывался и собственным брандспойтом управлять не умел или не хотел — не суть важно. А потому не следовало удивляться тому, что его нечистоплотность в интимных делах могла кому-то сильно не понравиться.

Частный детектив понял, что рассказ Джо Стэнли открывает замечательную дорожку к успеху и последующему быстрому обогащению. На протяжении нескольких недель Бигль продолжал общение с этим человеком, разумеется, старательно скрывая истинный род своих занятий и причину интереса к нему. Наконец, в апреле Стэнли якобы признался своему новому другу в том, будто расправился с проповедником и его семьёй по просьбе Мэтта Смита. В этом месте следует отметить, что Джо оказался в числе первых, приехавших на место пожара и даже активно помогал тушить дом. По этой причине в мае 1906 г. его даже допрашивали в числе важнейших свидетелей! Стэнли сообщил частному детективу, что потому-то и оказался возле горевшего дома, что не стал покидать место совершения преступления и решил понаблюдать за тем, как станут развиваться события.

В качестве вознаграждения за оказанную услугу Стэнли будто бы были обещаны 2 тыс.$, однако убийца их не получил — торговец его попросту «кинул». Имело ли место подобное признание в действительности или же этот рассказ детектив выдумал от начала до конца, сказать сложно. Нельзя исключать того, что Стэнли с пьяных глаз действительно наговорил нечто подобное — история знает массу примеров весьма изощренных и даже экстравагантных самооговоров.

В логике того времени рассказ Стэнли не выглядел отчаянно завиральным или очевидно недостоверным, хотя, конечно же, определенные вопросы рождал. Убийца, действовавший по заказу, скорее всего не стал бы прибегать к помощи топора, а расправился бы как-то проще и эффективнее. Например, воспользовался бы пистолетом. Хороший револьвер стоил в те времена 10–15$, неужели заказчик не снабдил бы нанятого киллера такой суммой? Также не совсем понятно для чего потребовалось убивать жену и детей проповедника — грешил-то Акерман-старший, так, спрашивается, чем же виноваты его близкие родственники? Весьма неправдоподобно звучал рассказ и в той части, которая касалась оплаты услуг убийцы. Смит был богат и выплата 2 тысяч долларов явно была некритична для его благосостояния, так для чего же ему обманывать опасного преступника и создавать себе проблемы на ровном месте?

Впрочем, вернёмся к хронологии событий. После своего признания Стэнли якобы срочно выехал за пределы округа. Частный детектив, опасаясь, что бегство подозреваемого разрушит расследование, направил свои стопы к окружному прокурору Лэйрду и попросил оформить ордер на арест беглеца. Прокурор вместе с детективом отправился в суд и 6 мая 1907 года судья, выслушав эпичный рассказ о признаниях Джо Стэнли, выписал ордера на аресты обоих фигурантов — Стэнли и Смита.

Далее стало интереснее. Окружной прокурор пригласил к себе шерифа Дэвида Митчелла, вручил ему ордера и подсказал, где надлежит искать намеченных к аресту лиц. Смит находился в местечке Гонзалес на территории соседнего округа Эскамбиа, в 25 км. от Милтона, а вот Стэнли… чалился в тюрьме в штате Алабама, куда угодил за пьяную драку. Шериф, столкнувшись с такой удивительной осведомленностью, по-видимому, заподозрил подвох. Тот факт, что прокурор знал, где находятся Стэнли и Смит, означал, что за обоими велось скрытое наблюдение и делалось это в обход шерифа!

Уже 7 мая местные газеты сообщили об арестах обоих подозреваемых, хотя, строго говоря, Джо Стэнли невозможно было арестовать, ибо он и так был лишён свободы, а кроме того, находился на территории, относящейся к другой юрисдикции. Департамент юстиции Алабамы без проволочек предоставил к нему доступ. Шериф лично допрашивал обоих подозреваемых.

7 мая 1907 г. американские газеты сообщили читателям, что расследование преступления годичной давности близко к завершению и подозреваемые в изуверском убийстве семьи проповедника Эдварда Акермана взяты под стражу.

Перво-наперво выяснилось, что никто из них и не думал скрываться от закона. Джо Стэнли выехал за пределы штата спустя почти 11 месяцев со времени гибели семьи Акерман, если он и намеревался бежать, то почему-то сделал это безо всякой спешки. Да и убежал не очень далеко — Алабама является непосредственным соседом Флориды. Смит за прошедший год вообще ни разу не покидал Флориду! Подозреваемые отрицали наличие между ними какой-либо связи и эти заявления в ходе проверки получили подтверждения со стороны многочисленных свидетелей. Если Смит и Стэнли и были знакомы, то только шапочно — Стэнли никогда не работал у Смита и не брал у него денег. И наконец, самое главное открытие шерифа заключалось в том, что у Джо Смита оказалось прекрасное alibi — в первой половине мая 1906 г. он отсутствовал во Флориде и приехал как раз 14 числа! Он потому-то и оказался на пожаре, что проезжал через Аллентаун на лошади и увидел дым горящего дома.

В общем, вся кропотливая работа детектива Бигля пошла, что называется, прахом. Многообещающий успех, уже разрекламированный прессой, закончился полным пшиком.

Окружной прокурор, допросивший Мэтта Смита, распорядился отпустить того из-под стражи без предъявления обвинений. Чуть позже подозрения были сняты и в отношении Стэнли. Оба отделались малой кровью. Нельзя не признать того, для своего времени столь вдумчивое отношении правоохранителей к отправлению своих служебных обязанностей следует признать весьма нетипичным.

Детектив Бигль денег за свою работу не получил, собранный премиальный фонд в конечном итоге так и остался невостребован. Убийца семьи Акерман не был назван, более того, даже полной ясности относительно мотива случившегося в ночь на 14 мая, так никогда и не появилось. Трагическая гибель 9 человек пополнила собой долгую череду странных убийств при помощи топора, произошедших в США в начале XX столетия, и осталась в криминальной истории страны неразгаданной загадкой.