В тот день, продолжая путь вверх по течению маленькой реки, мы миновали несколько старых развалин и вошли в большой сосновый лес, где было много дичи – оленей и вапити, а на утёсах на равнине были толстороги. Мы подстрелили нескольких ради еды, и нескольких куропаток – они были такими большими, что одной хватало, чтобы насытить четверых человек. Река в этом месте была чистой и очень холодной. Вдоль нее жило множество бобров, а в глубоких омутах плескалась крупная форель. Мы видели следы настоящих медведей, миновали заросли красной ивы: всё выглядело так, словно мы вернулись в свои северные горы. Тем вечером вождь сказал нам, что прежде, чем солнце снова зайдёт, он покажет нам страну Вечного Лета.

Мы продолжили путь на следующее утро, как только стало видно, куда идти, ушли от реки и стали подниматься через сосняк, деревья в котором становились все мельче, и в середине дня оказались на голой вершине длинной и очень высокой горы, южная часть которой была одним большим утёсом. Далеко на юге мы могли видеть невысокие горы с округлыми вершинами, и, позвав Дождевую Чашу, чтобы он переводил, вождь Змей указал на них и сказал, что они стоят на северной границе страны Вечного Лета. К югу от них никогда не выпадает снег, а хлопковые и другие деревья, растущие вдоль маленьких рек, всегда покрыты листьями. Там, в большом селении в одной из долин, его предки впервые подверглись нападению Связанных Волос и их союзников, и из-за них ушли на север, и шли дальше и дальше, покидая построенные ими поселки, пока, соединившись с другими племенами-беженцами, не нашли прибежище на утесах среди сухих северных равнин. И даже туда порою приходят враги, убивают людей, работающих в поле, и похищают их женщин.

Вождь закончил свой рассказ, и мы вместе с ним вышли на северный край горы, где все его люди собрались вокруг небольшого отверстия в скале, которое уходило вниз, несомненно на большую глубину. Они стали бросать туда жертвенные палочки и молиться, а Дождевая Чаша сказал нам, что это – один из проходов, по которому поднимается наверх Творец Дождя, и по которому потом снова спускается в Подземный Мир. Потом вождь Змей обратил наше внимание на бусины, наконечники стрел и маленькие, вырезанные из камня или раковин изображения животных и птиц, разбросанные вокруг этого места. Таких бусин мы никогда прежде не видели: это были сделанные из камня разных цветов маленькие тонкие диски, и в некоторых из них были проделаны отверстия, такие маленькие, что через них нельзя было продеть нить толще, чем волос из лошадиного хвоста. Мы хотели набрать их по горсти, чтобы сделать бусы, но это было невозможно: никто не имел права забирать то, что было принесено в жертву богам.

Вождь указал на покрытые снегом горы далеко на северо-западе, которые мы прошли, пока шли к хопиту, и сказал нам:

– В тех горах тоже есть дыра, через которую Творец Дождя поднимается из Подземного Мира, чтобы напоить наши посевы. Туда мы тоже ходим, чтобы молиться ему. Друзья мои, посмотрите еще раз на эти жертвы, лежащие на священном месте. Вы видите, что они многочисленны, как трава на плодородной земле. Некоторые из них сделаны нашими праотцами, жившими в давние времена. Сотни и сотни лет предки наши приходили сюда, чтобы молиться и приносить жертвы Творцу Дождя. Да. Из своего первого дома в стране Вечного Лета они приходили сюда, и из всех построенных ими селений, из которых их изгоняли враги. Они были людьми с сильными сердцами, иначе бы мы, их дети, сейчас не были здесь.

Позже, в тот же день, мы вернулись к подножию горы и к маленькой реке, и оставались там три дня – мужчины хопиту охотились, они со своими луками и стрелами добыли много оленей и вапити. Мы каждый день ходили с ними, но ружья не брали, потому что для них было мало боеприпасов.

Каждый вечер, пока мы оставались в этом большом лесу, Раскрашенные Крылья доставал свои талисманы, а Высокий Орёл, Дождевая Чаша и мы с Отахом присоединялись к нему – мы курили для богов и молились, прося их помочь моему деду обрести магию, которую он искал. День и ночь мы думали о нем и хотели к нему вернуться.

Поскольку вождь Змей решил, что по пути назад его люди будут охотиться на дичь, которая попадётся им по дороге, в пути к изображению Пернатого Змея мы провели два дня. Перед закатом мы оказались там, и вот те на! Постящийся был там, и он выбежал нам навстречу, так быстро, как могли нести его старые ноги! Не было нужды спрашивать его, получил ли он священное видение: его счастливое лицо, его широкая улыбка говорили о том, что все было прекрасно.

– О Апси! О друзья мои! – крикнул он. – Я видел его, я говорил с ним прошлой ночью, с ним, украшенным зелёными перьями! Больше никогда, никогда, я обещаю вам, сиу не уведут наших бизонов!

– Прекрасная новость! О друг мой! – воскликнул Раскрашенные Крылья; он спрыгнул с лошади, подбежал к деду и обнял его. Из глаз у обоих текли слезы, когда они повернулись лицом к солнцу, большой красный диск которого касался края далеких горных вершин, и благодарили его за все, что оно для нас сделало.

Мы снова разбили лагерь у священного образа, и после ужина хопиту – мужчины, женщины и дети – собрались вокруг нас, вместе с нами желая услышать рассказ деда о том, как в его видении к нему явилось их древнее божество.

– Вот как это было, – начал он (Раскрашенные Крылья и Дождевая Чаша переводили). – Прошлой ночью, страдая от голода и жажды, усталый, я молился о помощи, и перед рассветом уснул. Я вышел из своего тела, я, моя тень, и, бродя вокруг и взывая о помощи к Пернатому Змею, наконец встретила его недалеко отсюда, у реки.

Он был длиннее самого длинного вигвамного шеста, и в самом толстом месте толщиной с меня. Он был красным, с чёрными пятнами, а на его голове было украшение из зелёных перьев. Когда он меня встретил, то не свернулся. Он высоко поднял голову и сказал мне: «Я наблюдал за тобой с той минуты, как ты здесь появился. Я знаю, что ты пришел издалека и пережил много опасностей, чтобы найти меня. Я слышал твои молитвы; я знаю, что ты от меня хочешь, и знаю, что ты хороший человек и заслуживаешь помощи. Хорошо, я тебе помогу. Я стану твоим священным помощником, приносящим тебе пропитание. Молись мне, но прежде Солнцу – оно мой вождь, как и твой, и никогда больше твой народ не увидит равнины без своих бизонов».

Хай! Хай! Сердце мое возрадовалось, когда он мне это сказал. Я не боялся его, хотя он был очень силён. Я сказал ему: «Змей С Зелёными Перьями, могучий вождь! Ты очень, очень щедр ко мне! Я благодарен тебе! Теперь скажи мне, с какими обрядами должен я тебе молиться, и какие песни петь во время этой церемонии?»

«Я всё тебе оставлю. Я знаю, что ты хороший человек, поэтому всё, что бы ты ни сделал, будет мне приятно», – ответил он. Тут он поднял голову выше и стал поворачивать её из стороны в сторону, словно что-то услышав. Я ничего не слышал, ни звука, кроме журчания воды, текущей по камням. Но он услышал: «Они зовут меня, мои сородичи, ползущие по равнине», – сказал он. «Я должен уйти. Ну что же, ничего не бойся, ведь я пообещал помочь тебе: сила врагов твоих ничтожна против того, кто стал теперь твоим помощником, меня».

Сказав это, он распрямился и быстро заскользил прочь. Он исчез, а я вернулся в своё тело. Я проснулся. Настал день. Я встал и помолился Солнцу, ему, Пернатому Змею, и Гром-Птице. Потом я пошёл к реке и напился, немного поел. Я весь день оставался в своем убежище, думая о своём удивительном сне. А потом я увидел, что вы возвращаетесь. Друзья мои, я счастлив!

– Да. Так и должно быть. И мы радуемся вместе с тобой, – сказал ему вождь Змей.

Мы еще немного поговорили, потом легли спать.

Через несколько дней мы вернулись в селение на утесах, и там, навещая наших добрых друзей хопиту в других селениях, мы оставались весь остаток лета и наступившую зиму, которая была очень недолгой – таким интересным был этот народ и все, что они делали. Мы видели многие их странные красивые священные церемонии и танцы. Мы видели, как мужчины ткут одеяла и шьют одежду, женщины делают сосуды и чаши из глины и раскрашивают их цветными узорами, а потом обжигают в костре. А дед проводил много времени в кивах обществ Змей и Антилоп, и они помогли ему овладеть обрядами магии Пернатого Змея, нужными песнями и молитвами. И каждый день, хоть и были мы далеко от нашего народа, дед молился Пернатому Змею, чтобы тот не дал бизоньим стадам уйти с наших равнин и уничтожил магию сиу. Мы очень верили, что он это сделает.

Когда приблизилось время, когда мы должны были отправиться в обратный путь к нашим северным равнинам, Дождевая Чаша стал очень молчаливым и задумчивым, и мы знали, о чем он думает. Он любил Высокого Орла, любил своих старых деда и бабушку, и не мог решить, как ему поступить – вернуться на север с почти-отцом или оставаться здесь со старыми родственниками.

– Я не могу ничего ему говорить – он должен сам решить, что для него лучше, – сказал нам Высокий Орёл, – но я хочу, чтобы он пошёл со мной; он очень мне дорог.

Эти два старика постоянно строили планы, как он будет жить с ними. Они очень любили его и с трудом отпускали от себя. Вечерами старая бабушка сидела с ним рядом, привлекала к себе, ласкала его и описывала, какая счастливая жизнь ждет его у народа его матери; это еще более погружало его в раздумья.

Настала последняя наша ночь в селении на утесах, и, закончив есть, он сказал старикам:

– Я очень люблю вас двоих и моего почти-отца, Высокого Орла. Я знаю, что должен остаться с вами, стать вам помощником, потому что вы уже стары, но не могу этого сделать. То, как живете вы здесь, на утесах, для меня слишком тоскливо. Если я останусь здесь и буду смотреть на эти голые равнины лето за летом, зиму за зимой, то сойду с ума! Поэтому я вернусь на север с почти-отцом, и с ним и его народом жить в лагере в прекрасных речных долинах, у подножия могучих гор, среди стад бизонов, от которых черны равнины. Я не хочу покидать вас, родные мои, но должен уйти!

Ха! Как это огорчило стариков! Старик тихо плакал, а старая бабушка всё умоляла и умоляла мальчика переменить своё решение, остаться с ней, а потом вышла наружу и всё плакала и плакала, и никак не могла успокоиться.

Когда на следующее утро мы покинули этих добрых людей, Дождевая Чаша дважды останавливал свою лошадь и однажды даже проехал немного назад, но потом, плача, догнал нас. Мы сказали ему всё, что могли, чтобы его поддержать, но прошло несколько дней, прежде чем он стал прежним, добрым и веселым, каким был по пути на юг.

Кай! Там, где мы по пути на юг едва не померли от жажды, теперь было много воды от растаявшего снега. Мы не встретили Связанных Волос, проходя через их страну. Мы не попали в лагерь народа Короткохвостых Лошадей. Мы спокойно пересекли Хребет Мира, и там, на бизоньих равнинах, убили жирную яловую бизониху и устроили настоящий пир; никогда мясо не казалось мне таким вкусным, как в тот раз. Мы добрались до большой излучины реки Толсторога, там нашли арапахо и племя Высокого Орла, и там, отдохнув несколько дней, расстались с ним и Дождевой Чашей, чтобы никогда больше их не увидеть. Мы пересекли страну Ворон, но своего народа не нашли.

После долгих поисков мы нашли их на Медвежьей реке. Когда они толпой выбежали нам навстречу, выкрикивая наши имена, хваля нас, дед быстро велел им замолчать и спросил:

– Как прошла зима, много ли было бизонов?

– Да! Да! Стада всегда были здесь, – ответили ему.

– Я знал, что так должно было быть, – крикнул он, чтобы все могли его услышать. – в далёкой южной стране я обрел магию, более сильную, чем магия сиу, с помощью которой я привлек стада на наши равнины. Друзья мои, я владею могучей магией Пернатого Змея; с нею мы не будем больше голодать от отсутствия животных, которые основа нашей жизни!

Он говорил правду. Никогда не было такого, чтобы магия Пернатого Змея не смогла удержать стада на наших равнинах. Перед тем, как уйти в Песчаные Холмы, он передал эту магию мне, и с тех пор я удерживал их. Но, друг мой, – и никогда не повторяй того, что сейчас тебе скажу – я боюсь, что теперь в нашей стране появилась магия более сильная, чем моя – и это магия белого человека. Она позволяет заставлять стада бизонов бегать по кругу, а белые убивают их, пока не убьют всех.

Ну так что же! Я должен не терять духа, чаще повторять молитвы и петь песни моей магии Пернатого Змея. Магия белых никогда – никогда, говорю я – не превзойдет её.

КОНЕЦ