Картограф

Боб смотрел на меня, прищурив глаза. Вся его поза говорила о том, что он готов открыть огонь в любую секунду. И я был уверен, что даже не успею дёрнуться, как получу пулю между глаз. Возможно, зелёная пыль, которую я принимаю на постоянной основе, смогла бы остановить снаряд, вот только расстояние для этого слишком мало. Да и калибр у этого ублюдка внушительный, судя по стволу, что он сжимает. И ведь не промажет, гад.

«Бах!» — выстрел разорвал предрассветную тишину, и на лице Боба застыло удивление.

— Вот же придурок, — произнесла жена и, дунув в ствол своего пистолета, сунула его в поясную кобуру.

— Ты… Зачем⁈ — возмутился я. — Я бы успел.

— Угу, — ухмыльнулась супруга. — Разве что в штаны наложить.

— Но… разве это не против правил?

— А ты здесь свидетелей видишь?

— Кхе-кхе, — прозвучало вежливое покашливание за дверью.

— А он? — вспомнил я про Меркатера и кивнул на вход в его лавку. — Он ведь наверняка всё видел?

— Я видел, что состоялась дуэль, — раздался приглушенный голос. — И на вашем месте я бы поскорее отсюда убрался, пока не заявились его дружки.

— Может, вы всё-таки сделаете для нас исключение? — Гюрза предприняла очередную попытку попасть в лавку в неурочный час.

— Простите, но правила одинаковы доя всех. На сегодня мой рабочий день окончен. Приходите завтра, после заката.

— Чёрт, — выдохнула супруга и спустилась с крыльца.

— Да что не так-то? — поинтересовался я. — Придём сюда завтра и всё решим.

— Ну-ну, — усмехнулась она.

— Ой, всё, — раздражённо отмахнулся я. — Вечно ты как эта, слова из тебя не вытянуть. Пошли в номер, телевизор погоняем. Только давай через кабак пройдём, я пивка нахвачу.

— Алкаш, — флегматично резюмировала жена.

— А ты у нас пример для подражания, — фыркнул я и взял курс на ближайший бар.

* * *

День прошёл спокойно. Никто не пытался ворваться в наш номер и отомстить за приятеля-придурка, которого пристрелила Гюрза. Возможно, на это повлиял наш общий знакомый, но скорее всего, виной тому были правила и законы форта. Боб погиб на дуэли — и это нормально. Но вот врываться в гостиницу и размахивать пушками здесь наверняка запрещено. Однако никто не мешал наёмникам отыскать нас на улицах форта и разделаться по всем нормам. Хотя гораздо проще сделать это за пределами стен, и именно этого я опасался больше, чем честной перестрелки, где решают навык и скорость, а не подлая засада. Впрочем, с последним мы как-нибудь справимся, опыта у нас хватает.

Проснулись мы ещё засветло и без всяких прелюдий выдвинулись к лавке Меркатера. Под прелюдиями я подразумеваю утренние нежности, кофе и плотный завтрак, которых я по какой-то причине был лишён. Не знаю как другие, а мне, чтобы нормально проснуться, необходимо соблюсти эдакий ритуал, в который обязательно входит большая кружка кофе. В противном случае я даже разговариваю со скрипом, а про активность мозга вообще молчу.

— Э, куда прёшь? — остановил меня бородатый детина метра под два ростом и примерно столько же в плечах. — Не видишь, здесь очередь⁈

— Да я только спросить, — пробормотал дежурную фразу я, на что получил точно такой же ответ:

— Здесь всем только спросить, — прогудел здоровяк. — А ну свалил, пока я тебе ноги с руками местами не поменял.

Я обернулся, чтобы отыскать конец очереди, и натурально взвыл. Вот теперь мне стала понятна спешка, с которой мы покидали номер. Как и кривая ухмылка супруги вчерашним утром. Да в МФЦ внешнего мира народу поменьше будет, чем столпилось здесь у лавки картографа.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я, пристроившись в очередь возле супруги. — Может, я пока за кофе сгоняю?

— Дуй, — кивнула она. — Мне с молоком возьми. И пожрать чего-нибудь, и побольше.

— А где здесь на вынос дают? — принялся озираться я.

— Прямо и направо за цех, — картаво произнёс мужчина, который стоял за нами и неспешно жевал хот-дог.

— Ясно, спасибо, — буркнул я и отправился на поиски пропитания.

Отыскав кабак, из которого как раз выбрался человек с двумя картонными стаканами кофе, я вдруг вспомнил, что не взял камни. Пришлось возвращаться. Гюрза с лёгкой ухмылкой уже протягивала мне небольшой кожаный кошель, который я забрал, не говоря ни слова.

Кафе больше напоминало всем известный бренд быстрого питания. Стойка с двумя кассовыми аппаратами и огромная вывеска с непонятными названиями позади. Хорошо хоть, картинки догадались нарисовать, потому как в английском я ни бум-бум. Нет, знаю пару фраз для общения с представителями закона, но не более того. А уж разобраться во всех этих чизбургерах и макмафинах… В общем, без бутылки или опыта здесь делать нечего.

На помощь пришла великая русская смекалка. Прежде чем сделать заказ, я внимательно осмотрелся, чтобы приметить, кто и чего заталкивает себе в рот, а затем просто указал на них пальцем и попросил то же самое. Ну и плюс два огромных кофе, естественно. И как только передо мной установили первый стакан чёрного, тут же к нему присосался.

Странно, но мне вдруг захотелось покурить, хоть я уже давно бросил эту пагубную привычку. Однако эта зараза время от времени напоминала о себе. Побороть желание было непросто, но я справился. А вот второй глоток кофе сработал ровно так, как и должен был: надавил на нижний клапан.

— Простите, а у вас здесь есть туалет? — поинтересовался я у работника заведения.

— Там, — сухо кивнул парнишка за кассой. — Три камня.

Скрепя сердце я отсчитал положенную сумму и скрылся за указанной дверью. Вскоре, окончательно проснувшийся и довольный собой, я снова занял место в очереди рядом с супругой. Она утрамбовала аж три ход-дога, притом с такой скоростью, что я едва успел прожевать первый. Ну а второго мне уже не досталось. Точно пацан будет, аппетит у него совсем не девчачий.

Очередь постепенно продвигалась, при этом люди находились в лавке Меркатера разное время. Одни торчали там не менее получаса, другие выскакивали, едва переступив порог. И чёрт его знает, от чего это зависело. Однако у меня имелось желание пробыть там как можно дольше. Да, вот так, назло всем остальным. Просто я ненавижу стоять в очередях. Сколько раз такое было — во внешнем мире, естественно — когда я оставлял полную корзину продуктов, завидев длинный хвост у кассы в супермаркете. Вот такой странный пунктик. Зато Гюрза, казалось, сносила тяготы ожидания совершенно спокойно. И это при её вечном зуде в одном месте. Я же весь извился и постоянно норовил куда-нибудь отскочить.

В лавку мы вошли глубоко за полночь. Очередь к знаменитому картографу не то что не убавилась, а как бы не наоборот, стала ещё длиннее. И этот момент вызывал крайнее любопытство. Что же такого он мог дать, что к нему стремились попасть все без исключения? К слову, о его вчерашнем отказе: я бы тоже послал подальше любого, кто бы сунулся ко мне по окончании рабочего дня после такого количества посетителей.

— Доброй ночи, — поприветствовала хозяина Гюрза.

Выглядел он очень странно. Весь взъерошенный, в глазах откровенная шиза, будто он здесь не карты составляет, а на всю катушку балуется ЛСД. Ещё я про себя отметил его некоторое сходство со всем известным мемом Энштейна. Тем самым, где он с высунутым языком.

— Мугу, — ответил на приветствие он. — Чё надо?

— Безопасный путь до тысяча двести пятьдесят на минус четыреста двадцать девять, — отрапортовала Гюрза.

— Ждите, — буркнул картограф и скрылся в кабинете.

— А чё он там делает? — тут же поинтересовался я.

— Без понятия.

— А вдруг он нас обманет?

— Тогда бы здесь не торчало столько народа.

— И что, осечек никогда не было?

— Нет.

— Прям совсем-совсем?

— Руль!

— Что? Мне же интересно.

— Просто успокойся, и всё.

— Нет, всё равно странно. Закрылся там, бубнит, ходит как сумасшедший…

Договорить я не успел. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился ещё более взъерошенный Меркатер. В руках он держал небольшой клочок бумаги, на котором виднелся неровный ряд цифр. Как я понял, это были координаты фортов, на которые нам следует ориентироваться. Тоже мне талант. Я и без него прекрасно знал, в каком направлении нужный нам форт.

— Вы на транспорте? — спросил он.

— Да, у нас пикап, — ответила Гюрза, и Меркатер снова скрылся в кабинете.

— Что-то я совсем запутался… — Я почесал макушку. — Он нам что, координаты попутных фортов сейчас даст?

— Сейчас сам всё увидишь, потерпи, — ответила супруга. — Всё очень непросто.

— Ладно, — пожал плечами я и осмотрелся. — Хоть бы конфеток каких для посетителей положил.

— Жопа слипнется, — донеслось из кабинета.

— Твою мать, — пробормотал я. — Он что, всё это время меня слышал?

— Я тебе и говорю: заткнись, — осадила меня Гюрза.

— У вас есть на чём флешку считать или вам распечатать? — задал вопрос картограф.

— Распечатать, — попросила Гюрза.

Вскоре зашумел принтер и, судя по количеству листов, маршрут у нас будет очень коротким. Или настолько крохотным, что придётся рассматривать его под лупой.

— Тысяча пятьсот! — озвучил стоимость сумасшедший старик, сжимая в руках несколько бумажек с чёрно-белым изображением.

— Сколько⁈ — Я аж подпрыгнул.

— У вас переводы работают? — поморщилась жена, которая тоже не ожидала услышать подобную цифру.

— Увы, но все банковские операции заблокированы, только наличные.

— Пу-пу-пу, — пропела Гюрза и полезла в рюкзак.

Вот только непонятно — зачем? Я прекрасно знал, сколько у нас камней, и такой суммы там не было даже близко. Но когда на свет появился крохотный мешочек, в котором лежали коричневые камни, все вопросы отпали сами собой.

Гюрза подцепила пальцами один из камней и продемонстрировала его Меркатеру.

— Он стоит десять, — произнесла она. — Сдача найдётся?

Я думал, что картографа хватит инсульт при виде камня, дающего возможность покинуть этот проклятый мир. Он уселся на пол у двери в свой кабинет и натурально заплакал. Мы терпеливо ждали, когда это закончится.

— Я знал, что они существуют, — смахнув слёзы рукавом, произнёс он. — Но никогда не видел их вживую. Скажите, он правда может вернуть меня домой?

— Правда, — кивнула Гюрза.

— Жаль, — тяжело вздохнул он. — Очень жаль.

— Вы о чём? — не понял его сожалений я.

— Слишком поздно, — пробормотал Меркатер. — Мне больше некуда возвращаться.

— Из камня получатся три дозы, — зачем-то сказала очевидное Гюрза. — У вас будет трое суток, чтобы осмотреться во внешнем мире и прыгнуть обратно, если вам вдруг там не понравится.

— А если я задержусь?

— Пыль просто перестанет работать, — развела руками она. — Но если честно, я не рекомендую покидать Мешок.

— Почему?

— А что вы там делать-то будете? Здесь вы великий Меркатер, к которому стремится попасть каждый. А там вы будете обыкновенным стариком, без денег и опыта жизни.

— Вот я и говорю: жаль, — вздохнул картограф и протянул нам распечатки. — Оставьте камень себе, возможно, вам он ещё пригодится.

— Но у нас нет полутора тысяч, — развела руками Гюрза.

— Ничего страшного, переведёте, когда заработают банки, — отмахнулся старик. — И спасибо за надежду. Скажите там, что у меня обед, пусть приходят через час.

— Хорошо, — кивнула супруга и поднялась с кресла.

Мы вышли на улицу и прямой наводкой отправились в ближайший кабак, где сразу же принялись изучать маршрут, который нам построил Меркатер. И вот здесь у меня возникло очень много вопросов. Во-первых, на пути исчезло сразу большое количество фортов. Первая распечатка показывала северо-западный минус, а затем вдруг резко приводила нас в южный плюс с нулевой осью запад-восток. При этом на листе чётко красовалась надпись: «ночь первая». Второй лист уводил нас резко на запад, практически возвращая к координатам, на которых мы сейчас находились: на минус четыреста. При этом ближайший форт на окончание ночи носил положительное значение, то есть уводил нас на восток. Но и это ещё не всё. В некоторых местах на маршруте имелись цифры, которые явно обозначали время.

— И как это понимать? — спросил я, глядя на супругу.

— Ты всё увидишь сам, — хитро прищурилась она. — Я же говорила, что всё не так просто.

— Ладно, а что означают эти цифры, похожие на время?

— Они не похожи, это оно и есть. Нам необходимо оказаться в этой точке в указанный час.

— Ну, это я догадался. И что же такое будет ждать нас в этой точке?

— Это сложно объяснить. Проще показать. Короче, не разводи панику раньше времени. Нам ещё нужно забрать машину, продать нычку и затариться патронами. Завтра на закате выезжаем.

— Странный он какой-то. — Я снова вспомнил его сумасшедший взгляд. — И почему он отдал нам карту бесплатно?

— С чего ты взял, что бесплатно?

— Ну так мы ведь можем ему и не платить.

— Совсем, что ли, дурак? — покрутила у виска Гюрза. — Нас найдут в тот же день, когда заработают банки. Да и на репутации может отразиться. Впишут нам долг в дело и в сеть выставят, а на первом же форте при регистрации потребуют вернуть, да ещё с процентами. И будет хорошо, если мы сможем договориться, чтоб с нас клеймо в личном деле убрали. Как ты понимаешь, тоже не бесплатно. Нет, мне этот геморрой на фиг не сдался.

— Ладно, что у нас по камням? Нужно ещё за ремонт машины отдать и патроны на что-то купить. Слушай, а что, если нам коричневый камень по курсу в банке разменять?

— И привлечь внимание отметкой в личном деле?

— Опять личное дело⁈

— Руль, такая валюта просто так в Мешке не гуляет. И если её официально засветить, тут же появятся вопросы, а информация о нас полетит прямиком к нулевым, чтобы нас проверили.

— И что? Можно подумать, Мазай не в курсе, кто мы такие и чем занимаемся?

— Ты меня порой удивляешь своей беспросветной наивностью. Мазай, может, и в курсе, кто мы, но вот о моих личных заначках ему знать вообще не обязательно. Не хватало мне ещё заказов во внешнем мире.

— А что, такие тоже бывают?

— Ещё как, только камни тебе потом хрен кто возместит. А использовать обяжут. Не так, так через гильдию надавят. Никому не нужно, чтобы по Мешку свободно гуляли камни, позволяющие его покинуть.

— Тогда зачем ты их взяла?

— А что, мне их нужно было на съёмной хате оставить? Не чуди, Руль. Жри давай — и валить пора. Половина ночи уже позади, а дел от этого меньше не стало.

* * *

Прежде чем отправляться в гаражи, мы вернулись в номер, который был проплачен на два дня, и произвели полный подсчёт всех оставшихся камней. Итого у нас на руках оставалось тысяча сто тридцать семь штук, включая пять сотен прозрачными. Пять коричневых можно было в расчёт не брать, так как светить ими можно только в исключительных случаях. Но в качестве гаранта безбедного существования они очень даже годились. Это я к тому, что подобные перевороты во власти вполне могли лишить нас уже имеющихся средств, притом немалых. Однако пятьдесят тысяч — это приличный стартовый капитал в таком забытом богами месте, как Мешок. И это я ещё молчу, что за один коричневый камешек можно получить практически любую услугу. Так что эти средства у нас действительно на самый чёрный день. Ну или ночь, если уж быть совсем конкретным.

— Так, я не поняла, а где ещё три камня?

— В смысле?

— Чё в смысле? Я тебе кошель с полтинником дала, сейчас в нём тридцать семь штук. Ты взял два ланча на вынос по пять камней.

— Ну…

— Баранки гну, где ещё три?

— Ты меня что, реально за три камня чихвостить будешь? В туалет я сходил, припёрло меня, такое бывает.

— А до гостиницы доскоблить не мог?

— Ты это серьёзно сейчас?

— Ладно, — съехала с темы жена, — просто мог бы и сказать. А ещё лучше — до номера дойти.

— Я даже обсуждать эту чушь не хочу, — обрезал супругу я и, немного подумав, добавил: — Жлобяра.

— Просто я экономная, — вернула мне шпильку она. — Ты даже не представляешь, как тебе со мной повезло. Сейчас пахал бы на Моста за три копейки…

— Вот не надо. Мост хорошо платил, побольше, чем дружина на стенах зарабатывает. И вообще, я и без твоих дурацких нотаций знаю, как мне с тобой повезло.

— Да? — хитро прищурилась жена. — Молодец, хорошо, что ты это понимаешь. И так, сколько там за пикап вышло?

— Без понятия, — пожал плечами я.

— Нормально⁈ — возмутилась жена. — Интересно знать, это как же ты договаривался?

— А откуда мне знать, каких дел там пуля натворила? Пока не разберут, о цене говорить бесполезно.

— Ну примерно? Что там может быть? Ты же по-любому уже прикидывал, да и расценки по этим своим железкам лучше меня знаешь.

— Ну, я надеюсь, что ничего особо критичного. Похоже, что пуля рикошетом, просто поддон пробила. Если дело именно в этом и сам блок цел, то камней в сто обойдётся. Плюс жестянка…

— Хренанка! Так пока поездим, на скорость не влияет.

— Железо загнить может, замучаешься потом коррозию выводить.

— Это будет потом, когда банки заработают, а сейчас давай как-нибудь по минимуму.

— Ну хорошо. В общем, это при самом хорошем раскладе. Ну а если нам ещё блок повредило, тогда там…

— Тогда пешком пойдём. Сплавим тачку, тысяч пять за неё выручим.

— Ага, тебе лишь бы всё сплавить!

— Руль, не ной. За пять кусков мы себе «Ниву» на ходу возьмём, ещё и в зелёнке.

— Ну это вряд ли, — усмехнулся я. — Там один окрас тысячи на две-три потянет.

— Я тебе просто как вариант.

— М-да, L-200 на «Ниву», ключ в ключ… Расскажи я кому об этом, да меня палками изобьют.

— Переживёшь, — беззаботно отмахнулась Гюрза. — Ладно, пойдём смотреть, что там с машиной.

* * *

От гаражей лился песней трёхэтажный мат. Грохотала тяжёлая и очень агрессивная музыка, кажется, в исполнении группы «Корн». Уж на что я любитель рока, но от подобного мяса стараюсь держать уши подальше. Нет, против ничего не имею, это в разы лучше любой, даже самой хорошей попсы, просто не моё.

— И ведь не боятся, — пробормотала Гюрза. — Как только на этот грохот все твари с округи не сбежались.

— Ну, дружине, похоже, пофигу, значит, не лезут. Да и привыкли уже, скорее всего.

— К такому разве можно привыкнуть?

— О вкусах не спорят, — обрезал я бесполезный трёп и распахнул воротину. — Здорова, мужики… Ох ты ж ёшки-матрёшки! Вы за каким хреном ему всю рожу разобрали?

— Течь искали, — вытирая руки о ветошь, ответил один из мастеров.

— Ну и? Нашли хоть?

— А то, — самодовольно усмехнулся второй. — Вот, сам посмотри. Пуля прошила оба радиатора. Прям аккурат промеж трубок прошла — повезло…

— Это я и без вас знаю. У нас не антифриз уходил, а масло!

— Да ты чё орёшь-то? — огрызнулся первый. — Нам же надо было посмотреть. Вдруг она блок повредила.

— Ладно, — выдохнул я. — Течь нашли или где?

— Да, уже устранили всё. Там делов-то было — тупо поддон заварить.

— Отлично. Тогда объясните мне, за каким хреном вы с машины движок скинули?

— Ну там, короче… — замялся второй. — А ты чё вообще так рано припёрся?

— Слушай, ты, — рассвирепел я. — Если машина к утру будет не на ходу, я вас обоих к стенке поставлю и заставлю свинец жрать. Вы что, обормоты, хотели мой движок на старый кусок говна поменять? За лоха меня держите?

— Э, мужик, ты чё⁈ — попятился первый, которому я прокричал всё это прямо в лицо. — Мы не шарага какая, у нас всё по чесноку.

— Какому, к чёртовой матери, чесноку⁈ Где мой двигатель?

— Да щас, привезут его уже, — замялся второй.

— То есть всё-таки продали? — хищно оскалился я.

— Нет, — выдохнул первый и как-то сразу сник.

— Ну, я слушаю. — Я упёр кулаки в бока. — Или для начала вам обоим по репе настучать?

— Дьякон заходил. Предъявил право собственности на тачку и велел снять с неё движок, — протараторил второй на одном дыхании. — Ну а чё мы могли? Он с дружиной припёрся!

— Вот урод! — злобно выдохнула Гюрза. — Найду — уши отрежу!

— Это вряд ли, дамочка, — шмыгнув носом, заявил первый. — Он ещё до полуночи отбыл.

— Куда? — спросил я.

— Мне-то откуда знать? Я за ним не слежу. Ну так что с машиной-то делать будем?

— А какие у вас варианты? — поинтересовался я. — Что вы вообще собирались делать, когда я за ней приду?

— Ну, мы как раз решали, — пожал плечами второй. — Можно другой заказать, но когда он приедет, точно не скажу. Может, через неделю, а может, и никогда.

— Сколько вы за неё дадите? — переключилась на торги Гюрза.

— Ну… Учитывая состояние, плюс, опять же, движка нет…

— Короче, три куска — и она ваша, — озвучил ценник я.

— П-хах, ищи дураков, — ощерился второй. — Да она теперь мертвец, её даже по частям за столько не сплавить. Это ж не УАЗ. Штука максимум.

— Две, — включилась в торг жена. — А лучше просто тачку на ходу.

— Тачку, говоришь? — задумчиво почесал подбородок первый. — А ну-ка пойдём.

Мы вышли из гаража и зашли в следующий бокс, где на яме стоял старый советский «ЗиЛ». Та ещё калоша, но в данных условиях вполне достойный вариант. Единственный минус: жрёт бензин, как не в себя. Поговаривают, что если снять с него двигатель и спрятать в подвал, он даже там умудряется топливо поглощать.

— Ну как? — с довольной рожей произнёс он.

— Говно! — тут же выпалил я. — Есть что попроще? «Нива», например, или любая другая погремушка?

— Шалтай! — окликнул напарника первый, — не хочешь свою ласточку сбагрить?

— Пятьсот камней сверху — и пусть забирают.

— Ну вот, — развёл руками первый. — Вы всё сами слышали.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и обошёл «ЗиЛ» по кругу. — Он хоть заведётся?

— Да с полпинка, — уверенно заявил мастер. — Тачка — зверь, сел и поехал. Одной рукой будешь рулить, другой слёзы счастья вытирать.

— Ага, как-то так и планировал, — буркнул я.

— Ща, — отмахнулся первый и выскочил из бокса.

Вернулся буквально через несколько секунд, с ключом зажигания руке. Не говоря ни слова он забрался в кабину и вставил его в замок. Стартер натужно прокрутил двигатель, но тот и не думал схватывать.

— Ща, пять сек. — Механик покинул салон и распахнул капот, откуда донеслось его тихое бормотание: — А, вот, колпачок спрыгнул.

Он снова залез на водительское сиденье и повернул ключ в замке. На это раз всё сработало как надо. Двигатель взревел, и мастер до кучи пару раз вдавил педаль газа, заставляя его набрать обороты. Затем спрыгнул на пол и с довольной рожей показал нам большой палец.

— Ну что думаешь? — покосился на супругу я.

— Думаю, что они из нас идиотов делают, — резюмировала она. — Дьякон, конечно, то ещё говно, но он обещал нам, что не станет забирать пикап. И даже если бы он передумал, на кой чёрт ему сдался движок?

— Эй, дамочка, ты чего это удумала? — попятился механик, глядя в чёрное нутро пистолетного ствола.

— Я думаю, что вы вчера в том же баре отдыхали, что и мы. А потому прекрасно слышали нашу с Дьяконом беседу. И у вас созрел план… — продолжила супруга, не обращая внимания на причитания механика. — Поправь меня, если я ошибаюсь…

— Ты пистолетик-то опусти, — прозвучал за спиной вкрадчивый голос Шалтая. — Ну допустим, всё было именно так. Официально тачка не ваша…

Договорить он не успел, так как я бросил ему в рожу увесистый подшипник, который подобрал сразу, едва Гюрза схватилась за пистолет.

— Народ, давайте только без глупостей, — запричитал первый. — Мы ведь разумные люди. Всегда можно найти способ договориться.

— Движок где? — сухо спросил я.

— В подсобе лежит, — поморщился мастер. — Мы всё соберём, честное слово. К утру будет урчать, как котёнок.

— Ещё как соберёшь, а твой кореш пока у нас побудет, в качестве залога, — заявил я, заламывая Шалтаю руки за спину.

— И как его один буду?

— А я тебе помогу, — оскалился я. — Гю, похоже, тебе самой по магазинам бегать.

— Нет уж, давай-ка я лучше в комендатуру сбегаю и узнаю у Джонни, что это у них в форте за порядки такие?

— Не надо в комендатуру, — прогнусавил Шалтай. — Мы всё бесплатно соберём. Ну согласен, наш косяк, с кем не бывает?

— Например, со мной, — прошипела ему прямо в лицо Гюрза. — Чтоб к утру машина на ходу была и заправлена под пробку. Остапы Бендеры хре́новы.