Нас прижали в грузовом ангаре.

— Голову вниз! — рявкнул я, вдавливая Киру в пол за массивным ящиком с маркировкой «Огнеопасно».

Над ухом просвистел плазменный сгусток, оставив на металле контейнера дымящуюся борозду. Ани, скользнувшая тенью рядом со мной, ловким движением виброклинка отбила шальной луч, метивший мне в плечо. Её лицо оставалось непроницаемой маской, лишь золотые глаза хищно сузились, сканируя периметр.

Имперская элита. Отряд «Эгида». Чёрная матовая броня, слаженность роя, ни одного лишнего движения. Они не палили в белый свет, как ковбои. Они методично отсекали нам пути к отступлению, загоняя в угол, как крыс.

— Их слишком много! — прокричал Семён Аркадьевич, высовываясь из-за укрытия и стреляя из своего дробовика. — У меня заряд на исходе! Ани, детка, сделай же что-нибудь!

— Я не могу подобраться, — её голос был холодным и спокойным, контрастируя с грохотом боя. — Плотность огня критическая.

— Влад, мы не прорвёмся к шаттлу! — голос Киры дрожал, её пальцы судорожно сжимали шокер. — Там перекрёстный огонь!

Я закрыл глаза на секунду.

Я был простым парнем. У меня больше не было боевых имплантов, встроенных в кору мозга, или биомеханических рук, способных рвать сталь. Моё тело было обычным, человеческим, уязвимым для любой пули. Но в моей голове жило кое-что пострашнее технологий.

Память.

Память сотен моих предшественников. И я знал тактику «Эгиды». Я знал их протоколы, потому что в одной из прошлых жизней я сам их писал.

— Отставить панику, — мой голос изменился. Он стал жёстче, ниже, в нём зазвенела сталь. — Мы не будем прорываться. Мы будем доминировать.

Я перехватил винтовку поудобнее.

— Гюнтер! — скомандовал я. — Позиция двенадцать часов. Мне нужно мобильное укрытие. Живо!

— Jawohl, Herr Kommandant! — отозвался робот из-за штабеля труб. — Но я протестую! Использование шеф-повара высокой кухни в качестве танка нарушает Желвенскую конвенцию и санитарные нормы!

— Выполнять! Ани, прикрой «самовар»! — гаркнул я.

Грохот металла заглушил выстрелы. Гюнтер, лязгая манипуляторами, рванул с места. Он не стал стрелять. Он просто врезался своим массивным корпусом в останки старого погрузчика, оторвал от него кусок лобовой брони размером с дверь и выставил перед собой.

Ани метнулась следом. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, используя массивную тушу робота как щит, перепрыгивая от укрытия к укрытию и не давая имперцам зайти Гюнтеру во фланг.

— За мной! — крикнул я команде. — Двигаемся за ними!

Мы рванули вперёд. Плазменные лучи «Эгиды» забарабанили по импровизированному щиту Гюнтера, высекая фонтаны искр.

— Mein Gott! — вопил робот, пятясь, но удерживая позицию. — Они портят мою полировку! Это вандализм! Я буду жаловаться в профсоюз галактических дворецких!

Пока Гюнтер принимал на себя основной урон, а Ани короткими, жалящими выпадами отгоняла смельчаков, пытающихся подобраться ближе, я искал глазами терминал. Никакого взлома силой мысли — я не киборг. Мне нужны были пальцы и знания.

— Внимание, отряд «Эгида»! — я набрал полные лёгкие воздуха, перекрикивая канонаду. — Код авторизации: Дельта-Семь-Зеро! Приказ: перегруппировка! Фланговый манёвр отменён!

Солдаты Империи замешкались. Это была доля секунды — заминка, вызванная противоречием между приказом их лейтенанта и приоритетным кодом из старых уставов, которые я помнил наизусть. Они были обучены подчиняться, и это была их главная слабость.

— Кира! — я толкнул техника к терминалу управления турелями, который виднелся в десяти метрах. — Твой выход!

— Что делать⁈ — она подскочила к панели, её пальцы запорхали по сенсорам. — Тут шифрование военного уровня!

— Не ломай его! — я высунулся из-за спины Гюнтера и срезал одиночными двух солдат. — Вводи пароль администратора! Пиши: «Абсолют-Нова-Восемь»!

— Откуда ты?.. — её глаза расширились, но руки уже вбивали символы.

— Делай! Код угрозы: «Биологическая опасность, уровень Три»! Перепиши протоколы «свой-чужой»! Назначь униформу «Эгиды» как вражескую сигнатуру!

— Есть!

Солдаты «Эгиды» поняли, что их дурачат. Командир отряда, высокий боец с красными шевронами, заорал:

— Игнорировать голос! Это дезинформация! Огонь на поражение! Все орудия на терминал! И убейте эту девку с мечами!

Плотность огня возросла. Щит Гюнтера уже раскалился докрасна. Ани, отбив очередной выстрел, зашипела — плазма задела её плечо, опалив стелс-костюм (о да, она нашла своего «Призрака»).

— Лиандра! — я посмотрел на доктора. Она сидела за ящиком, сжимая в руках игольчатый пистолет.

— Я здесь, Влад.

— Видишь сочленения под мышками и на шее? — я указал сектором обстрела на наступающую тройку. — Я подсвечу. Ты режешь.

Я активировал лазерный целеуказатель винтовки. Красная точка заплясала на броне переднего штурмовика.

— Принято.

Ф-ф-фьють, ф-ф-фьють, ф-ф-фьють…

Игольчатый пистолет работал почти бесшумно. Но эффект был чудовищным. Тонкие иглы из мономолекулярного сплава входили точно в уязвимые места, которые я знал по собственному опыту ношения такой брони. Штурмовики падали один за другим, хватаясь за горло.

— Хорошая работа, док, — выдохнул я. — Кира, сколько ещё⁈

— Готово! — взвизгнула девушка, ударяя кулаком по клавише ввода. — Жрите, ублюдки!

Под потолком ангара что-то щёлкнуло. Десятки автоматических турелей, висевших в спящем режиме, ожили. Их сервоприводы жужжали, разворачивая стволы. Сканеры прошлись по залу зелёными лучами, наткнулись на чёрную броню «Эгиды» и мгновенно сменили цвет на красный.

«ЦЕЛЬ ЗАХВАЧЕНА. БИО-УГРОЗА ПОДТВЕРЖДЕНА».

— Ложись! — заорал я, падая на пол и утягивая за собой Ани.

Ад разверзся. Турели открыли шквальный огонь. Тяжёлые крупнокалиберные пули и сгустки энергии обрушились на имперских солдат сверху. Элита Империи, привыкшая быть охотниками, внезапно оказалась в тире в качестве мишеней.

Крики, грохот, звон гильз о металл. Броню рвало в клочья.

— О да! — Семён Аркадьевич хохотал, глядя на этот хаос и придерживая фуражку. — Вот это я понимаю — дружественный огонь! Учитесь, салаги, пока я жив!

Через минуту всё было кончено. Отряд «Эгида» перестал существовать. Турели, не найдя больше целей с вражескими метками, снова ушли в режим ожидания, хищно поводя стволами.

Наступила тишина, которая заставил задуматься — почему турели не стреляли по нам?

Мы поднялись. Гюнтер отбросил искорёженный кусок погрузчика, который дымился и был похож на решето.

— Мой суп… — грустно произнёс он, осматривая царапину на своём корпусе. — Кто оплатит моральный ущерб? Я требую компенсацию за стресс!

Мы двинулись к дальнему концу ангара, где стояли спасательные челноки. До свободы оставалось метров двести.

Внезапно воздух в ангаре изменился.

Стало невыносимо жарко, словно мы шагнули в доменную печь. Ани замерла, её тело напряглось.

— Нет… — прошептала она, глядя на главные ворота. — Только не она.

Тяжёлые взрывозащитные створки — многотонная плита из композитной стали — начали менять цвет. Сначала они стали вишнёвыми. Потом ярко-оранжевыми. Потом ослепительно-белыми.

Металл поплыл. Он тёк вниз густыми, светящимися каплями, как воск свечи. Запахло так резко, что перехватило дыхание.

— Назад! — заорал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Все назад!

Ворота просто исчезли, превратившись в лужу расплавленного шлака на полу.

В проёме, в мареве раскалённого воздуха, стояла фигура.

Она была огромной. Тяжёлая штурмовая броня класса «Фурия», выкрашенная в матовый чёрный с золотой окантовкой. За плечами гудели активные плазменные излучатели, создавая вокруг неё ореол искажённого пространства.

Генерал Валериус.

Она сделала шаг, и её бронированный сапог погрузился в расплавленный металл, даже не заметив этого. Шлем с Т-образным визором повернулся в нашу сторону.

— Ты думал, что сможешь украсть мои игрушки, натравив их друг на друга? — её голос звучал как гром. — Неплохо, 734-й. Но есть вещи, которые не взламываются.

Её шлем чуть повернулся, фиксируясь на Ани.

— Здравствуй, сестра. Ты всё ещё играешь в куклы с этим бракованным мусором?

Ани вышла вперёд, закрывая меня собой. Её руки легли на рукояти клинков.

— Не смей его трогать, Валериус.

— Трогать? — генерал рассмеялась. — О нет, дорогая. Я собираюсь его разобрать.

Она подняла руку. Перчатка вспыхнула фиолетовым псионическим пламенем, смешанным с плазмой реактора костюма.

— Бегите к шаттлу! — крикнул я, понимая, что обычное оружие против этой ходячей крепости бесполезно, а у меня нет ничего, кроме бластера и дерзость. — Я её отвлеку!

— Ты сдохнешь! — взвизгнула Кира.

— Это приказ! — рявкнул я так, что у самого заложило уши. — Ани, уводи их! Живо!

Но Ани не сдвинулась с места.

— Я больше не бегаю, — тихо сказала она.

Валериус усмехнулась — я почувствовал эту усмешку даже через броню.

— Какая трогательная верность. Жаль, что она вам не поможет. Мамочка пришла наказать непослушных детей.

Генерал даже не замедлила шаг. Она просто подняла руку, и пространство вокруг неё сжалось.

— Мусор, — бросила она.

Невидимый молот ударил по турелям. Металл завизжал, лопаясь, как гнилая ткань. Орудия, которые минуту назад спасли нам жизнь, превратились в скрученные комки стали и посыпались вниз дождём из шрапнели.

— Влад! — крикнула Кира, прикрывая голову руками. — Мы не пройдём! Она нас размажет!

Мы смотрели на двух женщин, которые были зеркальным отражением друг друга. Одно лицо. Одни глаза. Только одна была закована в тяжёлую штурмовую броню, похожую на ходячую крепость, а вторая стояла в лёгком, облегающем стелс-костюме «Призрак».

Молот и Игла.

Валериус остановилась. Её шлем с шипением ушёл в пазы воротника, открывая лицо, искажённое яростью.

— Ты… — прорычала она. — Дефект. Ошибка лаборатории. Ты смеешь стоять у меня на пути?

Она выбросила руку вперёд. Псионический удар, способный смять переборку, понёсся в Ани.

Я хотел крикнуть, броситься наперерез, но не успел.

Ани не сдвинулась с места. Она просто скрестила руки перед собой. Вокруг неё вспыхнул ментальный щит — тонкий и прозрачный, как стекло.

БАМ!

Ударная волна от столкновения двух воль выбила остатки стёкол в диспетчерской вышке под потолком. Меня отшатнуло назад, Гюнтер залязгал манипуляторами, пытаясь удержать равновесие.

Ани устояла. Она опустила руки и обернулась ко мне. В её золотых глазах не было страха. Только ледяная, спокойная решимость, от которой у меня защемило сердце.

— Уводи команду, Влад, — произнесла она тихо, но я услышал каждое слово. — Запускай двигатели.

— Я не брошу тебя! — рявкнул я, делая шаг к ней. — Мы дерёмся вместе!

— Нет, — она покачала головой. — Ты не сможешь её пробить. Только я знаю этот стиль. Это личное, Влад.

Она посмотрела на меня так, словно прощалась. Или обещала вернуться. С ней никогда не угадаешь.

— Бегите! — крикнула она, разворачиваясь к генералу.

Я скрипнул зубами. Она была права. Чёрт бы её побрал, она была права! Я здесь был бесполезен. Но мог спасти экипаж.

— К шлюзу! — скомандовал я, хватая Киру за плечо. — Живо! Гюнтер, Лиандра тащите капитана, если он отстанет!

Мы рванули к узкому техническому мостику, ведущему к площадке шаттлов. За нашими спинами начался ад.

— Ты жалка! — голос Валериус гремел на весь ангар. — У тебя нет ни цели, ни амбиций! Ты пуста, как и твой дружок-клон!

Я оглянулся на бегу.

Валериус обрушила на мостик шквал плазмы. Ани не пыталась блокировать — она танцевала. Она проскользнула под смертоносным лучом, оттолкнулась от стены, взбежала по вертикальной балке и в прыжке полоснула виброклинками по силовому щиту «сестры». Искры брызнули фонтаном.

— Я не пуста! — голос Ани звенел сталью. — Я сама выбрала свою судьбу. А ты — всего лишь цепной пёс!

Это было последнее, что я видел, прежде чем мы нырнули в боковой коридор.

— Быстрее! — подгонял я Семёна Аркадьевича, который тяжело дышал, но не сдавался. — Шлюз прямо за поворотом!

Мы выскочили на финишную прямую. Вот он — спасательный челнок класса «Икар». Старый, побитый, но с рабочими двигателями. Шлюз был закрыт, но для Киры это вопрос десяти секунд.

— Кира, взламывай! — крикнул я. — Капитан, прикрывать тыл!

Девушка бросилась к панели управления.

— Сейчас, сейчас… — бормотала она, подключая деку. — Вазар заблокировал внешние контуры, но я пойду через систему кондиционирования…

— У нас нет времени на кондиционеры! — заорал я.

И тут воздух перед шлюзом сгустился.

Это было похоже на то, как если бы кто-то взял кусок реальности и скомкал его, как бумажный лист. Пространство задрожало, пошло пиксельной рябью. Гравитация взбесилась — меня потянуло к полу, потом резко подбросило.

Из пустоты соткалась фигура.

Он был огромен. Метра три в высоту. Биомеханический колосс, тело которого было сплетено из чёрного металла и пульсирующих жил энергии Артефакта. Его движения были неестественно плавными, слишком быстрыми для такого размера.

Вазар.

Он стоял между нами и спасением.

— Нехорошо убегать, не попрощавшись.

— Назад! — я оттолкнул Киру за штабель ящиков. — Не высовываться!

Я знал, что у меня нет шансов. Моя броня была прожжена в трёх местах, винтовка пуста, а левая рука была теперь человеческой.

Но я — Влад Волков. И я не умею сдаваться.

— Эй, тостер! — крикнул я, выходя вперёд и активируя вибронож. — Ты забыл выключить утюг дома!

Я бросился в атаку. Это был лучший рывок в моей жизни. Я вложил в него всё — скорость клона, ярость человека, отчаяние смертника. Я метил в сочленение колена, надеясь подрезать сухожилия сервоприводов.

Вазар даже не шелохнулся.

В тот момент, когда моё лезвие должно было коснуться его брони, он просто… оказался в другом месте. Он сместился на полметра влево со скоростью, недоступной биологии.

Его рука — огромная клешня из чёрного композита — перехватила моё правое запястье.

Я даже не успел вскрикнуть. Моя рука сломалась, как сухая ветка. Боль пронзила мозг и ослепила.

— Примитивно, — констатировал Вазар.

Следующим движением он швырнул меня.

Я пролетел через весь ангар, сшибая собой пустые пластиковые контейнеры. Удар о стену выбил из меня весь воздух. Я сполз на пол, чувствуя вкус крови во рту. Рёбра? Кажется, их больше нет. Только крошево.

Я попытался встать, но ноги не слушались. Мир кружился в безумном калейдоскопе.

Вазар медленно приближался. Его шаги сотрясали пол.

— Ты разочаровываешь, образец 734, — гудел его голос. — Столько хаотичных переменных. Столько глупых эмоций. Я ждал большего от носителя моего исходного кода.

Он остановился в пяти метрах от меня. Его оптические сенсоры горели холодным голубым светом.

— Ты думал, что сможешь удивить меня? — он наклонил голову. — Я просчитываю каждое твоё движение ещё до того, как твои нейроны сформируют импульс. Ты — открытая книга, написанная плохим почерком. Ты всего лишь устаревшая, глючная копия.

Я сплюнул густой сгусток крови на пол.

Мой взгляд метался. Пистолет? Бесполезно. Граната? Нету. Симбиот? Я его не чувствовал.

Я смотрел на пол. На жёлтую разметку под ногами Вазара.

«ВНИМАНИЕ: МАГИСТРАЛЬ ВЫСОКОГО ДАВЛЕНИЯ. ПЛАЗМЕННОЕ ТОПЛИВО».

Надпись была полустёрта, закрашена грязью и копотью. Но где-то внутри проснулся инженер. Я видел схемы там, где другие видят просто пол.

Вазар стоял прямо над узлом подачи топлива для маневровых двигателей истребителей. В моей голове что-то щёлкнуло. Холодный расчёт. Если я ударю его — он заблокирует. Если я ударю в пол…

Во рту было солоно от крови, в глазах плыло. Где сейчас та хвалёная сила? Где «наследие Древних»? Я был просто человеком. Избитым, харкаяющим кровью человеком, который посмел огрызнуться на бога.

— Это конец, Единица, — голос Аватара гудел, резонируя в моей грудной клетке. Он неспешно поднял ногу, собираясь просто раздавить мне череп. — Эволюционный тупик.

Я закрыл глаза на долю секунды и мысленно потянулся в ту черноту, которой боялся всё это время. Я перестал строить стены. Я сломал замок.

Ну же! Просыпайся! Ты ведь хочешь жить⁈

Ответ пришёл мгновенно. Словно ледяная игла вонзилась в позвоночник, а затем превратилась в жидкий огонь. Я почувствовал, как под кожей левой руки закипает чужая кровь. Вены вздулись, чернея на глазах, превращаясь в тугие жгуты. Боль была адской — будто руку окунули в жидкий азот, а потом бросили в плавильную печь. Но вместе с болью пришла сила. Дикая, первобытная мощь.

Кожа на предплечье лопнула, но крови не было. Вместо неё наружу выплеснулась глянцевая чернота. Антрацитовая плоть с влажным хрустом перестроила кости, вытянула пальцы, мгновенно трансформируя мою кисть в длинный, бритвенно-острый шип. Симбиот взревел в моей голове, требуя крови.

Вазар заметил движение. Его багровые окуляры сузились.

— Ты всё ещё пытаешься? — в его тоне сквозила брезгливая скука. — Прощай, 734-й.

Я оскалился. Зубы были красными, но улыбка, я уверен, вышла безумной. Я больше не дрожал.

— Может, я и копия! — прохрипел я, чувствуя, как чёрная субстанция пульсирует в такт моему бешеному сердцу, окончательно формируя клинок. — Может, я сбой в твоей идеальной системе!

Я резко перекатился, уходя из-под удара его стопы. Стальной каблук весом в тонну высек сноп искр там, где мгновение назад была моя голова.

— Но я — оригинал своей судьбы! — заорал я, вкладывая в этот крик всю ярость, на которую был способен человек, и всю разрушительную мощь, которую давал симбиот. — А ты — просто калькулятор с комплексом бога!

Я не стал атаковать его корпус. Это было бы самоубийством. Я взметнул мутировавшую руку и обрушил её вниз.

— Что ты?.. — Вазар начал поворачивать голову, но его процессоры слишком поздно просчитали траекторию.

Я вложил всё, что дал мне проснувшийся симбиот, в этот единственный удар. Чёрное лезвие вошло в металлический настил палубы, как раскалённый нож в масло. Сквозь укреплённый сплав. Сквозь защитную сетку. Прямо в артерию корабля.

БА-БАХ!

Столб перегретой плазмы, вырвавшийся из повреждённой магистрали под давлением в триста атмосфер, ударил снизу вверх. Это было похоже на персональный вулкан, проснувшийся прямо под ногами Аватара.

Ударная волна была такой силы, что трёхметровую хромированную махину подбросило в воздух, как тряпичную куклу, пнутую великаном. Я увидел, как силовые щиты Вазара вспыхнули лазурным сиянием и тут же лопнули, не выдержав чудовищного термического перегруза.

Меня самого швырнуло обратно к переборке. Симбиот мгновенно среагировал, инстинктивно расплескавшись по телу и формируя частичный кокон, но удар всё равно выбил из меня весь воздух.

Грохот стоял такой, что я, кажется, оглох на оба уха. С потолка посыпались куски обшивки, искры и пыль. Огромная стальная балка, срезанная взрывом, с гулким лязгом рухнула вниз, погребая под собой то место, где секунду назад стоял цифровой диктатор.

В воздухе повисла густая, удушливая взвесь пара, гари и воя аварийных сирен.

Я попытался встать, но ноги не слушались. Чёрная броня на руке медленно втягивалась обратно под кожу, оставляя после себя ощущение пустоты и мелкую дрожь отката.

— Влад!!!

Я не слышал крика — в ушах стоял сплошной высокочастотный звон, — но я увидел Киру. Её лицо было перемазано сажей, комбез порван, а глаза — огромные, полные страха и надежды.

Она и Семён Аркадьевич подбежали ко мне, подхватили под руки, рывком поднимая с пола.

— Живой! — по губам капитана я понял, что он орёт во всю глотку, пытаясь перекричать хаос. — Ну ты и псих, парень! Взорвать заправку прямо под задницей у дьявола!

Я сплюнул кровавую слюну и криво ухмыльнулся. Симбиот внутри довольно заурчал и затих. Мы это сделали.