Поезд не ехал. Он стоял на рельсах красивый, мощный, с красными пассажирскими вагонами и не мог двинуться с места.

Теоретически, поезда ломаются. Но у них так сложно всё устроено, что с первого взгляда и не поймёшь, какая именно неисправность. Она может быть где угодно. Вот только где?

Игорь прищурился, глядя на электровоз. Если сломался он, то это катастрофа. Может, всё-таки дело в контактном рельсе? К примеру, в нём пропало электричество.

Вот. Скорее всего, оно и есть. Потому что остальное в поезде целое. И блок питания исправен.

— Ну, что — работает? — раздался над головой Игоря заинтересованный голос. — Или придётся в ремонтное депо везти?

Игорь обозрел мёртвый состав. Вздохнул. Встал и развёл руками:

— В ремонтное, похоже. Пап, ты поможешь?

Папа откусил яблоко и захрустел им, поглядывая сверху вниз на поезд.

— А в интернете что — вариантов нет? Или ты не искал?

— Я искал, честно. Нет.

Покусывая раз за разом бока яблока, папа сел на диван, откинулся на подушки.

— Блок питания нашёл? — поинтересовался он. — И пульт управления?

Игорь кивнул. Это было трудно, он потратил на поиски минут сорок, но нашёл и то и другое в ящике комода.

— Они работают? — уточнил папа.

Игорь пожал плечами.

— Не знаю. Кажется, не очень.

Папа дожевал яблоко и только тогда хмыкнул.

— Это как это? Не понимаю. Либо работают, либо нет. Пульт работает, а блок питания нет?

Игорь кивнул.

— Дай посмотрю.

На это Игорь и надеялся. Он протянул папе блок питания и пульт, которые держал в руке. Пусть поразглядывает и привыкнет к мысли, что надо срочно чинить поезд. Папа равнодушно потыкал кнопки пульта, отложил его на диван, покрутил блок, ковырнул зачем-то пальцем белый пластик и отправил блок вдогонку к пульту. И сказал:

— Это разбираться надо. А я устал. Складывай пока свою железную дорогу обратно в коробку. Как-нибудь на досуге посмотрю, когда отдыхать устану. После Нового года.

В Игоре всё рухнуло и разбилось на мелкие осколки.

— Ну, па-ап! Мне сегодня нужно! В крайнем случае завтра утром! Почини, а? Пожалуйста!

Папа отодвинул блок питания, сложил на груди руки и спросил:

— Что за срочность?

— Так надо, — уклонился от ответа Игорь и потрогал пальцем пластмассовый электровоз. — Очень сильно надо, — уточнил он.

Папа спокойно сказал:

— Сынок, я три недели лежал в госпитале с пневмонией. Сегодня утром меня выписали. На перекладных из Екатеринбурга я с трудом добрался до Снежинска. Мама ещё на работе. Я приготовил ужин. И сильно устал. Поэтому лучше скажи правду: зачем тебе именно сейчас понадобилась детская железная дорога? Ты в неё собрался играть, что ли?

Пришлось сознаваться. Игорь глубоко и протяжно вздохнул.

— Я коплю на самокат, — признался он.

Папа уточнил:

— Электрический?

— Нормальный. В смысле, обычный.

— Ага, — успокоился папа, всегда радеющий за безопасность. — И сколько ты уже накопил?

— Четыре тысячи.

— А он стоит…

— Где-то восемь.

— И за сколько и кому ты собрался продавать железную дорогу? — прищурился папа.

У-у! Прямо допрос с пристрастием. Ничего не скроешь. Понятное дело: папа-то военный.

— За четыре тысячи. Если повезёт, хотя бы за три, — ответил Игорь. — Я случайно узнал во дворе у ребят, что тут недалеко живёт маленький мальчик и он мечтает, чтобы вокруг его новогодней ёлки бегал поезд. Я и решил ему продать свой. Не ему, а его маме, конечно. А она ему подарит на Новый год. Мне железная дорога не нужна, я вырос, а она место занимает. Верно, пап?

Тот хмыкнул:

— Логично рассуждаешь.

— Так весь в тебя же. И в маму. Так бабушка говорит. Ну вот. Я железную дорогу нашёл, а поезд не ходит! Почини, а? Надо успеть до Нового года, это очень важно для того мальчика!

И для Игоря тоже: он бы купил самокат, пока тот дешёвый!

Папа глянул на угол дивана, где лежали блок питания и пульт управления. Покачал головой.

— Нет, сегодня не могу. Очень устал. Может, завтра.

— Так ведь до Нового года всего три дня осталось! — разочарованно воскликнул Игорь.

Но папа был непреклонен.

— Мне надо отдохнуть, — тихо повторил он. — А здесь придётся всё разобрать, тщательно проверить, изучить, почистить. Скорее всего, припаять, если это связано с электричеством. Понимаешь? У меня сил пока нет. Так что — завтра.

— Типа, утро вечера мудренее? — кисло спросил Игорь.

— Вот именно. Любимая поговорка мамы, — скупо улыбнулся папа и ушёл в спальню. Там сразу забубнил телевизор.

На этом ремонт поезда и закончился. Но Игорь не собирался отступать. Потому что самокат ему был нужнее всех нужностей! Он еле дождался утра.

Дождаться-то дождался, но папа-то рано не встаёт — когда не на работу. Спит и спит себе. Что ж такое?

Мама строго-настрого запретила даже на цыпочках подходить к его двери.

«Когда выспится, тогда и проснётся», — строго сказала она сыну.

Игорь измаялся, ожидая, когда же откроется важная сейчас дверь. Мальчик то сидел возле железной дороги, снимал с рельсов локомотив и вагоны и ставил их обратно, проверял, везде ли целы рельсы, не поломались ли пластмассовые шпалы; то выходил в коридор, прижимал ухо к двери, за которой отдыхал папа, и слушал тишину.

Сам разбирать блок питания не стал: всё равно ничего не понятно. Вдруг ещё до конца доломает!

Устав ждать, Игорь побрёл обратно в свою комнату. Включил гирлянду. Но она как-то не очень радовала.

Наконец хлопнула дверь, вторая, — это папа отправился в ванную! Ура, встал!

Игорь стремглав бросился в коридор и затоптался в нетерпеливом ожидании.

Из кухни выглянула мама. Удивилась:

— Ты чего в коридоре переминаешься? В туалет хочешь?

— Нет. Папу жду.

— Ну, жди. Только дай ему нормально проснуться и позавтракать, — предупредила мама. — Тебе же всё это дали сделать? Дали. И ты, в свою очередь, дай.

Игорь закатил глаза.

— Время ж поджимает! Мне надо быстро-быстро!

— Это ты про железную дорогу? — уточнила мама.

— Ну, да!

— Хочешь её продать?

— Ну, конечно! — уже не таясь ответил Игорь.

Мама глянула на закрытую дверь ванной и посоветовала:

— Не торопи отца. Он устал и от болезни, и от дороги. Если он уставший будет ремонтировать твою игрушку, то ещё больше её сломает. До конца.

— Куда ж её ещё больше ломать… — горестно прошептал Игорь. — Она вообще не двигается.

— Ну, что ты так переживаешь? — спросила мама. — После Нового года отремонтируешь и продашь.

— После Нового года самокат будет стоить раза в два дороже! — громко возразил Игорь. — И я вообще на него не накоплю! А вы мне его не купите за просто так!

— Естественно, — согласилась мама. — Мы не миллионеры. Но ты же всё равно зимой не будешь на самокате гонять.

— Зато он у меня уже будет! Ну, что ты — как будто не понимаешь! — в сердцах крикнул Игорь.

— Я понимаю. И папа, я уверена, понимает. Просто подожди. Ты вот позавтракал, а ему, что — голодным тебе помогать? И криком делу не поможешь, верно?

Не поспоришь. Поэтому папа спокойно позавтракал, а потом заглянул к страдающему сыну.

— Не работает?

— Не работает, — бросил Игорь. — С чего бы?

Папа сел на пол рядом с железной дорогой. Проверил каждую деталь.

— Всё исправно, — заключил он и перебрался на диван, где лежали блок питания и пульт управления, скомандовав: — Отвёртку надо. Тащи.

Игорь принёс набор отвёрток. Папа уже устроился за столом. Из окна в комнату ярко светило солнце. Это очень удачно для ремонта. Отец с сыном развинтили коро́бки, рассмотрели внутренности. Платы, проводочки — словно крошечный городок с домами и дорогами.

— Всё понятно, — удовлетворённо сказал папа и разогнулся. — Конденсатор лопнул. Знакомое дело. Поэтому и не работает.

— И что делать? — затаил дыхание Игорь, разглядывая «городок» электричества.

— Менять конденсатор. К счастью, он довольно большой, его можно самим перепаять в домашних условиях. Этот снимать, выбрасывать, брать новый и припаивать. Очень просто — если знать как, и сложно — если всего этого не уметь, — разъяснил папа.

— Я не умею ещё, — признался Игорь.

— Я ж говорю: всё, что нужно — это новый конденсатор и паяльник, к паяльнику флюс и припой. Сначала выпаивается старый конденсатор, для этого паяльником нагревается место спайки, и конденсатор извлекается из своего посадочного места. Далее зачищается место, где он был. Потом берётся новый конденсатор, флюсом чистятся контакты — их обрабатывают припоем. Конденсатор ставится на нужное место, далее паяльником нагревается место припайки, припой плавится, и образуется контакт между ножками конденсатора и металлическими контактами на плате.

Игорь слушал отца, открыв рот.

— Понял? — уточнил папа.

Игорь замотал головой.

— Не понял. Поможешь?

Папа вздохнул, потянулся всем телом, поморщился от попавшего на лицо лучика зимнего солнца. Видно было, как ему неохота возиться с игрушкой. Но он посмотрел на сына и махнул рукой:

— Ладно. Только я не уверен, что найду нужный конденсатор. Сейчас покопаюсь в своих припасах.

Папа порылся в своём заветном ящике, который тоже принёс из кладовки, и развёл руками:

— Нужного нет.

— А купить?

— Где ж ты его в Снежинске купишь? У нас и магазина такого нет. Я всё из Китая заказывал.

Мир Игоря снова рухнул. Что за напасть — то одно, то другое! Сперва просто сломался, а теперь и починить нечем! Всё напрасно.

Папа, видя отчаяние сына, призадумался, почесал затылок и сказал:

— Если только у Володи спросить. У него всегда есть запас всякой электрической мелкоты.

Дядя Володя — папин сослуживец, который с юности занимался опытами с электричеством, но поступил контрактником в воинскую часть. В свободное время он всегда что-то чинил или изобретал.

Папа позвонил ему и спросил про конденсатор. Друг обещал проверить и сообщить. Довольный отец отправился на кухню пить чай. А Игорь остался в комнате рядом с его мобильником. Телефон молчал и молчал! Скоро темнеть начнёт! До Нового года всё меньше и меньше времени!

Вдруг трубка завибрировала. Игорь схватил её и помчался к отцу на кухню, радостно заорав:

— Дядя Володя звонит!

— Ты что так кричишь? — упрекнула мама. — Сердце аж ёкнуло!

Игорь брякнул «Простите» и протянул папе мобильник.

— Алё? Да, Володь… Да. Понял. Ты дома? Хорошо. Подъеду.

Он завершил разговор и посмотрел на Игоря, чей взгляд вопрошал: «Ну? Есть?»

— Есть, — ответил папа.

— Поедем вместе? — с надеждой в голосе спросил Игорь.

— Вместе, что ж с тобой делать.

Собрались и вышли в сверкающий белый холодный день. Долго грели машину — старые серые жигули. И долго ехали, потому что дядя Володя жил не в Снежинске, а в соседней деревне Воздвиженке.

Наконец папа остановился напротив коричневых ворот с чёрными завитушками орнамента по краям, вышел из машины и спросил у сына:

— Здесь подождёшь?

— Нет, я с тобой!

За внушительными воротами стоял обыкновенный дом, уже не новый, но большой. Собака в будке спала. Гости зашли в сенцы, потом в комнату. На пороге сняли обувь. Дядя Володя — высокий, полный, усатый, с серыми глазами — махнул им рукой:

— Заходите! Привет! Чай будете?

— Да нет, Володя, спасибо: торопимся, — отказался папа.

— С пирогом! — не слушая, продолжил дядя Володя. — Катя приготовила только что. Ещё не разрезали даже.

— А с чем пирог? — вырвалось у Игоря.

Дядя Володя улыбнулся и зажмурился от предвкушения вкуснятины:

— С картошкой и грибами. И то и другое — своё. Ну что? Соблазнил?

Игорь, конечно, был совсем не голодный, но это же пирог! Игорю захотелось попробовать немножко, маленький кусочек, и он с мольбой посмотрел на отца!

Папа сдался, они разделись и уселись за стол. Угощение оказалось таким вкусным, что умяли его почти весь, — и неголодный Игорь не отставал от голодного дяди Володи. Попили чай. Поблагодарили тётю Катю. Побеседовали. И только потом гости получили заветный конденсатор. Бесплатно! Чему Игорь очень удивился.

Вышли во двор — там уже темно! Ничего себе, время летит!

— Пап, скорее! — торопил Игорь, когда они сели в машину.

Жигули завелись не с первого раза, но завелись, ура! Поехали.

Да только недалеко: едва миновали проулок, как машина забуксовала в колее, провалилась в сугроб и замолкла.

— Пап, что там? — встревожился Игорь. — Сломалась?

Папа молчал, пытаясь завести мотор. Никак. Только негромко повизгивает, но не тарахтит, как обычно.

— Н-да. Кажется, приехали… Придётся идти за помощью к Володе. Тьфу ты! Надо же, как не повезло!

Вернулись. Собака в будке открыла глаза и проворчала сонное «Гав». Дядя Володя встретил их шуткой:

— За пирогом вернулись?

— Ага, за пирогом, — вздохнул папа. — Жигули застряли и не заводятся.

Тётя Катя предложила:

— Володя, может, ты отвезёшь гостей домой? А завтра при свете дня вызволите машину.

Но папа категорически отказался:

— Никак не могу, Катя. Мне завтра машина позарез нужна: на службу надо ехать после обеда.

— А я с восьми часов выхожу на работу, если ты не забыла, — напомнил дядя Володя. — Так что давайте сейчас глянем, что там произошло. А ты, Игорь, посиди здесь. Телевизор посмотри, что ли.

Мужчины ушли.

Хмурый Игорь смотрел мельтешение на экране и ничего в нём не видел и не понимал, потому что душой был там, рядом с папой и дядей Володей, и вытаскивал машину на дорогу.

Когда мужчины вернулись, было уже часов семь вечера. Тётя Катя спросила, опередив Игоря:

— Починили?

— Починили. Ещё протянет годик-другой, — хохотнул дядя Володя. — А потом всё.

— Что — всё? — ужаснулся Игорь.

— Придётся продавать квартиру и покупать машину, — пошутил дядя Володя.

Папа разделся и сел за стол.

— Если подержанную брать, то подешевле будет, — устало возразил он. — Катюша, чайку бы горячего на дорожку?

Хозяйка засуетилась:

— Конечно! И пирога поешьте, осталось как раз три кусочка.

У Игоря отлегло от сердца: скоро домой! И конденсатор есть. Приедут, и тут же припаяют. Если поторопиться, то уже сегодня можно продать железную дорогу!

Мальчик проглотил свой кусочек пирога с чаем и моментально оделся. Папа тоже не стал засиживаться, и вскоре они, поблагодарив Володю и Катю, поехали обратно в город. В темноте зимнего вечера уютно сияли окна в домах и фонари вдоль дороги. За белым полотном озера светился Снежинск. Жигули ехали медленно, неохотно, но зато — везли! Добираться вроде бы недалеко, но всё равно в квартиру зашли только в восемь. Игорь, едва папа уселся на диване, подкатил к нему под бочок.

— Пап, ты конденсатор вытащил из кармана?

— Вытащил. Вон лежит на столе.

— Класс! Припаяй его, пожалуйста?

Папа вытаращил глаза:

— Ты что? Сейчас?! Когда уже темно?! Когда я так устал тянуть из сугроба машину?

Мама услышала, заглянула в комнату.

— Действительно, сынок, давай-ка завтра. Утро вечера…

— Да-да, мудренее, я помню, — разочарованно вздохнул Игорь.

От нечего делать мальчик сел за игровую приставку. Может, так время скорее добежит до завтра. Пожалуйста!

Ничего не получилось: игра нисколько не захватила Игоря. И не развлекла. Он долго не мог уснуть и вдруг понял, что имела в виду мама, когда говорила: сердце не на месте. Потому что у него сейчас сердце точно гуляло то в голове, то в руках, то в животе…

Приснилось ему нечто странное. Будто он пошёл не в школу, а на работу. А работает он в железнодорожном депо механиком на самом настоящем поезде — высоком, железном, тяжёлом. Всюду масло и чёрная пыль, похожая на сажу. А Игорь ростом крохотный — всего в треть вагонного колеса! И поэтому у него подмышкой стремянка, сколоченная из длинных цветных карандашей. Игорь спешит к третьему вагону, потому что из мегафона на фонарном столбе дежурный закричал, что там серьёзная поломка. Кроме Игоря, туда бегут другие механики, все со стремянками подмышками. Один случайно толкает Игоря, и он замечает, что его волосы из металлической стружки, а глаза — из фонариков, и светятся. И все механики, оказывается, такие же. Неужели и Игорь из металла и фонариков?! Ему тогда нельзя ни мыться в душе, ни плавать в бассейне, ни купаться в озере, иначе он заржавеет или утонет! А ему кричат: «Что стоишь, паяй провода! Видишь, конденсатор лопнул! Давай скорее, а то поезд через десять минут уезжает на Ершовы острова!»

Игорь бросается за колесо. Над ним — чёрная мешанина проводов и деталей, огромных и непонятных. Он растерянно ставит стремянку и лезет наверх. Лезет, лезет, а стремянка не кончается, и провода с деталями и коробками не приближаются. А паяльник, который на ремешке висит у него через плечо, вдруг нагревается сам по себе и отрывается от ремня. Падает, и с ним падает Игорь…

Мальчик проснулся, открыл глаза — в комнате ещё ночь. Это, конечно, не показатель, что утро не наступило. Декабрь же — самый тёмный месяц в году.

Игорь полежал в кровати, вспоминая сон, закрыл глаза с опасением, что ему снова придётся паять поезд, стоя на карандашной стремянке, и незаметно крепко уснул. На этот раз ему ничего не снилось.

Он очнулся, когда небо уже посветлело, и встревожился, что он опоздал поймать папу, и тот куда-нибудь уехал. Например, его вызвали в часть. Или послали за продуктами. Побежал на кухню, где мама уже готовила завтрак, спросил, где папа?

— Папа досыпает, — ответила мама. — Жди. Доброе утро.

— Ага.

Проскакал в ванную. Ускакал. Папа спит. Позавтракал кашей и бутербродами с маслом и колбасой. Папа спит. Посмотрел шоу по телевизору. Папа спит. Снова просмотрел детали железной дороги, проверил, всё ли цело. Папа спит.

Наконец, хлопнула одна дверь — это в спальню; вторая — это в ванную. Игорь помчался караулить на кухню.

— Пап, доброе утро! — торопливо встретил он отца, когда тот появился на пороге. — Когда будем паять?

Папа зевнул и сел за стол.

— Вот позавтракаем и… — сонным голосом пообещал он.

— Я уже позавтракал! — сообщил Игорь.

— Молодец. А я ещё нет.

Только через час папа пришёл к сыну с паяльным набором. Разложил на столе. Посидел, подумал, глядя на все детали и материалы. Потрогал. Прищурился. Покряхтел. Игорь изнемогал: «Вот он докряхтится — и магазин с самокатами закроется!»

Наконец папа начал ковыряться в схеме. Игорь сел рядом с ним, облокотился на стол и с волнением стал смотреть, как происходит волшебство ремонта. Паяльник нагрелся. Папа взял его и нацелился на сломанный конденсатор. Но неожиданно у отца мелко затряслись руки. Он посмотрел на них и озадаченно сказал:

— Ого! Похоже, рановато мне приниматься за тонкую работу. Видишь, что делается? Могу ткнуть не туда, и конец твоей железной дороге.

Игоря бросило в жар. Он вытер ладонью сухой лоб и вцепился в край стола. Что ж ему так не везёт?!

— Пап! Ну, пожалуйста! — взмолился он.

Тот покачал головой, убрал паяльник на подставку.

— Прости, Игорёк, но никак. Придётся обождать, пока я совсем не выздоровею.

Он потянулся выключить паяльник, и тут Игорь выпалил:

— Давай, я припаяю! Ты будешь говорить, как, а я всё сделаю сам! Пожалуйста!

И подумал: «Если б ты знал, кем я во сне работал!»

А папа подумал-подумал и вдруг встал из-за стола со словами:

— А давай попробуем! Не так уж это сложно — отпаять, зачистить, припаять. Садись на моё место.

— Ага!

Заколотилось сердце. Неужели он сейчас будет настоящим механиком поезда! Ну, скорее, электриком. Но всё равно круто! Папа принялся руководить процессом:

— Сперва включи паяльник. Включил?

— Включил.

— Ждём, когда нагреется. А пока бери маленькую отвёртку, открути шурупчики и положи их так, чтобы они никуда не подевались… Отлично. Вот. Теперь гляди. Это конденсатор, большая деталь, её хорошо видно, — указал папа на толстенький цилиндрик с двумя проволочками, похожими на усики или ножки. — Тебе надо прикоснуться кончиком паяльника к местам спайки, чтобы ножки расплавились, и вытащить его…

Такой ответственной работы у Игоря ещё никогда не было. Он одновременно гордился, что выполняет её, и боялся, что не справится. Хорошо, что папа рядом. Одному, даже с подсказками из интернета никак не справиться! Ведь надо было зачистить место, где размещался старый конденсатор, затем у нового зачистить ножки-контакты флюсом, а припоем их обработать. Потом приладить конденсатор на место и снова коснуться горячим кончиком паяльника к ножкам и металлическим контактам на плате.

Игорь с упоением наблюдал, как плавится припой, обволакивая ножки конденсатора, пока папа не сказал:

— Всё. Сейчас надо, чтобы паяльник остыл, положить всё в коробку и убрать в кладовку. Блок закрывай, вставляй шурупчики и ввинчивай отвёрткой. Ну, крепко сидит? — уточнил папа, когда работа была окончена.

— Да, — ответил довольный собой Игорь.

— Отлично!

Папа потянулся всем телом. Сказал «Брр» и вставил блок питания в железную дорогу. Теперь главное — испытание.

Игорь нажал кнопку пульта управления и крикнул «Ура!», потому что поезд поехал!

— Как я устал чинить ваши поезда, — утомлённым голосом проговорил папа и рассмеялся, поймав обиженный взгляд сына. — Ладно, ладно, не устал: ты же чинил, и у тебя очень хорошо получилось! — похвалил он сына и добавил: — Под моим умелым руководством, конечно. Без умелого, сынок, руководства, даже гвоздь к стене криво прибьёшь.

— Спасибо, папа!

— Всегда пользуйтесь моими знаниями, готов поделиться, — промурлыкал тот и зевнул. — Ну, пора чайку попить, а потом на службу ехать. А ты давай всё аккуратно прибирай и упаковывай.

— Ладно! — согласился счастливый Игорь. Неужели он успевает до Нового года купить самокат?! Ух ты! У него всё получилось! Почти. Осталось одно продать, другое купить — и новогодняя мечта исполнится.

Он позвонил тёте Любе, которая искала для маленького сына недорогую железную дорогу.

— Здрасте, тётя Люба, это Игорь с поездом.

— Здравствуй, Игорь, рада тебя слышать! Как ты?

— Отлично. Я нашёл свой поезд! Он прекрасно работает!

— Здорово! Скорее приходи! Феоктистова, дом 36, квартира 50. Запомнишь?

— Легко!

— Мы же договорились на четыре тысячи? — уточнила тётя Люба.

— Да.

— Ну, хорошо. Жду!

Игорь взял с собой те четыре тысячи, которые у него остались со дня рождения, как подарок от родителей и друзей. После тёти Любы он сразу рванёт за самокатом! Игорь уже присмотрел себе — чёрный с белыми узорами.

Заглянул к родителям. Они отдыхали в спальне, смотрели телевизор. Мама сразу всё поняла:

— Пошёл добывать самокат?

— Да!

— Тебе, может, помочь? Могу с тобой сходить, — предложила мама, но Игорь отказался:

— Не надо. Там все пути проверены.

Зачем ему провожатые, если он сегодня сам паял конденсатор?! У него в классе никто этого не умеет, а он сделал! Осталась просто ерунда.

Оделся, взял коробку с поездом и в путь.

Игорь шёл по ярким белым улицам и сиял, как солнце. Он почти как Дед Мороз: сделал своими руками — с помощью папы, конечно, — подарок и теперь несёт его малышу, который его очень ждёт!

Вдруг он споткнулся и пошёл медленнее. Ему на миг подумалось, что настоящий Дед Мороз не продаёт свои подарки, а дарит.

С другой стороны… Игорь же не совсем Дед Мороз. Вообще не он.

До Феоктистова, 36 близко — пара кварталов. Это пятиэтажный дом рядом со школой № 121, где учится Игорь. Он нажал две кнопки с номерами и кнопку «Вызов».

— Игорь? — отозвался домофон женским голосом.

— Да.

— Открываю, заходи!

Пиликнуло. Игорь дёрнул на себя дверь. Запрыгал по ступенькам к пятидесятой квартире. Позвонил. Ему тут же открыли. Полненькая невысокая женщина с тёмно-русыми волосами, перетянутыми резинкой в хвост, доброжелательно смотрела на него серо-голубыми глазами.

— Привет, проходи! Сможешь несколько минут с Алёшей побыть? У меня там на кухне история протеста.

— Чего? — не понял Игорь.

Тётя Люба махнула рукой.

— Тесто затеяло протест, надо его подавить. Не обращай внимания. Побудешь? Я быстро. А потом отдам тебе деньги. Момент!

Игорю очень не хотелось задерживаться, ведь ему надо успеть купить самокат, пока магазин не закрылся, но что тут поделаешь.

— Побуду, — согласился он, разделся и с коробкой в руках зашёл в комнату, где стояла наряженная ёлка.

Так себе, надо сказать, ёлка. Не просто искусственная, а ещё и облезлая какая-то. Старушка. Возле неё сидел на полу, застеленном жёлтым ковролином, мальчишка младше Игоря лет на пять. Он рассматривал фигурку Снегурочки — такой же старой, как и ёлка. Снегурочка из папье-маше была поцарапанная и потёртая. Ёлка обмотана выцветшим дождиком. На ветках висели шарики и сосульки.

— Привет, — сказал Игорь.

— Привет, — откликнулся мальчик и поднял синие глаза.

Очень внимательно рассмотрел гостя с ног до головы. Задержал взгляд на коробке. Снова уставился прямо в незнакомое лицо.

— Я Алёша, — сказал он. — А ты от Деда Мороза? Ты принёс от него подарок? Или ты сам молодой Дед Мороз?

Игорь хотел сказать правду, но она почему-то комом застряла в горле, и, пока этот ком таял, Алёша успел прошептать:

— Дед Мороз, а я — приёмный. Меня из детского дома забрали. А до того, как я в детдом попал, меня совсем не любили.

— Кто? — ахнул Игорь.

— Папа и мама. Они меня били и не кормили. Если ты Дед Мороз, то подари мне поезд. Пожалуйста! Я тогда на нём поеду к новому папе Егору в его ледяную избушку на Северном Полюсе.

Игорь прокашлялся. На пороге появилась тётя Люба с белыми от муки руками. Она всплеснула ими, и мука маленькими облачками взвилась в воздух.

— Ну, ты чего, Алёша! Испугал человека до потери пульса! Игорь, не обращай внимания. Всё у нас хорошо. Папа у нас в командировке на полигоне на Новой Земле. Просто Алёша за него переживает.

— Папа не в командировке, — изрёк Алёша и снова начал ковырять фигурку Снегурочки. — Он в больнице лежит. У него операция. Ты бабе Вале сказала, я слышал.

Тётя Люба побледнела. Руки её снова всплеснулись, но как-то неуверенно, словно понарошку. И мука с них не обсыпалась.

Игорь помолчал, глядя на стриженую макушку мальчика. Повернул к себе коробку, которую до сих пор не отдал. Положил на пол и присел рядом.

— Знаешь, что в этой коробке? — спросил он тихо и прижал к губам палец.

— Что?

— Поезд.

Алёша встрепенулся. Фигурка Снегурочки замерла в его пальцах. Игорь заторопился. Он распаковал железную дорогу, всё собрал, установил на рельсы вагончики, воткнул в рельсы адаптер, в розетку — блок питания и протянул Алёше пульт.

— Включай. Теперь этот поезд твой.

Алёша взял пульт, осторожно провёл по нему пальцем.

— Ну, — бодро сказала тётя Люба, — поехали, что ли? А то у меня на кухне аресты протестантов начнутся! И тогда никакого пирога!

Алёша нажал кнопку. Игорь напрягся: поедет или нет?

Поехал!

— Ура-а-а! — закричали мальчишки.

— Ура-а-а! — поддержала тётя Люба.

Алёша следил за движением локомотива и вагонов и радостно смеялся:

— Теперь я уеду с Дедом Морозом в его ледяную избушку! Там папа Егор!

Игорь обернулся на тётю Любу и увидел на её щеке белую полоску муки. Серые глаза влажные.

Женщина поманила его на кухню.

— Сейчас руки вымою и отдам тебе деньги, — произнесла она едва слышно.

Игорь прислушался к звукам поезда, которые воспроизводил машинист Алексей — ту-дух, ту-дух, ту-дух, ту-дух, — и подумал: «Разве я могу взять эти четыре тысячи, когда тут ТАКОЕ? Конденсатор дяди Володи… Пирог тёти Кати… Они за просто так помогли. А папа вообще больной для меня старался: вон как у него руки тряслись. А я что — хуже, что ли? Подумаешь, самокат… Я его потом куплю, ко Дню защитника Отечества. Это будет не новогодняя, а… солдатская мечта».

— Это подарок, — сказал Игорь. — Я же молодой Дед Мороз, я подарки не продаю, а дарю. — И вернулся в комнату с ёлкой.

Алёша обратил к нему счастливое лицо.

— Ты придёшь ко мне в гости? — спросил он.

Игорь кивнул:

— Обязательно приду. Обещаю. Но только если ты не уедешь с Дедом Морозом в ледяную избушку.

Алёша серьёзно кивнул:

— Не уеду. С мамой останусь. Папа Егор скоро приедет. Куда ж вы теперь все без меня?

Игорь улыбнулся. Пора домой. В прихожей его ждала тётя Люба. Она держала… самокат! Почти новый, сине-чёрный с белыми узорами. Как и мечтал Игорь!

— Это тебе, — сказала она. — Наш подарок на Новый год.

— От Деда Мороза? — прошептал Игорь. Душа его млела. Ему хотелось кричать от восторга!

— Конечно, от Деда Мороза! — рассмеялась тётя Люба, обняла его и поцеловала в щёку.