Ларси доставила Робо точно к флагману. Светлейшему пришлось облачиться в скафандр, чтоб перебраться на флагман к адмиралу. Каким бы крошечным ни был кораблик Робо, он всё равно был слишком большим для посадки на борт. А стыковочные узлы были слишком долгим и муторным процессом, который сейчас не к месту. Поэтому Робо и принял такое решение. Ларси подвела корабль на максимально возможное расстояние, выровняв скорости флагмана и корабля.

Вскоре Робо уже избавлялся от тяжёлого и неудобного скафандра на борту их флагмана «Надежда Колыбели». Встречал его не кто иной, как адмирал Фар, который то и дело норовил выдернуть себе пару усов. Каким бы ни был Фар бесцеремонным, но личная встреча с Носителем Слова была для него волнительным моментом.

— Докладывайте, адмирал, — проговорил Робо, наконец избавившись от назойливого скафандра.

— Светлейший, пока всё так же. Корабль Тёмных пытается выйти на рубеж атаки. По крайней мере, я так думаю. — Фар всё же опустил лапки, внимательно смотря на Светлейшего. Тот, в свою очередь, наконец закончил поправлять одеяния и также посмотрел на Фара.

— Продолжайте.

Командующий флотом издал смесь писка и ещё какого-то звука, отдалённо напоминающего кашель, и продолжил:

— Но эсминец Земли продолжает удерживать расстояние, не стремясь сближаться. Однако у Тёмных преимущество в скорости. Я думаю, рано или поздно они сойдутся в бою. — Адмирал замолчал, ожидая решения Светлейшего.

Но Светлейший не знал, как ему поступить. Совет не дал указаний, но и никаких запретов тоже не установил. Словно Величайшие желали испытать веру Робо и его людей. Может, так оно и было? Или испытать его решила сама Акхалия? В любом случае вера его была непоколебима. Он провёл лапками по мордочке и выпрямился.

— Давайте перейдём в командную рубку, адмирал, — проговорил Робо, направившись к выходу из отсека.

Командующий последовал за ним, также выпрямившись. Вскоре они были в рубке флагмана. Фар занял своё место в небольшой ложе по центру, откуда мог легко следить за всем, что происходит. Робо не стал занимать место, просто встав рядом с адмиралом. Тому сразу стало неловко: не принято сидеть, пока Светлейший стоит. Но, бросив короткий взгляд на Робо, Фар понял, что Носителя Слова сейчас не слишком волнуют такие мелочи.

— Докладывайте! — грозно проговорил Фар, полностью вернув самообладание и сосредоточившись на своих обязанностях.

— Светлейший… — Молодой скай повернулся к центру, его бело-серая шерсть тоже была довольно влажной. Он кивнул Робо.

Да, здесь и вправду было слишком жарко. Робо подметил это, оказавшись на борту. И, кажется, эта проблема была не только на флагмане. Ещё одна недоработка в системах корабля. Нужно было обязательно усилить систему жизнеобеспечения, по всей видимости, именно она и не справляется.

Робо кивнул, давая возможность молодому представителю своей расы продолжить:

— Тёмный движется в сторону… эсминца.

Слово «эсминец» перекочевало в язык представителей расы скай после встречи с Андраэмом. Примечательно, что произошло это буквально за считаные часы. Робо, впрочем, и сам не знал, как назвать корабль землян. Его корабли — это Стражи, но не называть же и корабль Андраэма так же. Поэтому заимствованное слово было как нельзя кстати.

— Продолжай, — проговорил Фар, которому медлительность в отчёте уже явно не нравилась.

Видимо, почувствовав это, молодой лааарискай выпрямился и, собравшись, продолжил:

— Но что-то не так. Эсминец сменил направление, взяв опасный курс. Если раньше он пытался держаться на расстоянии от Тёмного, не давая тому выйти на рубеж, то сейчас курс изменён на опасный. Тёмный, скорее всего, ударит, — закончил доклад лааарискай.

Робо задумчиво посмотрел на экран с траекториями движения. Что-то было не так. Чувство тревоги почему-то резко возросло, а взгляд вернулся к отметке Тёмного. Тревога охватила разум и тело, заставив на минуту поддаться инстинктам и застыть неподвижно. Благо этого никто не заметил. Тревога стала перерастать в страх. Липкий, который стремительно бежит по всему телу. Почему ему так страшно? Светлейший бросил быстрый взгляд на остальных в рубке. Нет, такое ощущение только у него. Он сжал рукава своих одеяний, стараясь унять этот прилив страха, но слова молодого лааарискай заставили его вздрогнуть.

— Тёмный изменил курс! Он движется в нашу сторону! — с неким ужасом в голосе проговорил тот.

Фар бросил взгляд на Робо и понял, что всё это не просто так. Светлейший никак не проявлял свой страх внешне, но в его глазах был ужас. Липкий. Пронзающий. Тогда-то Фар и понял, что возможно, это последние мгновения его жизни. Он не знал, что командовать, да и признаться честно, сам был ещё слишком молод и неопытен, чтоб реагировать в таких ситуациях с холодным разумом. Он вернул взгляд на панель управления и замер.

Робо стоял, поддаваясь первобытному ужасу, который только рос. Он не знал, не понимал и не мог понять, почему он так реагирует. Почему в какой-то момент простая смена курса Тёмного так отразилась на его внутреннем состоянии? А затем ужас, словно испугавшись чего-то, стал отступать. Робо вздрогнул, потому что ощутил то, чего не мог ощутить. Он даже оглянулся, убедившись в том, что за его спиной никого не было. На его плечи словно легли тёплые ладони. По телу стремительно стало растекаться приятное тепло. Словно он вновь оказался дома, с матерью и десятками братьев и сестёр. И мать обняла его, когда он в очередной раз разбил лапку при неудачном падении.

«Ты будешь великим, Робо, не бойся ничего, ведь страх лишь иллюзия твоего разума». Слова матери вспыхнули в его голове так ясно, будто он сейчас стоял рядом с ней.

Акхалия! Она была с ним. Нет, она была с ними. Она остановила безумную волну страха, отогнав его от разума Робо. Она дала понять, что страх перед Тёмными — не что иное, как иллюзия, навеянная прошлым. Старшие Братья уже сражались с ними: даже если Старшие Братья и проиграли, они смогли долго противостоять тысячам Тёмных. А здесь всего-навсего один. Тепло переросло в пламя, что вспыхнуло в его груди. Он Носитель Её Слова! И ему пора заговорить.

— Адмирал! Боевую тревогу по всем кораблям! Мы вступаем в бой. Да пребудет с нами Свет Акхалии, да будет с нами её Сияние! — Робо сам удивился тому, как твёрдо и чётко прозвучали его слова.

Он проморгался, ведь ему показалось, как лёгкая тёмная дымка, что окутывала ранее рубку, вдруг дрогнула и распалась на сотни мелких кусочков. Это была игра его разума? Или правда что-то влияло на них? Робо не мог точно сказать.

Фар вздрогнул, услышав голос Светлейшего. Казалось, страх, что стал зарождаться в его разуме, уже не собирался отступать, но слова Великого заставили его вспомнить, кто он. Фар дёрнул мордой, резко схватил себя за усы и окончательно взял себя в лапы. Рядом с ним — Носитель Слова, рядом с ним его лааарискай. Страх перед Тёмными? Да пусть будет страх! Но пока с ними Великая Акхалия, пока с ними Робо, Носитель Её Слова, всё остальное меркнет. Лапы адмирала легли на панель управления и забегали, подключаясь к системе связи, вызывая один за другим Стражей. Один за другим в центре рубки вспыхивали экраны с изображением капитанов их небольшого флота. Всего девять лиц, не считая собственно флагмана.

— Всему флоту — боевая тревога! Всем кораблям занять построение «Клинок Акхалии»! Остриё — «Надежда Колыбели». Остальные — лезвие! — Фар говорил чётко и твёрдо. Были причины, почему именно флагман ставился в острие.

— Мы… мы собираемся воевать⁈ — Один из капитанов дрогнул, испуганно отдалившись от камеры, и нервно задёргал свои усики.

Робо вышел вперёд, оказавшись чуть ближе к трансляции и впереди сидящего адмирала. Все переключились на него. Он понимал страх, что сковывал его братьев. Он видел, как в их глазах плескался ужас перед врагом, что когда-то уже приходил к ним домой. Но тогда пали только Старшие. Они выжили. Выжили, потому что Старшие спрятали их в недрах Колыбели. Светлейший видел сомнение в их глазах, желание вновь спрятаться. Но теперь всё поменялось. Они стали Старшими. И уже ракси нуждаются в их защите. Робо понимал, что дальнейшие действия могут вызвать недовольство Совета и повлиять на доверие к Совету. Но… Этим лааарискай нужно объяснить, за что им сражаться. Акхалии мало. Да, она в душах всех скай занимает место, которое никто не займёт. Но веры только в неё недостаточно. Робо вытащил коммуникатор из-под плаща и жестом отправил всем файл. Один короткий файл, который заставил всех удивлённо пискнуть.

— Старшие Братья дали нам шанс жить! Великая Акхалия дала нам волю к жизни! И пришло время показать и Старшим, и Великой, что их дары не ушли напрасно! Вы видите визуальную информацию, которая показывает вам: Старшие ещё живы. Мы защищаем их. Укрываем от Тёмных, в надежде, что те больше не придут к нам! Но… Вот они, Тёмные. Перед нами! И теперь уже ясно окончательно: нам не отсидеться в темноте! Старшие дали нам шанс, теперь наша очередь дать этот шанс им!

Робо видел, как все застыли, пытаясь понять и принять его слова. Он открыл одну из самых закрытых тайн Совета. И теперь пути назад нет. Фар поднялся первым, встав рядом с Робо, он приложил лапку к груди и, гордо подняв мордочку, проговорил:

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — это был его ответ. Он готов сражаться. Он готов погибнуть.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — вторили голоса в рубке.

А затем другие голоса заговорили в унисон, со всех других кораблей.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

* * *

— Капитан, арианский корабль меняет курс. Он потерял к нам интерес, — Ватсон стоял в своём излюбленном образе по правую руку от Андрея.

Тот, в свою очередь, сидел в кресле капитана, изучая данные, которые предоставляли системы «Перуна» и Ватсон.

«Перун» довольно рискованно подобрал Рема и Андрея, так как преследователь почти вышел на рубеж удара, от которого «Перун» уберегло чудом. Рема сразу же отвезли в медкапсулу. Дрея, которая оказалась вполне неплохим медиком, тут же взяла на себя все обязанности этой должности. Она без церемоний выставила Андрея за дверь, заявив при этом, что его рана подождёт. Впрочем, Андрей не сильно протестовал. Время для отдыха ещё не наступило, хотя усталость и последствия стимуляторов брали своё. Изменение курса арианцев, с одной стороны, давало возможность «Перуну» покинуть систему без вступления в бой. А вот с другой… Куда и зачем повернули эти чёртовы придурки? Этот вопрос и был задан Ватсону.

— Судя по данным и расчётам, они идут на флот скай. Наблюдаю формирование у флота боевого порядка. Напоминает остриё стрелы.

Андрей и сам это видел. Странное поведение арианцев, а затем такое же странное поведение скай. Они собираются воевать против превосходящей расы? Да они и против «Перуна» не выстояли бы. А здесь они готовы вступить в бой с арианским кораблём? Безумные мышки.

— Капитан, как поступим? — Вновь Ватсон ставит вопрос, от которого зависит всё.

Андрей хмыкнул. В очередной раз судьбоносное решение ложится на его плечи. Фокин откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. По-хорошему им надо уйти. Но даже слабый союзник остаётся союзником. И почему-то Андрей считал этих мышей таковыми. Уйти и бросить их на произвол судьбы — значит поступить так, как поступили в своё время торгаши из Альянса.

— Боевая тревога! Орудия в боевую готовность, энергию на носовые щиты. Курс — преследование арианского корабля. Попытаемся хоть что-то сделать. Потом, если что уберёмся, — Андрей принял решение. В очередной раз.

— Выполняю, — спокойно ответил Ватсон.

Андрей коснулся панели внутренней связи и обратился к Дрее:

— Дрея, мы вступаем в бой, переведи медицинский отсек на автономное питание.

Он видел, как блондинка на экране, прикусив губу, что-то вбивала в панель медкапсулы.

— А… да, я поняла, хорошо. Ватсон уже показывал, как это делается, я помню, да. — Она кивнула и, закончив свои манипуляции, бросила взгляд на капитана.

— Ну и хорошо. Как Рем?

— Всё хорошо, серьёзных ран нет, но он потерял много крови. Да ещё и стимуляторы. Думаю, пару дней ему понадобится.

— Принял, тогда оставайся в медицинском отсеке. Конец связи.

И Андрей прервал связь, сосредоточившись на данных о положении дел в системе. Теперь окончательно ясно, что арианцам чем-то не понравились мышки. Но что стало причиной столь резкой перемены в их поведении? Сколько вопросов, а ответов всё ещё нет.

— Ватсон, когда мы выйдем на рубеж?

— Через пять минут, капитан. Можно ускориться, но тогда мы ослабим щиты.

— Нет, не стоит. Я не уверен, что они не развернутся, чтобы влепить по нам.

Ну что же, опять они рискуют всем. Чёртова игра в русскую рулетку с судьбой. Сколько раз в их барабане не будет патрона? Остаётся надеяться, что его там и не было.