Они добрались до старой капсулы и заняли позицию у её борта. К счастью, входы в пещеру были как раз напротив — идеальное укрытие, не считая того, что ржавое и непрочное. Рем выдохнул. Он уже не первый раз оказывался в ситуациях, когда всё было против него. Только редко в этот момент с ним был кто-то, кто не хотел оторвать ему голову. Андрей был из таких. Рем не мог толком понять, что подтолкнуло его остаться в команде с этим парнем. Сначала было желание свалить со злополучной станции. А сейчас он не совсем понимал, что же толкало его оставаться в гуще событий. Дружба? Он никогда не верил в это слово. Но после встречи с Андреем и Ватсоном вдруг начал задумываться: а что, если это не миф? Рык приближался, но пока владельца столь сильного баритона не было видно. Бортинженер хмыкнул и произнёс:

— Если меня сожрут, надеюсь, буду на вкус как хорошее мясо. Или хотя бы как дорогой сухпай. Как думаешь, кэп, мы вкусные? — Рем удобнее перехватил оружие, выглядывая из-за их укрытия.

— Каннибалы говорили, что да, — отозвался Андрей, хмыкнув.

Рем хохотнул. В его голове невольно возникла картина: посиделки культурных монстров, ведущих беседу о гурманских пристрастиях. Он тряхнул головой, отгоняя дурацкое видение.

— Очень надеюсь, что мы всё же не блюдо от шефа на этой вечеринке.

Андрей ничего не ответил. Рем бросил быстрый взгляд в его сторону. В этом что-то было. Андрей всегда действовал, в какой бы ситуации он ни оказался, он пытался сделать всё возможное в рамках своего внутреннего кодекса, чтобы оказаться среди победителей. Вот и сейчас, скорее всего, он думал, как выйти из ситуации, в которой они оказались. Андрей напоминал ему отца. Да, пожалуй, это так. Рем мало помнил о матери, но отец остался в его памяти надолго. Как и Андрей, тот делал всё возможное для спасения семьи. Как и тогда, в тот последний день, когда он видел отца, страх сжимал его плечи ледяными пальцами, пробираясь ниже, к рёбрам, и хватая сердце. Как и тогда, спокойствие придавал человек, который, казалось, знал всё. И в том числе — как выбраться из ямы, в которой они сидели.

Рем перехватил поудобнее винтовку, вновь осматривая пещеру.

— Храбрость — это просто страх, приправленный идиотизмом и отсутствием плана. Кэп, у нас есть план?

— Никакого.

— Я так и знал. Значит, храбро стреляем во всё, что движется, а что не движется — двигаем и стреляем?

— Ну вот, ты уже придумал план, — Андрей усмехнулся.

Правда, усмешка была не видна Рему. Скрежет. Когти неизвестной твари явно прошлись по металлу, и это словно дёрнуло рубильник в голове Рема.

* * *

Тёмный коридор, они бегут. Куда бегут — Рем не понимает. Он вообще мало что понимает, особенно после того, как взрыв приложил его об стену. Мама просто тащит его вперёд. А папа бежит, прокладывая путь тумаками и матом. Так материться, как папа, не мог никто. Рем пытался повторить это великое искусство, но увы — ему было до него далеко. Вот они сворачивают в стыковочный ангар. Там много людей. Все кричат, толкаются. Кого-то даже ударили. В этой суматохе Рем отпускает маму. Он не заметил, куда её утащила толпа. А папа… Он тоже пропал. Страх. Отчаяние. Ужас.

А затем чья-то рука хватает Рема за плечо. Он слышит спокойный голос отца: «Страх — это топливо, сын. Тебе просто надо решить, куда его направить». Отец запихнул Рема в один из буксиров, куда уже и так было не пропихнуться. Рем понимал, что больше его не увидит. Так оно и вышло. Это был последний вечер, когда он видел своих родных.

* * *

Воспоминания отступили, когда из темноты одной из пещер вышло нечто. Существо, похожее на смесь крокодила и гориллы, высотой почти два метра. Всё его тело было покрыто смесью чешуи и шерсти, а огромная удлинённая пасть сияла желтизной клыков. Передние конечности твари напоминали пальцы с огромными треугольными когтями. Казалось, он был способен одним ударом вскрыть обшивку корабля как консервную банку. Укрытие Рема и Андрея казалось ещё менее надёжным.

— К-э-э-э-п! Скажи, что он просто в хорошем настроении и улыбается нам. — Рем сглотнул, наблюдая, как тварь пытается принюхаться.

— Ага, он просто рад нас видеть, — буркнул Андрей.

Рем удивлённо посмотрел на капитана и хохотнул.

— Слушай, я, кажется, очень плохо на тебя влияю.

— Рем, заткнись и стреляй!

И по пещере разнеслось эхо выстрелов. Это Андрей выпустил короткую очередь в сторону твари. Рем не стал медлить, нажав спусковой крючок.

Тварь зарычала и завыла, получая одну пулю за другой. Она попыталась прыжками укрыться в стороне, но позиция команды «Перуна» позволяла держать под прицелом всю пещеру. Видимо, тварь не сразу поняла, что в этой пещере укрыться не выйдет. Она попыталась прыжком уйти вглубь коридора, откуда ранее пришла, но долететь ей не удалось. Она упала на перебитую лапу и, издав последний рык, замерла.

— Перезарядка! — бросил Андрей.

Рем кивнул и, спрятавшись за укрытием, отсоединил почти пустой магазин. Пошарив на поясе комбеза, он быстро поменял местами полный и полупустой магазин и передёрнул затвор. Андрей сделал это быстрее. Но Рем уже привык, что в плане военной выправки капитан давал ему прикурить.

— Думаешь, он был один?

Рем выглянул, изучая неведомую тварь издалека. Кровь у монстра была зеленовато-синей. Она обильно покрыла территорию земли под ней. Ответ на вопрос Рема не заставил себя долго ждать. Из глубины раздался рёв сильнее прежнего. А затем из коридора повалили твари. Рем сбился со счёта где-то на пятой или шестой, но все они были не такие большие, как первая тварь. От выстрелов уже звенело в ушах, поэтому Рем натянул шлем, а вслед за ним — и Андрей. Стрелять стало удобнее, так как система скафа стала помогать в прицеливании.

Последняя тварь была убита двойным выстрелом в голову. Рем снял шлем и вытер пот со лба, внимательно осматривая их небольшое поле боя.

— Так, если мы были их обедом, то они теперь наш? Я это есть не буду!

— Если мы здесь застрянем, Рем, будем и не такое жрать.

Бортинженер кивнул. Здесь капитан был прав. Если они здесь застрянут, то жрать придётся и грибы, и этих милых зверушек. Хотя перспектива была отвратительной.

— Может, глянем поближе на эту фауну? — Рем жестом ствола указал на туши.

Андрей был не против. Вскоре они стояли над телом первой застреленной твари. Оба были в шлемах на всякий случай. Хотя системы скафандров не выдали ничего критичного, но чёрт его знает, какие испарения испускают эти трупы. Тварь вблизи была ещё уродливее и страшнее.

— Как хорошо, что у нас в руках оказались винтовки, а не приветственные надписи «Садитесь жрать, пожалуйста», — пробурчал Рем, носком подошвы пиная одну из дохлых тварей.

— Здесь сложно поспорить. Но мы прилично пошумели.

— Думаешь, нас услышали не только твари?

— Хрен их знает, Рем. Вполне может быть.

— Тогда надо… — Рем не договорил.

Он заметил движение в коридоре раньше, чем Андрей. Просто потому, что смотрел в ту сторону. Системы скафа выхватили силуэт. Нет, силуэты.

«Страх — это топливо, сын. Тебе просто надо решить, куда его направить».

Снова слова отца набатом ударили в его голове. Боялся ли он? Да безумно, с тех пор, как они оказались без поддержки Ватсона до вот этого момента. Хотел ли он поддаться страху? Никогда. Рем вложил в следующие движения всю силу искусственных мышц скафандра, оказавшись ближе к Андрею и ударом плеча выбивая его с траектории выстрелов. Силуэты, что были там, явно держали в руках оружие, а не когти. Рем открыл хаотичную стрельбу в ту сторону, а затем попытался уйти с траектории туда, куда был отброшен Андрей. Но сильный удар сначала в плечо, а затем в бедро, заставили Рема развернуться и рухнуть прямиком в лужу инопланетной крови. Алым вспыхнуло предупреждение скафа о нарушении целостности и восстановление герметичности путём гелия заплатки. Взвыл медицинский блок, вливая в его организм ему одному ведомые вещества. Появилось ощущение, что его куда-то тащат. Это оказалось правдой. Андрей спокойно тащил Рема за специальную ручку для переноса раненых и при этом поливал коридор шальными очередями без особой видимости. Вскоре они оказались за старым укрытием, не слишком крепким. Удары снарядов по ржавому корпусу капсулы раздражали не меньше, чем слабая боль в плече и бедре.

— Кэп, я, кажется, немного идиот.

— Я бы сказал, что больше, чем немного. Но не страшно, жить будешь. Если, конечно, мы отсюда вылезем.

Рем видел, как Андрей выглядывал из-за укрытия только для того, чтоб послать пару очередей вглубь пещеры, после чего вновь скрывался. А потом по их укрытию били ответные выстрелы.

— Это арианцы?

— Да хрен там плавал, это торгаши, — зло проговорил Андрей.

— Хах, значит, десант от них. Ну хоть это радует.

— Это ещё почему?

— Ну как, кэп, этих мы сможем уделать.

Андрей рассмеялся. Рем невольно тоже улыбнулся.

— Ну да, Рем, этих мы уделаем.

Рем пытался отогнать навалившуюся усталость, но не мог. Препараты, что были введены скафандром были куда сильнее его собственного желания. Но вот бортовой ИИ скафа принял к сведению боевую ситуацию, и очередной укол разогнал по венам горячую жидкость, заставив сознание вспыхнуть ясностью. Рем схватил винтовку и с помощью Андрея занял позицию, присоединившись к ответному огню. Почему Рем всё ещё в этой небольшой команде? Всё просто: он не хотел вновь чувствовать себя тем слабым пареньком, чью жизнь спас отец. Не хотел терять друга, которого невольно обрёл. Нет, точнее друзей. Ватсон, искусственная задница, всё равно был ему близок. Желание исправить прошлое толкает его на безумную храбрость. А Андрей слишком напоминал ему о прошлом. Даже больше сказать — об отце. И поэтому Рем плевать хотел на здравый смысл, который говорил ему, что лучше свалить от них подальше.

Но к чёрту здравый смысл. Он вообще порой выглядит странным, особенно после встречи с кэпом и его кораблём. Рем выстрелил, удачно подловив фарианца. Сомнений в том, что это были именно они, у него не было. Эти туши он отлично знал.

— Иногда я думаю, что судьба — это просто злой сценарист с чувством юмора похуже моего, — хмыкнул Рем.

— А кто сказал, что у судьбы нет чувства юмора? — добавил Андрей.

— Ха, ты прав, юмор есть, но лучше бы его не было.

Ну да, судьба порой умеет шутить. Только вот шутки порой ни черта не смешные.