— Везите меня к своему хозяину, — строго приказала извозчику и откинулась на спинку сиденья.

Колеса кареты застучали по брусчатке. Я не удержалась, отодвинула край шторки и взглянула на удаляющуюся академию. Высокий забор, за ним виднеются здания с мраморными статуями и барельефами на фронтонах — это существа Атерры. Богиня Ора и бог Ар на самой крыше, словно знамя, с гордостью держат шпиль, упирающийся острием в белое облако. Погода ясная, но прежнего свечения и мерцания от купола в воздухе нет. Кто бы знал, что есть такой мощный артефакт, уходящий в небо и заземленный глубоко под академией!

Карета едет дальше, академия исчезает из вида. Закрываю глаза, пытаясь унять тревожно бьющееся сердце. У нас могла бы быть идеальная жизнь. Здесь, под солнцем Интарии, у подножья ее гор. В постоянном гомоне студентов, в кипении учебного процесса. Если бы не мой дар, который желают себе Гила и Синтер с эйтом Смилом, шантажирующие меня ребенком.

Отпускаю шторку и закрываю глаза. Раньше я верила людям, старалась помочь, даже если было тяжело. Не видела зависти и жадности. Была наивна, открывала душу и доверялась каждому. С меня достаточно. Сейчас меня интересует только сын. Не обижают ли его? Не холодно ли ему? Голодный он или нет?

Переживать за ребенка и улыбаться ректору, а также думать, как выпытать у него нужные сведения и не выдать себя, — это отнимает последние силы. О боги, как я еще не сошла с ума! Ужасно больно прикасаться к человеку, который стал тебе близок, стал надежной заставой, тем стражем, которому веришь, а тебя вновь обманули. Цинично, нагло и без зазрения совести.

— Боги клюют нас, пока не оперимся, — прошептала себе.

Точнее и не скажешь. Пока не обрастем броней и не поймем уроков, боги продолжат учить нас. Мало мне было Синтера, получи еще и Гилатера.

— Приехали! — открывает дверь возничий и указывает на здание, где меня ждут.

Меня не интересует убранство особняка, я не смотрю на его богатство. Следую за миловидной служанкой.

— Вам сюда, эйта, — указывает она на ступени, ведущие вниз.

Мне, видимо, в подземелье, где меня и закроют. Страшно, но я киваю и спускаюсь по винтовой лестнице, покрытой жесткой ковровой дорожкой. Попадаю в помещение с тремя дверями. Одна из них открывается, на пороге — Синтер. А вот и мой надсмотрщик. Без лишних слов приглашает меня войти.

За столом в темной комнате сидит и обеими руками перебирает мелкие черные четки Смил. Увлеченный своим занятием, он хмурит брови и кривит губы, видимо, обдумывает что-то важное.

Я осматриваю комнату. Помимо стола в ней стеллажи с книгами, диван и несколько кресел. Маглампы строго по ее углам направляют свет в центр, туда, где стоит стул, на который мне предлагают сесть.

— У вас есть новости для нас? — не здороваясь, спрашивает хозяин кабинета.

Я игнорирую предложенное мне место и сразу перехожу к главному:

— Есть, но я хочу видеть сына.

На удивление возражать никто не стал. Смил отложил четки, махнул своей собачонке, и Синтер повиновался — пошел за Эланом.

— Я так понимаю, вы все узнали? — Эйт Смил выпрямился в кресле, руки сцепил в замок на столе, приготовившись меня слушать.

— Да, но как я могу быть уверена, что вы отпустите нас, когда я все расскажу?

— Хм… Не можете, — пожала плечами высокородная сволочь. — Придется довериться. Я не Слайвер, дорогуша, слов на ветер не бросаю. Речь все-таки о моей репутации, — усмехнулся.

Но я уже не слушала, потому что в комнату вошел Элан. Я бросилась к нему.

— Мам!

— Ты как? Тебя не обижали? — спрашиваю и нервно ощупываю, цел он или нет.

— Нет, мам, но я хочу отсюда уйти. Пойдем скорее, мне не нравится здесь, с этим… — косится на Синтера.

— Осторожней, щенок, я твоей отец, не забывайся! — шагнул тот на Элана, но я прикрыла сына собой. — Совсем мать тебя избаловала! — фыркнул.

— Ты мне не отец и маму больше не смей обижать, понял? — вышел вперед Элан. — Я тебя больше не боюсь, ясно? У меня есть дракон, вот! — раскрыл ладошку, где появилась иллюзия, сделанная Гилой.

Дракончик дохнул ненастоящим огнем прямо на Слайвера, и тот, взрослый мужчина, от неожиданности отпрянул.

— А у твоего сына есть характер! — засмеялся хозяин дома. — Эвалина, не желаете ли остаться в Интарии? Я могу предложить выгодное сотрудничество. И мальчик будет при вас, в безопасности.

— Нет, спасибо, — отхожу с Эланом ближе к двери. — Я хочу покинуть королевство и никогда вас не видеть.

— Что ж, карета у входа. Говорите.

Я рассказываю что узнала. Хотела умолчать о Фархаде, но Смил не отпускал, пока не выпытал все. Каждый нюанс, каждое слово, сказанное ректором, пришлось передать и даже то, что посол Маркены является принцем знойного королевства. Хорошо, что интимные подробности дал опустить.

— Интересно… — задумался пожилой эйт. — Выходит, каким-то образом принц Маркены может влиять на артефакт. А с учетом того, что королевство песков славится древней расой… Так, Синтер, проводи Эвалину к карете, у нас много дел. — Он резко изменился в лице.

— Я сама, не надо, — потянула Элана к выходу, но меня не отпускало чувство, что готовится действительно нечто ужасное, а не просто смена академической власти. — Можно один вопрос? — не сдержалась я.

— Спрашивайте, — сказал так, будто я назойливая муха.

— Зачем вам это? Академия, ректор, там же дети, что с них взять?

— Это уже не ваше дело, дорогуша, если вы конечно, не решили остаться и присоединиться к выгодной сделке. Гарантирую прекрасную прибыль, а возможно, с вашими умениями станете ректором? — насмехался Смил.

Меня никогда не интересовали власть и огромные деньги, так что я покачала головой, схватила Элана за руку и выбежала из этого дома.

Карета ехала медленно, словно возничий издевался, проверяя границы моего терпения. Я пересчитала свои сбережения несколько раз. Прикинула, на сколько их хватит в Градии. Выходило, что ненадолго, но я отдыхать была не намерена. Сразу займусь поиском работы. С бытовым даром это не проблема в любом королевстве. Главное — отыскать временное жилье. Вторую Розу мне вряд ли удастся найти. Жаль, что не вышло с ней попрощаться, надеюсь, у нее все будет хорошо.

Я улыбнулась Элану, сжавшемуся у меня под боком. Поцеловала его в голову и снова смотрю в окно. Кусаю губы и сминаю пальцами платье на коленях. Скоро новый год, новый виток жизни. В академии к празднованию все готово. Ильгида со всем справится, а декан Паучок проконтролирует студентов вместе с Мавриком. Надеюсь, Пит поправится, а все ребята, желающие попасть в Маркену по обмену, непременно туда поедут. Мое же пребывание в Интарии подходит к концу.

Кучер наконец выехал за город и подхлестнул лошадей. Те недовольно всхрапнули, повинуясь ему, и пустились быстрее.

— Мам? Куда мы едем? — трясет меня за руку Элан.

— Мы…

— Мам, я не хочу уезжать, — все понял сын. — Нам надо в академию, к ректору!

— Мы не можем, — покачала я головой. — Мы должны покинуть Интарию, дорогой, — погладила его по волосам.

— Можем! — запротестовал он и вскочил.

— Прекрати, Элан, — сказала я строже. — Сядь на место. Нам нельзя здесь оставаться. Твой отец…

— Я не дурак! — Сын нахмурился и сжал кулачки. — Ты сбежала от него и правильно сделала, только нас ждет эйт Гурский, он тебя любит и не обидит! Ему можно верить, он знаешь, какой… Он добрый и сильный! Он сказал, что если я не против, то вы с ним поженитесь. А я не против!.. — захлебывался эмоциями малыш.

— Милый… — попыталась успокоить его. — Все не так. Понимаешь, у ректора…

— А еще он сказал, что ты боишься, но он теперь все о тебе знает и не хочет, чтобы ты переживала. Просто времени мало, но он обязательно со всем разберется. Он мне обещал!

— Что знает? С чем разберется? — насторожилась я.

Элан никак не унимался, возбужденно размахивал руками.

— Все знает, мам! Он, знаешь, какой умный⁈ — припечатал он.

Мне стало нехорошо. Какой же гад! Заморочил ребенку голову. Показал себя с лучшей, выгодной стороны, манипулировал чувствами моего сына. Изображал хорошего отца. А мне теперь разбираться! Я ведь его предупреждала, что так не надо делать. Теперь я ужасная мать, потому что хочу уехать от такого прекрасного человека.

Ненавижу! Ненавижу их всех!

— А еще я слышал от того эйта с тростью, что они хотят украсть детей, как и меня, из академии. Я не все понял, но это надо сказать эйту Гурскому. Мам! Мам! Ты слышишь? — трясет за руку сын.

В следующее мгновение карета резко останавливается. Лошади беспокойно ржут, дверца экипажа открывается, и возничий кричит:

— Засада!

— Ч-что?

— Чего непонятно? Засада! Выбирайся и уноси ноги отсюда, говорю.

— К-как? К-куда?

— Ты, штырева клуша, вылезай! — орет ненормальный и вытаскивает нас из кареты.

Я успеваю схватить только сумочку. Кучер отстегивает одну лошадь от упряжи и забирается на нее. Пугает заклинанием оставшуюся, и та срывается с места, несется вперед вместе с каретой. Сам он бьет по крупу свою кобылу, чтобы скрыться, оставив нас здесь.

Все происходит так быстро, что я не успеваю следить за событиями. Но вовремя реагирую — стреножу его лошадь бытовым заклинанием, и наш провожатый летит через ее голову на дорогу.

— Ты куда собрался? А как же мы? — подбегаю к нему и пинаю в бок ногой. — Ты должен провести нас через границу! — кричу и снова пинаю.

Кучер стонет, поднимается и отталкивает меня.

— Дура! Идиотка! За нами слежка, сработала заглушка оповещения. Тебе лучше убраться с дороги, сейчас явятся те, кто поставил следильный артефакт. А это явно не мой заказчик.

Хромая, провожатый пытается скрыться в деревьях на обочине.

— А как же мы? Как граница? — паникую я.

— Мне плевать! И тем, у кого ты была, тоже! Зачем только я согласился на эту работу?.. С дороги уходи, идиотка! — слышу последнее, после чего он замолкает, прячась в зарослях.

Что же делать? Что делать? Уже слышится топот копыт, и я не хочу выяснять, кто это. Синтер передумал нас отпускать? Эйт Смил не все выяснил? Или ректор скачет за нами? А возможно, стражи королевства желают пообщаться?

— Элан, бежим, — тяну сына за руку в чащу леса.

Мы забираемся на пригорок, я вижу осколок гор Интарии, большой валун, и прячусь за ним с Эланом. Прошу его быть тише, а сама прислушиваюсь. Топот лошадей усиливается, становится отчетливее, и из-за поворота выскакивают трое. Молодые мужчины в темных плащах. Они приостанавливаются и принюхиваются. Один спешивается и прижимает ладонь к земле.

— Они сошли здесь, — уверено говорит незнакомец.

Дальше я не слушаю. Прикасаюсь к сыну и устанавливаю вокруг нас не пропускающий звуки экран. Отрываю заклинанием от своего пальто кусок ткани, произношу заклинание движения и пускаю оторванный клок в противоположную от нас сторону. Мы бежим обратно в столицу. Отвлекающий маневр удается, мы с неизвестными расходимся.

Стемнело быстро. Элан замерз и устал. Впрочем, я тоже, но добраться до столицы необходимо. Держимся дороги, но на нее не выходим. Несколько раз мимо проезжали телеги, но я боялась показываться.

— Я бы сейчас съел все булочки Розы и выпил весь зефир в академии, — мечтательно протянул Элан.

— Да, я тоже, — улыбнулась, а у самой слюнки потекли.

А пошло все к штырям! Вижу приближающуюся телегу, груженную сеном, и выбегаю на дорогу, преграждая ей путь.