Ранним субботним утром, Вырка сидела на ступеньках возле бара в полной готовности. Джинсы, футболка, спортивная кофта и кроссовки. У нее теперь даже была бейсболка с надписью «BOSS», которая ей очень нравилась, — Рома подарил. Часы на телефоне показывали 6.58. Вдруг Тоха обманул ее про лошадей и не приедет? Что если пошутил? Она прошлась туда-сюда по тротуару.

К бордюру подъехала светло-серая машина:

— Запрыгивай! — Тоха высунулся из окна авто и махнул головой.

Вырка за пять секунд заскочила на переднее сиденье, точным движением руки пристегнулась, и уселась, гордая собой.

— Молодец, — Тоха оценил ее старания.

— А ты сам будешь вести машину? — удивленно уставилась она на Тоху и его поджатую левую руку.

— А какие-то сомнения есть? — переспросил он, надевая темные очки, и отъезжая от бордюра. — Чем вызваны?

— Я думала, что таким, как ты нельзя.

— Таким, как я? Интересно, это каким. Калекам, инвалидам, болезным и несчастным?

Тоха, с детства привычный к любопытным, жалостливым, а иногда и брезгливым взглядам, думал, что уже отрастил толстую кожу и ему ничего не страшно. Но сейчас поймал себя на мысли, что его задело. И разозлился сначала на недалекую умом Ирину, а затем на себя за то, что принял близко к сердцу ее недоумение. Нужно бы сдержаться, а лучше свести все в шутку, но раздражение уже полезло ядовитой лавой:

— А по-твоему нас таких что, надо сразу в ямку прикапывать? Мол, неликвидные?

Вырка слова «неликвидные» не знала, но смысл уловила. И чего он так разозлился на очевидные вещи?

— Ну у нас слабых и больных…

— У вас это где? В волшебном мире из твоих фантазий?

— Грыня рассказал? — Вырке стало неприятно, что они обсуждали ее.

— Нет, — резко поменял линию Тоха, который понял, что брякнул лишнего. — Я просто так сказал.

— Вы опять насмехались надо мной? — нахмурившись, спросила Вырка. Настроение резко спикировало вниз.

— Просто шутили. Ну, знаешь ли, ты тоже не королева такта, — более миролюбиво сказал Тоха.

— Я не королева тактов. Я королева варваров. Будущая, — заявила Вырка, поправляя бейсболку. А затем с серьезным лицом добавила:

— Шутка. Ха. Ха. Ха.

— Ха-ха, — ответил Тоха, покосившись на нее. — Скоро будем проезжать твой дом, кстати.

Вырка уставилась в окно, чтобы не прокараулить, но подумала, что «свой» дом она, наверное, уже никогда не увидит. И вот они уже проехали переулок Кривоколенный, и еще много других улиц и переулков, а бесконечный город все не заканчивался. Наконец, начались двух- и трехэтажные постройки, а затем и вовсе одноэтажные домики, про которые Тоха бросил загадочное: «частный сектор». Тут Вырке определенно нравилось больше, чем среди многоэтажек.

Они свернули с основной дороги и поехали по проселочной до большой металлической арки с изображением скачущей лошади.

— Раньше тут был ипподром, теперь они называются эко-ферма. Но смысл от этого не меняется. Я тут часто бываю, — объяснил Вырке Тоха, подыскивая место для парковки. — Когда родился, матери с отцом врачи сказали, что ходить сам не буду, только на коляске передвигаться. Чтобы готовились морально. В четыре года попал в группу экспериментальной программы по детской иппотерапии, это когда лошади лечат, понимаешь? Когда ты на лошади верхом, все группы мышц включаются. Начинают работать такие, которые до этого были выключены. Программа давно закончилась, а я до сих пор сюда езжу, за деньги уже, конечно, каждый год абонемент покупаю. Тебе сейчас разовое оплачу.

Вырка хлопнула дверкой машины и зажмурилась, вдыхая полной грудью. Чистый воздух с ароматами разнотравья, огромные поля и синее с белыми облачками небо, — от всего этого сердце защемило по-родному и до боли.

— Ир, ты чего, плачешь? Да, я не разжалобить тебя хотел. Просто рассказал, почему сюда езжу, — напугался Тоха.

Вырка всхлипнула и закивала головой:

— Я как будто не дышала все это время. Как вы живете в своем городе!

— Пойдем уже, — потянул ее Тоха за руку. — Сейчас на лошадках покатаешься, придешь в себя.

На входе им встретилась немолодая женщина в высоких сапогах:

— Антоша, привет! Девушку привез покатать?

— Привет, Марина Викторовна, да вот, очень хочет девушка к лошадям! Ириной зовут.

— Очень приятно! Ну покатаем, значит. Ты сам-то поедешь?

Тоха решил сначала проконтролировать Иру, потому что ожидал от нее все время какого-то фортеля. Но пока что вела она себя спокойно. Марина Викторовна объясняла девушке правила поведения безопасности во время катания на лошадях, но Тоха видел, что та совсем не слушает, а только и делает, что смотрит на пасущихся за загородкой коней.

Женщина вывела к ним оседланную белую лошадку, и начала объяснять:

— Вот Ира, это Снежа, знакомься. Снежа у нас очень спокойная, поэтому можете ее не бояться… — она умолкла, обнаружив, что девушка уже стоит возле Снежки, крепко обнимая ее за шею, — А, вижу, вы итак не боитесь. Думала, впервые.

Вырка наслаждалась. Она легко, как пушинка, взлетела на лошадь, наклонилась к Марине и аккуратно вынула у нее из рук повод.

— Это не нужно, — сказала Вырка, а затем легонько тронула Снежку за бока и лошадка затрусила по дорожке, ведущей от ипподрома к полям.

— Экая она у тебя самостоятельная! — хмыкнула Марина Викторовна.

— Сам в шоке, — озадаченно ответил Тоха.

— Надеюсь, лошадь не уведет?

— Нет, что вы, Марина Викторовна, — не очень-то уверенно ответил ей Тоха.

Вырка, к большому Тохиному счастью, не увела лошадь. Она покаталась на Снежке, потом, к удивлению работников ипподрома попросила покататься на менее спокойном черном Воронке, вихрем промчала на нем несколько кругов и, довольная, вернулась с охапкой иван-чая на коленях.

— Красивые! — объяснила она.

Затем попросилась погладить жеребят и что было совсем странным, помочь убраться в конюшнях. Тоха уже устал ее ждать и ужасно хотел есть, но она ни под каким предлогом не хотела уходить.

— Ир, нам уже давно пора возвращаться, поехали перекусим, и по домам. Пойдем я рассчитаюсь, и на выход.

Марина Викторовна Тохино занятие списала с абонемента, а вот за Иркины похождения деньги брать отказалась:

— Ты тут отработала будь здоров! — засмеялась она.

— Я жить тут у вас хочу, — грустно сказала Ирка.

— Ну насчет жить не знаю, а вот на вакансию работника по уходу за животными рассмотрим с удовольствием.

— Это работать тут за деньги?

— Ну не за великие, но да, за деньги.

— Тоха, я хочу работать здесь, — еще раз обозначила Вырка, когда они уселись в машину.

— Ну так сюда добираться тебе от «Гадкого енота» не ближний свет на автобусах.

— А от моей квартиры?

— От твоей квартиры намного ближе.

Тоха взял телефон и посмотрел карту города в браузере.

— И прямой автобус идет до поворота. Но пешком еще метров триста все равно идти.

Они перекусили в одной из кафешек на обочине шаурмой, которая привела Вырку в истинный восторг.

— Что за день, Тоха! Лучший день, за все время! — с набитым ртом проговорила она.

— За все время какое?

— За все.

— Было весело, — засмеялся Тоха, — хоть я и заколебался тебя ждать. И моментами пришлось понервничать, что ты угонишь лошадь с ипподрома!

— Спасибо тебе, никакой ты не убогий и не больной. Это я глупая. А ты очень сильный.

— Ой, все! — махнул Тоха рукой. — Это все слишком трогательно, еще не хватало нам сейчас обняться дружно и заплакать. Поехали уже дальше. Мне было несложно.

— Поехали! У Грыни пол не мыт, Ильнур не чищен, — Вырка вытерла рот и руки салфеткой, поправила джинсы, внутренние швы которых больно натерли кожу на ногах во время езды.

Когда Тоха доставил Ирину в «Гадкий енот», у Грини пол уже домывался лично им самим.

— Ну что, как лошади? — спросил он, опираясь на швабру, потом присмотрелся:

— А что такие счастливые идете, как со свидания? Ирина, куда ты тащишь иван-чай, с него все сыпется! — сделал он замечание Вырке, прошагавшей по вымытому в подсобку.

— Что, Тошенька, с приключениями было или как?

Тот пожал плечами:

— Вообще нет. Ирина там показывала мастер-класс по езде на лошадях! Все были в шоке. Чисто амазонка.

— Не влюбился часом? — с подковырочкой спросил Гриня.

— Почти. Если б ты там был, — Тоха был слишком серьезен для ответа на такой шутливый вопрос. — Если б ты там был, ты б тоже влюбился.