— Вы и в самом деле получили какую-то информацию о нем? — осведомился Крячко и прищурился.

— Нет. Информацию получил не я, а он. Во всяком случае, я так это понял. Знаете ли, мой гость вдруг перестал скептически улыбаться, неожиданно хмыкнул и сказал, что мне верит. Все, что я сказал, они обязательно будут проверять. — Роман Викторович широко развел руками. — На следующий день, ближе к вечеру, этот человек сообщил мне по телефону, что моя информация оказалась верной, подозреваемый выявлен и задержан. Где его взяли, у какого вокзала, мне неизвестно. Но мне было сказано, что если вдруг у меня появится похожая информация, то они всегда будут рады меня выслушать.

— Были и какие-то другие случаи, похожие на этот? — о чем-то напряженно думая, спросил Гуров.

Фоминин подтвердил, что получение информации такого рода имело место быть. Через какое-то время после случая на вокзале он смотрел по телевизору новости, находясь в полусне, в каком-то сомнамбулическом состоянии. Речь шла о выборах в одной из бывших союзных республик. Внимая голосу диктора, наблюдая обычный, самый что ни на есть дежурный сюжет, снятый в Средней Азии, Роман Викторович одновременно слышал стрельбу, видел каких-то бородатых людей с автоматами и очень много крови.

Фоминин позвонил тем же самым сотрудникам ФСБ, теперь уже знакомым ему. На сей раз они отнеслись к его сообщению очень серьезно. Позже Роману стало известно, что в этой республике намечалась крупная вооруженная провокация исламских фундаменталистов.

Роман мог припомнить более десятка этаких вот вещих видений.

«Трудно себе даже представить, сколько человеческих жизней это помогло сберечь, каких колоссальных убытков избежать», — подумал Лев Иванович.

Далее Фоминин сказал, что Тибет пропал позавчера. Этого ничто не предвещало. Все было точно так же, как и обычно. Утром Роман Викторович кота покормил и отправился на работу. Дома остались его жена Светлана и дочь Катя. Сын Ленька за неделю до этого уехал в какой-то молодежный лагерь, который назывался «Средилесье». Он периодически обретался там чуть не с самой весны.

Стас сразу же заинтересовался этим обстоятельством и попросил хозяина дома рассказать о «Средилесье» подробнее.

— Насколько мне известно, это некий аналог былых пионерских лагерей. Там есть корпуса для проживания. Молодежь там подвизается самая разная. Много всевозможных объединений, в том числе спортивное, джаз-рока, исторической реконструкции, — проговорил Роман Викторович. — Это учреждение расположено в лесу, то ли за Одинцовом, то ли еще где-то. Я там ни разу не был, поэтому точно не знаю.

Фоминин сказал, что вернулся к вечеру с работы и Тибета не увидел, но это его не слишком-то обеспокоило. Кот и раньше частенько скрывался, то в одном, то в другом месте. У него имелось несколько любимых лежбищ, где он имел обыкновение прятаться, если дома находился Ленька. Впрочем, в свои лежбища Тибет уходил и после тех случаев, когда его хозяин получал те или иные сведения из неведомых хранилищ информации. Иной раз Тибет мог отлеживаться дня два-три, выходил только поесть. По всей видимости, кот должен был восстановить свои силы, явно не безграничные. Например, после видения о возможном нападении фундаменталистов на одну из южных постсоветских республик Тибет отлеживался дня четыре.

— Скажите, а информация приходила к вам, так сказать, спонтанно или вы ее могли как бы заказать? — осведомился Лев Иванович и отставил от себя пустую чайную чашку.

Мол, спасибо, достаточно.

— По-разному бывало, — ответил Роман Викторович и пожал плечами. — В самом начале проявления этого модемного феномена Тибета все происходило только спонтанно. А позже да, я несколько раз поглаживал кота, при этом вслух проговаривал, о чем мне хотелось бы узнать, да и думал о том же самом. Примерно в половине подобных случаев информация вскоре приходила.

— Значит, позавчера вы внимания на исчезновение кота вначале не обратили. А потом? — спросил Крячко, откинулся в кресле, оперся рукой о подлокотник.

— А потом я спросил Светлану и Катю, не видели ли они Тибета. Они сказали, что не замечали его с самого утра. Последний раз он им попался на глаза, когда Света уезжала на работу, а Катя — в университет. Когда жена и дочь вернулись, они как-то даже не озаботились, не поинтересовались, где он, что с ним? Тогда я решил его найти, прошел по всем комнатам, проверил лежбища, но кота нигде не оказалось. Тогда и Светлана с Катей начали искать. Мы обшарили весь дом сверху донизу, звали Тибета, но он так к нам и не пришел. Мы вышли во двор, там тоже обшарили каждый уголок, однако результат оказался тем же самым.

— А ранее он у вас часто гулял во дворе? — последовал вопрос Гурова.

— Тибет выходил туда два-три раза в неделю, — ответил Фоминин. — В принципе, он сам решал, когда и сколько ему гулять. Вы могли заметить, что во входных дверях со стороны вестибюля есть снизу лазы для него. Их по моему заказу специально сделали для того, чтобы Тибет, когда нагуляется, без труда мог с улицы попасть в дом, особенно зимой. Кот очень умный. Он сам быстро понял назначение этих дверок и запросто научился ими пользоваться. Лапой спокойно их открывает.

Роман Викторович особо отметил, что вне дома Тибет всегда вел себя как самый обыкновенный кот. Он любил погоняться за воробьями во дворе, за мышами-полевками, когда шел на огород. С той самой поры, когда поселились здесь, Фоминины начали засевать грядки на придомовом участке. Поэтому все овощи у них были строго свои, без всяких нитратов и пестицидов. Но на огороде тут же стали заводиться всякие нежелательные гости — мыши, хомяки. Вот с ними кот там и воевал.

— А собака у вас есть? — сцепив пальцы между собой, осведомился Станислав.

— Да, шотландская овчарка колли. Мы ее назвали Вегой. Такое вот астрономическое имя. Очень доброжелательная, совершенно миролюбивая. Они с Тибетом большие друзья. Мне иногда кажется, что они между собой беседуют на каком-то своем, зверином языке, понятном только им.

Крячко хлопнул ладонью себе по коленке, коротко усмехнулся и заявил:

— Вот что бывает, когда хозяин — доктор наук. Даже домашние питомцы, и те у него с хорошей соображалкой. Надо же!

В этот момент дверь, ведущая в комнату, расположенную напротив входа, приоткрылась, и из-за нее осторожно выглянула колли. Собака замерла, с любопытством глядела на гостей и принюхивалась к ним.

— А вот, надо думать, и та самая Вега собственной персоной, — прокомментировал это событие Гуров.

Роман Викторович оглянулся и проговорил:

— Что, Вега, проморгала своего друга? Не углядела, куда он мог податься?

Собака измерила хозяина укоризненным взглядом, обиженно вздохнула и скрылась за дверью.

— Она с вами не согласна! — заявил Лев Иванович и покачал из стороны в сторону указательным пальцем.

— Да, похоже на то, — произнес Фоминин. — Кстати, мы пытались использовать дружелюбное отношение Веги к Тибету и во дворе искали его вместе с ней. Но все было тщетно. Вчера я обошел всех соседей и знакомых, обклеил весь поселок объявлениями. Но никаких результатов это не дало. Тибет исчез без следа, словно испарился. Мне даже подумалось, что такой необычный кот со временем приобрел способность к телепортации. Может быть, он и в самом деле куда-то перенесся из нашего дома. По-моему, это нисколько не исключено.

— Нет! — Стас отрицательно помотал головой. — Это уже из области не криминалистики, а фантастики. Я думаю, все намного проще. Кто-то его украл, только и всего. Вы ведь обратились к Петру Николаевичу, значит, не уверены в том, что Тибет телепортировался.

— Ну да. — Роман Викторович удрученно вздохнул. — Мое обращение в ваше ведомство было действием утопающего, который хватается за соломинку. Вы — моя последняя надежда.

В ходе дальнейшего разговора опера выяснили, что на фасаде коттеджа Фоминина установлена камера видеонаблюдения. Хозяин дома просмотрел позавчерашнюю запись за весь день. Но ничего интересного, то есть касающегося кота, на ней не оказалось.

— Между нами говоря, я грешным делом заподозрил, что это Ленька, паразит, решил втихую куда-нибудь спровадить Тибета. Если они и питают какие-то чувства друг к другу, то это, понятное дело, неприязнь, — сказал Роман Викторович и досадливо хлопнул себя ладонями по коленкам. — Но позавчера Ленька дома не был, это однозначно. Посторонние люди в дом не входили. Света и Катя у меня вне всяких подозрений. Так что я вижу перед собой полный тупик. А Тибет нужен очень и очень. Не только мне одному.

Фоминин отметил, что кот Тибет не только очень дорог их семье как ее полноправный член. Он весьма важен и для российских спецслужб.

После этого Роман Викторович сообщил сыщикам, что дней через пять в Брюсселе должен состояться саммит на уровне глав государств. Наш президент тоже будет там. Однако есть подозрение, что на него попытаются совершить покушение исламские фундаменталисты. Поэтому поездка под вопросом, хотя ему очень важно принять участие в работе этого совещания. Вчера Фоминину уже звонили по этому поводу. Пришлось ему огорчить собеседника.

Гуров внимательно выслушал Романа и попросил его рассказать о том, как кот вообще относится к людям, какие у него личные слабости, которыми могли бы воспользоваться те персонажи, которые захотели бы украсть его. Фоминин некоторое время думал, после чего пояснил, что Тибет к незнакомым людям относится не слишком дружелюбно. Он высказал сомнение в том, что кот мог довериться чужаку.

Хотя оказалось, что при всей своей необычности Тибет имел некоторые, чисто кошачьи слабости. Во время весенних свадеб он буквально сходил с ума, убегал из дому дня на два-три, после чего возвращался, довольный и умиротворенный, и спокойно жил до следующей весны. Но сейчас стояла середина лета, коты свои рулады на каждом углу не выводили, поэтому едва ли можно было подозревать, что Тибет всего-навсего где-то загулял. Скорее всего, кошачьи амурные дела тут оказались ни при чем.

Имелось у кота и пристрастие к валерьянке. Поэтому украсть Тибета проблемы не составило бы. Нализавшись этого немудреного зелья, он становился излишне доверчивым, и взять его в руки мог любой человек. Но кто сумел бы войти во двор, а тем более в дом, не попав в объектив камеры видеонаблюдения? Чужаки на записи не фигурировали, а шапок-невидимок, как известно, не существует. Поэтому для предположения о том, что произошло похищение кота, явных оснований вроде бы не было.

— Значит, подытоживая все, здесь сказанное, можно сделать вывод о том, что лично у вас никаких, даже чисто формальных версий того, куда бы мог запропаститься кот Тибет, на данный момент нет, — утвердительно проговорил Гуров.

— Ну да, выходит так, — признал Фоминин правоту сыщика и огорченно вздохнул.

— Впору и в самом деле предположить, что он мог куда-то телепортироваться. — Лев Иванович усмехнулся и решительно заявил: — Добро! Конечно, это дело для нас совершенно необычное, однако мы беремся его распутать.

— Я буду очень надеяться на это! — сказал профессор, взглянул на Льва Ивановича, как на некоего чудотворца, и сокрушенно вздохнул.

— Но я скажу сразу вот что. В данный момент мы автоматически включаем в круг подозреваемых всех тех людей, которые знали про сам факт существования Тибета, за исключением вас лично, — проговорил Гуров. — Если даже не в самом похищении кота, то в разглашении информации о нем. Скажите, Роман Викторович, кто еще, кроме членов вашей семьи, был в курсе про Тибета, его необычные способности?

— Только оперативники ФСБ, с которыми я нахожусь в контакте, — ответил тот и чуть развел руками. — Больше никому я не рассказывал. Да и как можно это сделать? Меня ведь сразу сочтут сумасшедшим. Ничего себе, кот, который служит модемом для связи с ноосферой! Обалдеть! Случись кому постороннему об этом услышать, так он тут же будет иметь все основания связаться с психиатрами и проинформировать их на сей счет. Нет, про Тибета я молчу как рыба. Если честно, я и сам до сих пор пребываю в жутком сомнении. Действительно ли именно кот помогает мне получить некую, более чем конфиденциальную информацию?

— А члены вашей семьи могли — ясное дело, не из злого умысла — кому-то рассказать про Тибета? — осведомился Крячко и прищурился в очередной раз.

— Я настоятельно предупредил всех своих домашних, что рассказывать кому-либо про Тибета недопустимо даже в самых общих чертах. Однако я боюсь, что кто-то случайно мог проговориться. Информация могла уйти из дома.

— Да, нам обязательно нужно поговорить с вашими близкими. Как бы собрать их всех? — проговорил Гуров и вопросительно взглянул на Романа Викторовича.

— Я сейчас всех их обзвоню, выясню, как скоро они смогут приехать домой. Хотя знаю, у кого какие дела, поэтому заранее скажу, что все смогут собраться никак не ранее двух часов дня. — Фоминин со вздохом развел руками.

— Хорошо, мы подождем, — взглянув на часы, сказал Лев Иванович.

— Да ради такого дела что ж не подождать? — согласился с ним Стас.

Профессор кивнул в ответ, сделал несколько звонков, после чего объявил визитерам, что в четырнадцать ноль-ноль вся семья будет в сборе.

Гуров еще раз взглянул на часы и спросил у Крячко:

— Предлагаешь ждать почти три часа?

— А что, у тебя есть другие соображения? — осведомился тот.

— У меня как-то так, совершенно случайно в багажнике завалялись две удочки телескопические и наживка. Тут, совсем рядом с поселком, я заметил отличное озерцо. Может, пока есть время, махнем туда?

— Идея просто шикарная! — заявил Стас. — Я только «за», к тому же обеими руками!

Опера сказали Роману Викторовичу, что к четырнадцати часам обязательно вернутся, и отправились к своему авто. Они выехали за пределы Столетова и вскоре остановились у озерца, берега которого поросли камышом. Доставая снасти, приятели договорились, что за время рыбалки не скажут ни единого слова о работе. Однако, изготовившись к лову и закинув удочки, они незаметно для себя заговорили о расследовании, только что начатом ими.