— Так вроде или точно? — Гуров окинул девиц изучающим взглядом.

Наверное, энтомолог мог бы взглянуть так на новый вид мухи дрозофилы.

— Точно, — сказала та.

— А после того как расстались, вы никого из этих парней больше не видели?

— Нет. А на кой ляд они нам сдались? — Барышня с зелеными волосами недоуменно потрясла головой.

— Видите ли, второй молодой человек, его Леонидом зовут, вскоре после расставания с вами куда-то бесследно исчез. — Лев Иванович сделал небольшую паузу и продолжил: — А у него с собой было больше миллиона рублей. Вы эти деньги видели? Он при вас доставал их из борсетки?

Девицы переглянулись и некоторое время молчали, как бы силились что-то вспомнить.

— При нас Ленька деньги не доставал, — сказала потом очаровашка с зелеными волосами. — Он сунул пальцы в борсетку и дал нам по бумажке. Вот и все. Реально его бабок мы не видели.

— А кому-либо из своих знакомых о нем и о его деньгах не рассказывали? — осведомился Лев Иванович, хотя уже понял, что ничего интересного от этих див не услышит.

— Было бы о чем рассказывать! — как-то пренебрежительно заявила обладательница золотого кольца в носу. — Лимон деревянных — это разве бабки? Тоже мне, капиталы! Тут бывают люди с лопатниками, в которых пудами и баксы, и евро. Вот это настоящие деньги!

Внутреннее чутье тут же подсказало Гурову, что они не врут. Значит, к исчезновению Фоминина-младшего какого-либо отношения эти девицы не имеют. Лев Иванович дал им по визитке — вдруг они что-нибудь нужное вспомнят? — молча махнул рукой Лехе и направился к своему «Пежо».

Они отправились назад, в «Средилесье».

Когда «Пежо» пересекал по мосту Сомовку, Рублев неожиданно нарушил молчание:

— Лев Иванович, вспомнил! Ну да, были у нас терки пару раз. Сперва вот что случилось. После танцев пошли мы в свою комнату. Параллельным курсом с нами шла деваха, как потом оказалось, феминистка. Ну, так себе. Не сказать, чтобы красавица, но с большущими понтами и жутким выпендрежем. На нас смотрела, как на отбросы какие-то. Когда мы уже собирались к себе зайти, она вдруг нам вслед и выдала: «Тупые самцы!» Мы, конечно, сразу охренели. Что за наезды? Ленька мне тихо так: «А давай-ка ее пугнем, как будто к себе затащить собираемся». Мы развернулись, схватили ее за руки и сделали вид, будто сейчас поволочем в свою комнату. Она заверещала, мы ее тут же отпустили и зашли к себе. Тут прибежал координатор Володя. Дескать, вы что творите? Как такое можно? Мы ему объяснили, что к чему. Но он гнул свое, нас вообще собирался выгнать. Еле уговорили.

— Так ты предполагаешь, что эта феминистка могла объявить вам вендетту? — спросил Лев Иванович, сворачивая в сторону лагеря.

— Вполне возможно такое. Я с ней раза два случайно встречался. Смотрела на меня, как голодная волчица. Дай волю, съела бы и костей не оставила! — Леха чуть нервно рассмеялся.

— Понятно. А что еще за случай?

— На танцах один парень приревновал Леньку к своей девчонке. Тут уж Ленька сам малость перегнул. Раз ее пригласил, два. Тот — это и со стороны было видно — уже начал закипать, а Леньке все нипочем! Он и в третий раз чуть ли не из рук у ухажера ее выхватил. Вот тот и сорвался. Сцепились они крепко, но тут прибежала охрана, и нас с ним опять чуть оттуда не выставили. — Рублев наморщил нос и конфузливо усмехнулся.

— А тебя-то за что? Ты же, я так понял, в потасовке не участвовал, да? — Гуров заглушил мотор.

Машина остановилась на парковке, у ворот лагеря.

— Меня за компанию. — Леха развел руками. — Хотя, если честно, было время, я тоже тут отличался. Володя опять нас начал трясти. В тот вечер он дежурил. Как увидел Леньку, сразу объявил: «Опять эта сладкая парочка баламутит! С вещами на выход!» Нам опять пришлось искать поддержки у администратора, доказывать, что мы только на лицо ужасные, а добрые внутри.

— Вы как тот бедный Макар, на которого все шишки валятся, — сказал Лев Иванович, выходя из авто. — А тот ревнивец сейчас здесь? Ты давно его видел?

— По-моему, он и его девчонка еще тогда наутро из лагеря уехали. Ни его, ни ее больше я не видел. Но это надо проверить.

В этот момент зазвонил телефон Гурова. Взглянув на монитор, он увидел, что на нем высветился чей-то незнакомый номер.

Сыщик включил связь и услышал незнакомый мужской голос:

— Вы полковник Гуров Лев Иванович?

— Да, я слушаю, — ответил он, пытаясь угадать, кто бы это мог позвонить.

— Добрый день, товарищ полковник! Это сержант Михайлов. Я кинолог, по заданию руководства выехал в лагерь «Средилесье», да что-то никак его не найду. Как до вас добраться, Лев Иванович?

Гуров спросил сержанта, где тот находится. Он сразу же понял, что кинолог переехал через мост, свернул не в ту сторону и в данный момент находился у поселка Брыкалино.

Сыщик рассказал Михайлову, как найти лагерь, выключил связь и сказал Лехе:

— Скоро сюда прибудет кинолог со служебно-разыскной собакой. Надеюсь, он сможет нам помочь. Кстати, а у Леонида девушка есть?

Парень поглядел куда-то на вершины деревьев, неопределенно покачал головой и произнес с заметным оттенком пренебрежения:

— Скажем так, была. Насколько мне известно, они расстались. Кажется, это произошло в прошлом году.

— Причина расставания была серьезная или так себе?

Этот вопрос вынудил Леху некоторое время напряженно поразмышлять.

— Знаете, Лев Иванович, мы с Ленькой на эту тему как-то мало говорили, — сказал он. — В памяти только два обрывка застряли. Знаю, что ее предки живут в Столетове на улице Васнецова. Сама она одна кантуется в Москве, в их городской квартире. С Ленькой они встречались года два, все у них было по-взрослому. Потом, по-моему, она завела себе другого. Ленька психанул и порвал с ней все контакты. Это по его словам. Вы считаете, что он мог к ней сорваться?

— Почему бы и нет? — произнес Гуров, о чем-то напряженно размышляя. — Раз он так болезненно реагировал на расставание с ней, значит, она ему не безразлична. В противном случае парень не стал бы так нервничать по этому поводу. Вдруг прошлой ночью она ему позвонила?

— Но его машина стоит на месте! — Леха указал пальцем куда-то в глубь территории лагеря, где рядом с первым хостелом парковались постояльцы.

— При его теперешних деньгах нетрудно уехать отсюда. Ночью здесь машину можно заказать? — Лев Иванович проводил взглядом столичный таксомотор, выехавший с территории лагеря.

— Ночью? — Рублев чуть растерянно кивнул. — Ну да, тут всегда один-два мотора крутятся. Народ здесь тусуется не самый бедный, за ночь минимум пара ездок водиле обеспечена. Но я что-то сильно сомневаюсь в том, что Ленька махнул к своей бывшей. Нет, это не в его характере.

Неожиданно на дороге, ведущей к лагерю, замелькала «Нива» с полицейской раскраской.

— Вот! Похоже, прибыла кинологическая служба! — удовлетворенно проговорил Гуров.

Он поднял руку и махнул ею из стороны в сторону, давая понять водителю «Нивы», что ехать надо в его сторону.

Сержант Михайлов оказался ладным подтянутым парнем в сером камуфляже. Под стать ему был и поджарый, какой-то строгий пес Раптор с крепкими, сильными лапами. Все вместе они прошли в хостел и поднялись на второй этаж, где и располагалась комната, в которой проживали Рублев и Фоминин.

Появление кинолога и пса в «Средилесье» не осталось незамеченным. Еще когда они шли по территории, и сержант Михайлов, и его Раптор стали объектами пристального внимания здешних дамочек. Одни из них восхищались Раптором. Мол, ой, какой симпатичный песик! Другие дарили столько же внимания кинологу.

Леха приоткрыл дверь своей комнаты, заглянул внутрь.

— Он уже не спит, — сказал парень и шагнул за порог.

Похоже было на то, что экстремал только что проснулся.

Он удивленно посмотрел на людей, вошедших в комнату, как видно, сообразил, что к чему, и спросил у Рублева:

— Что, Леньку так и не нашли? — Парень увидел отрицательный кивок, служивший ответом, и протянул: — Ну и ну. Ни хрена себе! Что же с ним такое могло случиться? Да уж.

Леха достал из-под подушки приятеля майку, которую тот уже надевал, и дал ее сержанту.

Кинолог поднес эту вещь к носу Раптора и коротко скомандовал:

— Ищи!

Пес обнюхал кровать Фоминина, стол, стулья, стены, пол, потом вышел в коридор, натянул поводок и двинулся в сторону лестницы. Следом за Раптором и его хозяином Гуров и Рублев спустились на первый этаж. Пес ухватился за незримую ниточку запаха, вышел на улицу и направился к парковке транспорта постояльцев лагеря. Здесь он закрутился на месте, разочарованно гавкнул и вопросительно взглянул на сержанта.

— Молодец! — похвалил его тот и провел рукой по голове. — Товарищ полковник, судя по всему, этот человек уехал отсюда на машине. Мы сделали все, что могли.

— Да, я вижу, — сказал Лев Иванович, глянул на Леху и спросил: — Значит, вон тот синенький «Фольксваген» — это Ленькина машина, да?

— Его, — меланхолично подтвердил тот.

— Стало быть, ночью Леонид пришел сюда и с кем-то отсюда уехал. Значит, придется установить, что за машина стояла на этом месте. — Гуров задумчиво огляделся. — Леша, надо срочно выяснить, какие авто парковались на этом пятачке. Ты этим займешься?

— Да, конечно, — заявил Рублев и поспешил к компании автомобилистов, которые покуривали под грибком, заодно обсуждали какие-то мировые проблемы.

— Товарищ полковник, мы с Раптором можем быть свободны? — осторожно поинтересовался сержант.

— Да, спасибо за помощь! — Лев Иванович энергично пожал ему руку. — Идемте, я вас провожу.

Они направились к воротам, все так же привлекая к себе всеобщее внимание. Раптор вполне осознавал значимость собственной персоны. Он даже не шел, а торжественно вышагивал по дорожке, вымощенной разноцветным камнем. Неожиданно пес насторожился, потянул поводок в сторону, подошел к какой-то цветной бумажке, валявшейся в траве, понюхал ее и негромко гавкнул.

— Лев Иванович, он хочет сказать, что этот предмет имеет запах человека, разыскиваемого вами, — проговорил кинолог и указал на бумажку.

— Да, это я уже понял, — сказал Гуров, достал из кармана полиэтиленовый пакетик и подобрал им фантик от какой-то дорогой конфеты. — Ты молодчина, Раптор! Умничка ты наш! Это очень ценная улика.

Когда они уже подошли к «Ниве», три хорошенькие спортсменочки в мокрых купальниках и халатиках, накинутых на плечи, проходившие мимо, приостановились, чтобы полюбоваться Раптором.

— А вы к нам сюда еще приедете? — улыбнувшись сержанту Михайлову, задорно поинтересовалась, судя по всему, самая бедовая из них.

— Конечно. Если только жена отпустит, — с добродушной иронией ответил кинолог.

— Ну вот! Всех самых лучших мужчин уже расхватали, — под смех подружек посокрушалась та, и девушки, что-то горячо обсуждая, зашагали дальше.

Попрощавшись с кинологом и его питомцем, Лев Иванович снова направился к дежурке охранника на воротах. Гуров попросил Василия показать журнал, в котором фиксировались машины, въезжающие в лагерь и покидающие его территорию.

Усач утвердительно кивнул, взял с полки толстую амбарную книгу, улыбнулся и негромко сказал:

— Наслышан о вас, товарищ полковник. Я до позапрошлого года работал участковым в соседнем районе. Про вас мне коллеги много рассказывали.

— Вас как величать-то, если полностью? — поинтересовался Лев Иванович, раскрывая журнал на странице записи ночных въездов и выездов.

— Василий Павлович Терехин, стаж в органах — около тридцати лет, — проговорил тот.

— Василий Павлович, как профессионал вы, разумеется, имеете внутренне чутье на людей и наверняка быстро распознаете, кто и что собою представляет. Вам в поле зрения не попадал вот этот молодой человек? — Гуров вывел на экран телефона фотоснимок Леонида Фоминина.

Терехин мельком взглянул на него, тут же утвердительно кивнул и ответил:

— Попадал, причем не раз. — Охранник пренебрежительно поморщился. — Шалопай и баламут. Что о нем еще скажешь? Любит порисоваться, понабивать себе цену. Хотя по нему видно, что кураж на себя он только нагоняет, а так что-то его здорово гнетет. Чего-то он боится.

— Да, вы совершенно правы. Именно это в нем я тоже заметил. Что-то в его недалеком прошлом было как-то не так! — Лев Иванович сунул телефон в карман и продолжил: — Но сегодня ночью он куда-то бесследно исчез.

— Ага! Значит, вон для чего приезжал кинолог. Вы искали этого оболтуса, — сказал Терехин и понимающе кивнул.

— Да, я хотел отследить, куда он мог податься между полуночью и утром. Пес пришел на парковку постояльцев первого корпуса хостела. Его приятель, с которым они живут в одной комнате, утверждает, что не слышал, когда тот ушел. У этого Лени Фоминина при себе имелась крупная сумма денег, больше миллиона в рублях. Поэтому у меня было подозрение, что его могли убить с целью ограбления. Но, скорее всего, тут что-то совсем другое. Ночью он отсюда с кем-то выехал, но куда и зачем, пока непонятно.

Охранник щипнул пальцами ус и задумчиво проронил:

— Лев Иванович, я дежурю с вечера. У меня суточный режим. Машины я записывал все до единой. Тут, что греха таить, некоторые ребята на вахте, бывает, пропускают транспорт без записи. Вроде того, раз есть камера видеонаблюдения, то можно и не стараться. Зря они так думают. Есть номера, не читаемые камерой, особенно в ночное время. Поэтому смотрите, кто уезжал, кто приезжал. Тут все налицо.

Гуров раскрыл нужную страницу журнала и заснял ее камерой телефона. Заодно он просмотрел в ускоренном режиме видеозапись камеры наблюдения. К его досаде, именно этой ночью сгорела лампа фонаря. Поэтому, кроме силуэтов авто, сыщик ничего разглядеть не смог. Однако он все равно сбросил на флешку эту видеозапись. Вдруг информационщикам удастся что-то дельное из нее выжать?

Покончив с этими делами, Лев Иванович снова зашагал к первому корпусу хостела. Возле парковки он увидел Леху, который о чем-то разговаривал с двумя парнями. Судя по всему, это были автомобилисты, оставлявшие здесь свои машины.