Он связался с информационным отделом главка и поручил майору Жаворонкову попытаться определить местоположение владельца телефона, номер которого сбросил СМС-сообщением.

Когда пришло подтверждение, что оно получено, Гуров неожиданно спросил:

— Скажи-ка мне, Леша, ты не припомнишь, чем вы с Леней занимались два дня назад?

Судя по тому, как нервно закашлялся Рублев, сыщику стало ясно, что этот вопрос застиг его врасплох. Но Леха быстро собрался, поспешил принять равнодушный, несколько недоумевающий вид.

— Два дня назад? — спросил он. — Да сразу-то и не вспомнишь. Тут каждый час столько всего видишь и слышишь, что поневоле запутаешься, забудешь, когда и что было, — с натянутым сожалением проговорил он.

— Хорошо, Леша, я попробую тебе помочь. — Лев Иванович говорил непринужденно, без нажима, как добрый, понимающий учитель, который беседует с хроническим двоечником. — Два дня назад вы с Леней были в гостях у сестер Мукомахиных. Что происходило потом?

Рублев ошалело похлопал глазами, некоторое время молчал, после чего с безразличным видом произнес:

— Ну да. Были мы у Ритки с Аришкой. В чем тут криминал? Девки они взрослые. Если у нас с ними что-то и было, так это наше личное дело.

— Леша, не надо увиливать от ответа! — заявил Гуров и покачал указательным пальцем. Чем вы там занимались, меня нисколько не интересует. Я хотел бы знать, что было после ваших посиделок. Во сколько вы от Мукомахиных ушли и куда направились?

Леха сделал вид, будто напряженно припоминает, что и как было, некоторое время молчал, после чего, заметно фальшивя, с деланым равнодушием произнес:

— Если память мне не изменяет, мы у девчонок просидели часов до четырех дня, а потом поехали в «Средилесье».

— Нет, Леша, память тебе бессовестно изменяет, хотя не могу сказать, с кем именно. — Лев Иванович говорил все тем же учительским тоном, и лишь по искоркам в глазах можно было понять, что он иронизирует. — От Мукомахиных вы уехали около одиннадцати дня. Кстати, Леша, ты со мной лучше не хитри. До сего момента твоим словам я доверял. Но теперь ты вынуждаешь меня сомневаться в правоте твоих слов. Как сказал персонаж известного сериала в исполнении Леонида Броневого: «Маленькая ложь рождает большое недоверие». Так куда вы отправились от Мукомахиных?

— В Столетово, — неохотно выдавил из себя Рублев. — То есть сначала в лагерь. Здесь пробыли около часа. Что делали? Да просто поваландались, пообедали, а потом уже в Столетово подались.

— Ну, рассказывай, не молчи. Во сколько вы туда приехали, что там делали, когда и куда подались оттуда? Я слушаю.

Леха малость помялся и сказал, что в Столетово они поехали на Ленькином «Фольксвагене». Тот еще во время обеда по секрету сообщил Рублеву, что собирается втихаря сплавить кому-нибудь кота, осточертевшего ему. Дескать, хоть домой не приезжай.

Этот кот именно его, Леньку, отчего-то невзлюбил и поэтому — вот ведь зараза! — постоянно сдавал родителям. Парень никак не мог иметь какие-то свои тайны, секреты. Кот сразу чувствовал, когда он говорил неправду, и тут же на это весьма жестко реагировал.

Предки, понятное дело, это просекли и общаться со своим отпрыском взяли моду лишь в присутствии кота. Они его как бы невзначай брали на руки, когда хотели о чем-то поговорить с сыном. Едва Ленька говорил хоть что-то, расходящееся с реальным положением дел, как кот тут же начинал шипеть.

— Он мне рассказывал, что как-то раз пригласил к себе домой одну молодую разведенку с соседней улицы, — морщась и почесывая кончик уха, повествовал Рублев. — Она дочка какого-то крупного деятеля из закрытого НИИ, работает там же, у своего папаши. Ленька собирался развести ее на интим. Да, собственно, она и сама на это была настроена. Тут раньше времени прикатили его родители. Вот Ленька и принялся им втирать, будто она его консультирует по инглишу. А этот чертов котяра как начал шипеть! Красотка тут же дала ходу и больше к ним ни ногой. Да и вообще Леньки начала сторониться. Ну вот как тут не разозлишься на этого шипуна хренова?

Прибыв в Столетово, парни оставили «Фольксваген» на парковке у поселкового супермаркета. Перед тем как покинуть автомобиль, они, насколько это было возможно, изменили внешность — надели темные очки и приклеили усы.

— А усы-то откуда у вас взялись? — сразу же осведомился Гуров.

— У Леньки с собой были. Я так думаю, он к этой операции загодя подготовился, — глядя куда-то в сторону, ответил Леха.

Как он рассказал далее, до дома Рублевых заговорщики дошли спокойно, никем не замеченные. Во всяком случае, никто их не окликал и даже не обращал на них внимания.

Фоминин еще у магазина сказал Лехе, что проникнуть в свой дом он планирует со стороны Рублевых. Ленька уже знал, что у Лехиного деда камер видеонаблюдения нет, поэтому их визит зафиксирован не будет.

Ключом, имеющимся у него, Леха открыл калитку и вошел во двор первым. Он запер собак в вольерах и впустил Леньку. Деда и его жены дома не было. Рублев-младший знал, что тем днем они собирались ехать в Москву. Поэтому действовать парни могли, не опасаясь разоблачения.

Леха принес из банного сарая-дровяника трехметровую алюминиевую лестницу. Приятели выбрали самое удобное место в ограждении. На зубья заостренных арматурных прутьев они набросили старую фуфайку, найденную в том же дровянике. К одному зубцу парни привязали пеньковую веревку, которую перебросили на другую сторону стены.

Хорошенько осмотревшись — не видит ли их кто-нибудь из соседей? — Ленька перебрался через стену и спустился по веревке вниз. Его не было минут пятнадцать-двадцать. Когда он вернулся, в его руке была пластмассовая решетчатая клетка, предназначенная для транспортировки мелких животных. В ней находился кот необычной масти, которого Леха уже пару раз видел. Он вел себя беспокойно, без конца мяукал, как будто понимал, что происходит что-то очень нехорошее для него.

— Я, конечно, не святой, — сказал Леха и поморщился. — Но и мне Ленькина затея как-то сразу разонравилась. Я спросил его, что он собирается сделать с котом. Ленька сказал, что хочет продать его какому-то любителю редких пород. Вроде бы тот обещал ему за тибетского кота аж три лимона деревянных. Правда, он потом добавил, что этот покупатель — жлоб, каких поискать, и бабки с него слупить будет непросто.

— Что было дальше? — Лев Иванович мысленно подивился подловатой натуре Фоминина-младшего.

— Да что было? Ленька на той стороне привязал к веревке клетку, я поднял ее, перетащил через стену и спустил на нашей половине. Потом по веревке взобрался Ленька. Перед этим он все свои следы засыпал табачной пылью и сверху, со стены еще добавил, чтобы в случае чего сбить со следа собак.

Затем Ленька оставил кота на попечение Рублева и побежал за своей машиной. Вскоре он подъехал.

Парни обернули клетку с котом старой джинсовой курткой, которая валялась в сарае, чтобы никто не мог разобрать, что именно они вынесли со двора, и загрузили в багажник. После этого злодеи тут же, не мешкая, уехали.

Чтобы их не могли опознать, цифры номера Фоминин изменил черным маркером. Когда похитители оказались за пределами Столетова, эту краску они стерли спиртом. Потом Ленька довез Рублева до моста через Сомовку, откуда до «Средилесья» тот дошел пешком, а сам куда-то уехал.

Вернулся Фоминин около пяти часов дня, очень довольный, сказал, что полтора лимона из покупателя все же выбил, хотя тот и кочевряжился, как последнее чмо. Ленька продемонстрировал приятелю пачку денег, заявил, что скоро купит себе что-нибудь поновее. Этот «Фолькс» ему уже надоел.

— Так-так-так! — пробурчал Гуров, доставая из кармана телефон.

Он набрал номер информационного отдела главка и поручил майору Жаворонкову составить самый полный список столичных любителей кошек, которые занимаются разведением редких пород этих домашних животных.

Закончив этот разговор, Лев спросил Рублева, на что они с Фомининым позавчера потратили остаток дня. Тот ответил, что сразу после возвращения Леньки они вместе поехали снимать девок, развлекались с ними до десяти вечера, после чего вернулись в лагерь. Здесь все было так же, как и всегда — танцы, потом отбой.

Вчера Леньку вызывали родители. В принципе, с самого начала было ясно, для чего сын им понадобился. Дома был он не слишком долго, а когда вернулся, ржал над тем, как из-за пропажи кота переживают его предки. Куда-либо сваливать Ленька вроде не собирался. Поэтому его исчезновение стало для Лехи полной неожиданностью.

— А тебе не кажется, что исчезновение Леонида каким-то образом может быть связано с той вашей проделкой? — Лев Иванович окинул Рублева изучающим взглядом, под которым тот заметно сник. — Ржал он, говоришь. Как бы это веселье не обернулось для него теперь горькими слезами. Деньги, которые Леонид получил за кота, были в каких купюрах?

— Пятерками, — ответил Рублев и озабоченно шмыгнул носом.

По его лицу было заметно, что он уже начал жалеть о своей недавней откровенности.

— Полтора миллиона, это триста пятитысячных бумажек. Толстенькая пачка! — Гуров покачал головой. — В карман не положишь. Он их в чем носил?

— В борсетке. — Как видно, уже боясь сболтнуть лишнего, Леха стал давать короткие, однозначные ответы.

— Кто еще кроме тебя мог знать о такой сумме, имеющейся у Фоминина? — Лев Иванович откинулся к спинке лавочки и, словно вколачивая гвозди, задавал вопросы, от которых отвертеться было трудно.

— Даже не знаю. — Рублев, как видно, уже подуставший от такой затяжной беседы с опером, мученически вздохнул. — Те девки, которых мы снимали, деньги у него видели.

— Поехали к этим девкам! Будем задавать вопросы им. — Гуров сочувственно усмехнулся, чуть развел руками. — Помогай мне, Леша, развязать этот узел! Имей в виду, что ты уже сейчас вполне можешь считаться главным подозреваемым.

— В чем?! — В глазах Рублева колыхнулся испуг.

— Как это в чем? — Лев Иванович взглянул на него с недоумением, как на умственно отсталого. — В похищении ценного животного ты участвовал? Участвовал. Деньги у приятеля видел? Видел. Он исчез? Исчез. Что должен думать сыщик, следователь, прокурор? Да, вполне возможно, что Леонид Фоминин кем-то был убит с целью ограбления. Кто это мог совершить? Вот и все, тебе уже можно шить дело. Ты же этого не хочешь?

— Нет! — Леха категорично помотал головой.

Похоже, он и близко не допускал того, что эта история вдруг повернется такой неожиданной стороной. Только теперь до него дошло, в сколь хреновую ситуацию он вляпался.

— Вот и замечательно! — невозмутимо проговорил Гуров. — Тогда, бесценный ты наш, в твоих личных интересах помочь нам найти Леню, желательно живым и невредимым. Иначе… ты сам понимаешь! Кстати, а Леня с тобой деньгами-то поделился?

На лице Рублева появилась напряженная мина. По его мимике можно было понять, что он вынужден был бороться с самим собой. С одной стороны, его очень беспокоил риск оказаться перед судом. С другой, парня душила жадность, нежелание расстаться с халявными деньгами.

Но страх ответственности все же пересилил, и Леха нехотя выдавил из себя:

— Триста штук.

— Понятно. Эти деньги тебе, голубчик, придется сдать следственным органам, как вещественное доказательство. Теперь, замечательный ты наш, дело всерьез закрутится! Надеюсь, все закончится благополучно, и вы с Леней отделаетесь всего лишь легким испугом, а не тяжелым наказанием. Хотя никак нельзя исключать того, что Фоминин кем-то уже наказан запредельно жестко. Все, едем в то место, где вы ангажировали девиц. Надеюсь, нам удастся найти их, — проговорил Гуров и поднялся на ноги.

— Лев Иванович! — Леха тоже встал, говорил зажато, чуть заикаясь, как бы через силу. — А насколько велики шансы того, что если Леньку и в самом деле вообще найти не удастся, то это дело именно мне пришьют?

— Шансы, конечно, не стопроцентные, но достаточно высокие, — сказал полковник довольно сдержанно, задумчиво, шагая к своей машине. — В данном случае, образно выражаясь, пациент скорее мертв, чем жив. То есть из дилеммы «сесть или не сесть», скорее выпадет «сесть».

— Знал бы, что выйдет такое дело, то и не связывался бы. Вот это я влип! — Рублев сел на пассажирское место «Пежо» и издал что-то наподобие короткого стона.

— Леша, ты бы лучше не в расстройство впадал, а вспоминал, у кого в лагере с Ленькой были трения, конфликты, ссоры, стычки, — все так же спокойно и деловито посоветовал парню Гуров. — Тебе сейчас об этом надо думать. Еще учти вот что. Я уверен в том, что все закончится благополучно, дело нами будет раскрыто. Точно так же надо настроиться и тебе. Без паники!

— Хорошо, Лев Иванович, я постараюсь вспомнить, — сказал Леха и напряженно задумался.

— Куда едем? — спросил сыщик, выруливая с парковки.

Безрадостно сопя, Рублев назвал координаты точки, соседствующей с крупным кемпингом, расположенным на трассе, за Столетовом.

Когда они подрулили к летнему кафе, Леха торопливо побежал искать вчерашних пассий. Минут через десять он вернулся в сопровождении двух девиц и еще одной крупной мадам. Скорее всего, это была их мамочка.

Гуров вышел из машины, Гуров представился и показал этим очаровательным дамам удостоверение. Судя по ошарашенному виду данных особ, Рублев не сказал им о том, кто именно и для чего хочет их видеть. Мамочка мгновенно сделала вид, будто вообще просто куда-то шла, пропорхнула мимо и тут же исчезла. Девицы тоже подались было назад. Однако резкий жест Льва Ивановича и устное предупреждение о том, что, дав деру, они автоматически станут подозреваемыми, убедили их этого не делать.

— Вы чего хотите от нас? — мусоля жвачку и изображая из себя персону не от мира сего, поинтересовалась особа с ярко-зеленой шевелюрой.

— Прежде всего я хотел бы получить подтверждение того факта, что вчера именно вы были в компании вот с этим молодым человеком и его приятелем.

— Ну да, вроде того, — заявила шатенка с тонким золотым колечком в носу.