На следующее утро, пока мы еще спали, к нам в комнату пришел Мур и стал уговаривать нас сегодня никуда не ехать.

– Но я должен ехать, да и ты тоже. Поехали с нами! Тогда нас будет трое против Стинсона и Рэя, – ответил Саутмэйд.

– Да, но сколько еще бандитов поджидают нас на дороге? Я сегодня не тронусь с места за всё золото Ольхового ущелья.

– Ну ладно, а я пойду, и Генри со мной.

– Да, я пойду, – кивнул я в ответ на вопросительный взгляд Мура, и он повернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Ответ мой был решительным, но я видел Стинсона и Рэя, стоявших у повозки, и их шестизарядники висели поверх их толстых пальто. Стинсон больше не выглядел, как тот человек, который с диким взглядом спрыгнул с повозки для приговоренных, чтобы ускакать на украденной лошади. И он, и Рэй учтиво приветствовали нас, но нам нечего было им сказать. Лошади были уже запряжены в повозку, и мы сели в нее – Саутмэйд рядом с возницей, Стинсон и Рэй на среднем сиденье, а я один на заднем, держа руку на рукоятке револьвера, лежавшего в большом наружном кармане моего пальто.

Каждая миля этого пути казалась мне тысячей. Но ничего не происходило, пока мы не добрались до станции Вонючая Вода, и там мы увидели стоявших перед ней Боба Захари и еще трех бандитов. У всех в руках были дробовики.

– Привет проклятым грабителям! – крикнул им Стинсон и вместе с Рэем они выпрыгнули из повозки и пожали им руки. Они немного двинулись вперед, и Саутмэйд сказал нам с возницей:

– Похоже, мы попались.

– Похоже на то, – ответил возница.

Я ничего не сказал – не мог.

В повозку запрягли свежих лошадей, Стинсон и Рэй снова сели в нее, и мы продолжили путь, тем временем остальные грабители сели на лошадей и некоторое время ехали за нами, потом подстегнули лошадей и обогнали нас. Больше мы их не видели, пока не прибыли на станцию Холодный Родник, где поужинали и снова сменили лошадей. Они уже были там, рядом с домом, и о чем-то разговаривали и смеялись.

Мы поужинали, и после этого все пятеро бандитов вышли наружу.

– Кажется, я понимаю, что они собираются делать, – сказал Саутмэйд вознице. – Они хотят разделаться с нами в каньоне. Нужно не спускать с них глаз, а Генри с заднего сиденья должен следить за Рэем, который сидит рядом со мной.

– Прекрасно, если ты заставишь Стинсона это сделать, – согласился возница.

Когда мы вышли наружу, Захари и два его дружка уже ехали вниз по дороге. Свежие лошади были запряжены в нашу повозку, и Стинсон стал устраиваться на среднем сиденье, но Саутмэйд сказал:

– Стинсон, я хочу, чтобы ты ехал на переднем сиденье.

– Я не хочу там ехать, – отвктил Стинсон.

– Но поедешь. Садись там, и без разговоров, – настаивал Саутмэйд.

Я ожидал, что прямо сейчас начнется стрельба, но этого не случилось. К моему удивлению, Стинсон нахмурился, но сделал то, что ему приказали. Рэй без единого слова сел на свое прежнее место на среднем сиденье. Я снова сел сзади, достал револьвер и держал его наготове.

Мы и мили не проехали, когда увидели трех всадников, стоявших на дороге, по всей видимости поджидавших нас. Когда мы приблизились, они неожиданно развернули лошадей и крикнули нам остановиться. Но едва это произошло, как Саутмэйд прицелился из дробовика в Захари, а мы с возницей в двух остальных, и сделано это было так быстро, что Стинсон и Рэй не осмелились вытащить револьверы. Они знали, что мы пристрелим их первыми, независимо от того, что будет потом.

Всадники замерли в испуге.

– Да вы что, мы ничего плохого не хотели, – залебезил Захари. – Мы только хотели предложить вам выпить с нами.

С этими словами он нашарил бутылку и протянул ее Саутмэйду.

Он, возница и я притворились, что пьем из нее. Но Стинсон и Рэй отказались, оба сказали, что сейчас им выпивать не хочется. Их отказ утвердил нас в подозрениях о том, что виски был отравлен.

Когда бутылка вернулась, Захари спросил, не хотим ли мы отхлебнуть еще, а потом сказал:

– Ну тогда прощайте. Мы поскачем в Вирджиния Сити как можно быстрее.

Мы двигались еще медленнее, внимательно наблюдали, каждую минуту ожидая стрельбы, и наконец добрались до Лоррейна, где в последний раз должны были сменить лошадей. Оттуда до Вирджиния Сити дорога спускалась к Ольховому ущелью, и мы были уверены в том, что где-то там три всадника спрятались и поджидают нас, чтобы подстрелить. Так что, покинув станцию Лоррейн, чувствовали мы себя очень неспокойно.

– У нас есть единственная возможность избежать смерти, – сказал возница. – Давайте оставим повозку здесь, а сами будем пробираться через кусты вдоль дороги. Они нас не заметят, а если и заметят, то у нас все же будет возможность выстрелить в них.

– Мы не сможем идти сквозь кусты, не делая шума, так какие же у нас шансы пройти? – спросил я.

Ответа я не получил, потому что Стинсон, слышавший наш разговор, сказал нам:

– Я обещаю вам, жизнью ручаюсь, что вы спокойно доберетесь до Вирджиния Сити, и по дороге с вами ничего не случится.

Ни я, ни возница ничего не ответили. Но Саутмэйд понял, почему Стинсон дал такое обещание. Он боялся, что, если мы пойдём пешком и сможем обойти троих поджидающих нас бандитов, то, как только окажемся в городе, поднимем людей, который отправятся в погоню за ним и за Стинсоном и Рэем. Так что Саутмэйд решил, что мы будем в безопасности, если поверим обещанию Стинсона.

– Я думаю, Стинсон, что ты действительно так думаешь, – сказал он. – Так что мы поедем дальше. Но, если на нас нападут, вы с Рэем умрёте первыми.

Стинсон ничего не ответил. Возница хлестнул свежую упряжку, и мы продолжили путь. Вскоре после того, как мы покинули станцию, Стинсон начал петь. Он пел одну песню за другой, пока не охрип и не был в состоянии продолжать; после этого петь стал Рэй и пел, пока мы не прибыли в Вирджиния Сити. Это было предупреждением для их подельников о том, что на нас нельзя нападать.

Все же этот путь по каньону оказался для меня самым тяжким испытанием за всю жизнь. Я смог вздохнуть полной грудью, только когда мы увидели огни города, и все это время я левой рукой сжимал свой шестизарядник, направленный в Рэя, помня о том, что должен убить его, если на нас нападут, и полный решимости это сделать.

На следующий день, когда я поднялся в Вирджиния Сити, чтобы вернуть Саутмэйду деньги, которые он мне одолжил, тот сказал мне, что накануне вечером Джордж Айвс был в большом загуле, и всему городу хвастал, что он – Вождь Бамбино, который ограбил нас на дороге в Беннок Сити.

– Но как же он решился об этом рассказать? – спросил я.

– Потому что он уверен в том, что мы не осмелимся дать показания против него, – сказал Саутмэйд. – Ладно, подождём.

Последовали дни спокойной работы на наших участках. Мы должны были прекратить работы по промывке, потому что промывочный желоб обледенел и золото соскальзывало с него вместе с гравием. В положенное время прибыли доски, и мы стали копать глубокие шахты.

Однажды вечером, в начале декабря, когда я вернулся после работы домой, меня ждал приятный сюрприз: откинув входной полог, я увидел в вигваме моего друга, Несущего Орла, сидевшего на моей лежанке и гревшегося у костра. Он вскочил, улыбнулся, подошел и обнял меня.

– Да, Генрее, – сказала его тетушка. – Он недавно пришел. Я ему говорить сидеть тут и ждать тебя, и тебе это будет большая радость.

– Да, так и есть. Скажи ему, что я рад, что он здесь, и что он может оставаться здесь сколько захочет, – ответил я.

Дядя, Билл и Сноу тоже обрадовались нашему гостю, когда вернулись с работы. Как выяснилось, он пересёк Скалистые горы с военным отрядом своего племени и их набег на табуны вражеского племени был успешным. Потом, по пути домой он поручил друзьям свою долю добычи, а сам завернул к нам.

– Конечно. Пусть остаётся. Будет охотиться, приносить нам мясо оленей, вапити, антилоп. Я так устала от еды белых – говядина, говядина, все время говядина. Ха! Видеть её уже не могу, – сказала его тетя.

Когда мы закончили ужин, Несущий Орла спросил, находится ли Бреди в лагере, и мы вкратце рассказали ему о случившемся.

– Маленький Щит, – сказал мне Несущий Орла, выслушав эту историю, – я удивлен. Враг, твой и мой, ограбил тебя, но ты не стал после этого искать его, чтобы убить. Странно ведут себя белые. Однажды он пытался меня убить, и только благодаря тебе я дал ему уйти. Но если он еще раз попробует это сделать, я сделаю так, что тень его уйдет туда, куда уходят тени белых.

Так Сноу перевел мне сказанное Несущим Орла, и я сказал, что Бреди на время должен затаиться.

На следующее утро Несущий Орла оседлал свою лошадь и, ведя в поводу вьючную, отправился в холмы на охоту. Перед полуднем он вернулся с двумя жирными чернохвостыми оленями. Мясо внесло желанное разнообразие в наш рацион из говядины, которую нам приходилось покупать. После этого он ездил на охоту почти каждый день, и обычно приносил оленей, вапити или антилоп. Мясник из Невада Сити с удовольствием платил за них по восемь долларов, независимо от размера. Разумеется, нас Несущий Орла мясом всегда снабжал. Теперь, когда он был с нами, я уже не думал, чем мне заниматься долгими зимними вечерами. С помощью его тетушки, игравшей роль переводчика, он учил меня своему языку и языку знаков, и много рассказал мне об обычаях своего племени. Все это было очень интересно.

Однажды вечером, когда мы беседовали с Несущим Орла, в наш вигвам зашел Джон Касвелл, хозяин продуктового магазина из нашего города, и предложил дяде, Бобру Биллу и Сноу прийти на собрание, которое должно состояться в его магазине.

– Мы хотим, чтобы вы там присутствовали, – скакал Касвелл. – Но больше я вам сказать ничего не могу.

Они пошли с ним вместе, и было уже довольно поздно, когда они вернулись, выглядя очень удрученными. Джордж Айвс, сказали они, снова взялся за свое. На дороге в Беннок Сити он остановил и ограбил хозяина бычьей упряжки, и убил бы его, если бы из-за поворота не показалась группа людей. А потом, устроив гулянку на целый день, он поссорился с мужчиной с нижнего конца Ольхового ущелья и убил его. Так что несколько первых лиц в Вирджиния Сити и Невада Сити решили, что настало время со всем этим покончить и освободить ущелье от бандитов. Двадцать пять решительно настроенных мужчин собрались в магазине Касвелла и объединились в отряд, который должен был решить эту проблему. Они решили арестовать и наказать первых же преступников, которые появятся в городе.

Билл и дядя были очень серьезными и спокойными, когда рассказывали об этом. Было ясно, что все это помешает работе.

Два дня спустя после этого Уильям Палмер ехал вдоль реки Вонючая Вода по пути в наш город и подстрелил рябчика, который, прежде чем упасть, отлетел от дороги на сорок-пятьдесят ярдов. Выпрыгнув из своего фургона, он пробрался через кусты, чтобы поднять птицу, и увидел, что она лежит на груди убитого человека.

Палмер узнал покойного. Это был Николас Тибольт, который девять дней назад уехал из Невада Сити, имея при себе золотой песок. На шее у него была красная полоса – след лассо, которым его утащили с дороги, в его крепко сжатых руках остались стебли кустарника, за который он пытался ухватиться, а над левым глазом было отверстие от пули.

– То, что я нашел Тибольта, было делом рук провидения, – говорил потом Палмер. – Я охотиться не собирался, и рябчика подстрелил случайно. А когда я пошел его искать, то увидел, что он лежит на груди покойника. Не будь этого, покойного бы так и не нашли.

Сразу после этой находки Палмер вернулся немного назад, к хижине, в которой жили Длинный Джон Фрэнк и Джордж Хиддерман, и попросил их помочь ему перенести тело покойного в фургон, чтобы его можно было официально опознать и похоронить, но они решительно отказались.

– Ведь человек мёртв, не так ли? – проворчал Длинный Джон. – Кому теперь до него дело?

С большими трудностями Палмер погрузил в фургон замерзшее тело и привез его в город. Это вызвало большое волнение в Невада Сити. Люди были решительно настроены покарать убийц Тибольта.

Барчи и Кларк, перевозчики, сказали, что купили у Тибольта упряжку мулов и заплатили ему триста пятьдесят долларов золотым песком, и он обещал пригнать ее на следующий день. Когда он не вернулся, они решили, что он решил покинуть это место с мулами и золотом.

Тем же вечером Том Делаван пришел, чтобы сказать дяде, Биллу и Сноу о том, что организация горожан хочет, чтобы они присоединились к ним в ночном походе на Вонючую Воду. Том тоже собирался. Организация хотела найти убийц Тибольта. Первым делом они хотели поговорить с Длинным Джоном Фрэнком и Джорджем Хилдерманом, про которых было хорошо известно, что они связаны с негодяями из ущелья.

Мы с Несущим Орла поспешили к лошадям, оседлали четверых из них, и мужчины направились на место встречи. Той ночью они не вернулись.

На следующее утро Несущий Орла, как обычно, уехал на охоту. А я с тремя помощниками отправился на участок. Около десяти часов появился всадник, незнакомый мне, и спросил, не знаем ли мы, где найти Генри Уилсона. Бедрок Джим молча указал на меня, и незнакомец сказал мне, что Саутмэйд лежит в Вирджиния Сити, очень больной, и хочет видеть меня. Я тут же поймал и оседлал лошадь, сказал миссис Сноу, куда я поехал, и отправился вслед за незнакомцем. Я не понимал, зачем так понадобился Саутмэйду и решил, что есть что-то новое о грабителях, с которыми мы столкнулись.

По пути в верхний город мы миновали группу старателей, которые верхом, пешком и на повозках спешили к дороге. Я решил, что они идут на похороны Тибольта, которые должны были состояться сегодня. Потом, войдя в город, мы встретили Файруэзера.

– Куда торопишься? – спросил он меня.

– Наверх, увидеть Саутмэйда. Он заболел и послал за мной.

– Это плохо. Передай ему мои сожаления. Надеюсь, ты вернёшься в Невада Сити, чтобы посмотреть на суд?

– Какой суд?

– Ну как же, собираются судить Айвса, Длинного Джона, Хильдермана и старого Текса. Ты что, ничего об этом не слышал? Их арестовали за убийство Тибольта и привезли в Неваду на суд.

– Нет, не слышал. Откуда ты это знаешь?

– Не знаю. Кто-то сказал пару часов назад. Ладно, пока.

Так значит, Айвс и кто-то из его шайки и есть убийцы Тибольта. Я ехал вперед, продолжая думать об этом, когда вдруг заметил впереди Джима Бреди.

– Вот он! – закричал он, указывая на меня. – Это он!

Тут на дорогу выскочили два человека и наставили на меня револьверы. Один из них схватил уздечку моей лошади, а другой сказал:

– Парень, ты в розыске. Мы тебя арестовали. Веди себя тихо!

– Кто вы такие? Почему арестовываете меня? – спросил я.

– Мы заместители шерифа, вот кто мы, а ты скоро узнаешь, за что тебя ищут. А теперь вперед и без разговоров!

Когда тот, что держал узду моей лошади, повел ее вниз по тропинке, сворачивавшей направо от дороги, я оглянулся и увидел Джима Бреди и чужака, который двигались вслед за мной и улыбались.

Так я понял, что попал в ловушку!