– Мама не успеет, – тихо сказал Демьян и кинул быстрый взгляд на наставника.

В принципе, он огласил то, что и так было ясно обоим, но от этого легче не стало.

– Скорее всего, – ответил Кощей, отодвинул от себя полную тарелку и откинулся на спинку стула.

Демьян давно уже успел разобраться, как его наставник проявляет свои эмоции вовне. Сейчас тот был недоволен и пытался придумать выход.

Демьян взглянул на часы. Без десяти минут двенадцать. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. И что же получается? Они встретят его в напряженном молчании и без мамы? А мама? В темноте и тишине детской? Укачивая Злату?

Нехорошо как-то получалось. Видимо, наставник думал так же, потому что резко поднялся, со скрежетом чиркнув ножками стула об пол.

– Идем, – велел он. – Тихо посидим с ней.

– Можно на телефоне трансляцию курантов включить, – предложил Демьян, радостно подскакивая следом.

– Разбудим Злату – не уснет до утра, – качнул головой Кощей.

– Я знаю, что делать! – воскликнул Демьян и тут же опомнился, съежился, спросил неуверенно: – Можно? Это тихо будет. Не разбудим.

Кощей посмотрел на него внимательно и медленно кивнул. Демьян просиял. Каждый раз, когда наставник доверял ему сделать что-то самому, не перепроверяя, он чувствовал невероятный прилив сил.

– Вы идите наверх, а я сейчас!

И первым кинулся к лестнице, взлетел по ней и метнулся к себе в комнату. Это было так просто! Почему сразу не подумал? У себя в комнате Демьян схватил наушники, в кои-то веки порадовавшись, что Кощей заставляет блюсти чистоту и порядок и они лежат на месте. Убедился, что наушники заряжены и не выключатся в самый неподходящий момент, вставил в уши, открыл браузер на телефоне, нашел трансляцию речи президента и кинулся к детской. Кощей уже стоял у двери.

– Подожди, – шепнул он. – Может, кормит.

Он приоткрыл дверь и шагнул внутрь. Демьян сглотнул: президент уже перешел к пожеланиям. Дверь снова приоткрылась, и Кощей подозвал его жестом. Мама действительно кормила Злату: сидела с ней в кресле у кроватки. На плечо ее было накинуто детское одеяльце, прикрывавшее это священнодействие. Демьян установил телефон на пеленальном столике, и в этот момент в наушниках зазвучала тишина. Он замахал руками, привлекая внимание, и поднял сжатую в кулак ладонь. Бом-м-м… Один. Выбросил из кулака указательный палец. Бом-м-м… Два… В ход пошел средний. Он видел, как мама прикрыла глаза, наверное, загадывая желание. Бом-м-м… Три… Безымянный палец. Тоже надо что-то загадать. Бом-м-м… Мизинец. Но что? У него все есть. Бом-м-м… «Пусть я правда стану им сыном», – подумал Демьян, раскрывая пятерню. Бом-м-м… Интересно, а Кощей что-нибудь загадывает? Бом-м-м… Бом-м-м… Бом-м-м… На одиннадцатый удар снова пришлось вернуться к правой руке. Бом-м-м…

Грянул гимн. Демьян быстрее отключил трансляцию и бесшумно захлопал в ладоши. Мама отчего-то шмыгнула носом, подозвала к себе, махнув рукой, заставила наклониться и поцеловала его в лоб. Где-то рванул первый салют, и Кощей поспешно поставил купол, чтобы шум не разбудил Злату.

– С Новым годом, – шепнул он и улыбнулся. – Нового счастья желать?

– Не смей, мне хорошо со старым, – шепотом ответила мама. – Мне с ним очень повезло. Спасибо. Я скоро приду. Идите вниз.

Вдвоем они вышли из комнаты, и Кощей закрыл дверь.

– С Новым годом! – поздравил он, приобнял Демьяна за плечи и добавил: – Ты молодец.

Это была очень и очень серьезная похвала.