– Итак, – сказал Кощей, сцепил пальцы и хрустнул костяшками. – Приступим.

Лежащая на пеленальном столике трехмесячная Злата смотрела на него не мигая, и в ее ярко-зеленых глазах таилась насмешка. Этот взгляд Кощей прекрасно знал. Это был его собственный взгляд. Фирменный. «Ну-ну, – говорил он, – подходи ближе, поглядим, на что ты способен».

Кощей был способен на многое. Но жизнь раз за разом подкидывала ему новые вызовы. Впрочем, Василиса оставила крайне четкие указания, алгоритм действий казался логичным и понятным, так что не было никаких предпосылок к тому, что он не справится.

– Агу, – сказала Злата, напоминая о себе.

Было в этом «агу» что-то скептическое. Прямо как во вздохе Василисы, когда она с утра отдала ему дочь и обещала вернуться не позже восьми вечера. Время близилось к полудню.

– Агу, – снова подала голос Злата.

«Алло, папа, подгузник сам себя не поменяет».

Кощей сделал глубокий вдох и осторожно потянул за липучки, попутно отклоняясь в сторону. Но ничего страшного не произошло. Очень аккуратно он вытащил предмет своих опасений из-под ребенка, свернул и выкинул в ведро. Злата улыбнулась ему. Кощей растаял. Оставалось помыть дочь и надеть на нее чистый подгузник. Абсолютно ничего сложного. Злата улыбнулась еще шире. Он взял ее на руки и улыбнулся в ответ. Какая же она все-таки чудесная. Разве способен он был предположить, что от него может произойти нечто настолько прекрасное.

– Агу, – словно соглашаясь с его мыслями, еще раз выдала Злата, и Кощей услышал, как что-то зажурчало.