…Он пришел на порог к Богу после тяжкой ссоры и долгой разлуки. Он пришел не за примирением и, честно признаться, сам не знал, зачем пришел – может быть, потому, что была ночь, и шел холодный дождь, и никто не открывал перед ним дверь.

Может быть, он даже не понимал, в Чью дверь стучится – у него закоченели руки, оледенело под сердцем. Он продрог так, что это было сродни отчаянию – а может, и было самим отчаянием, потому что холоднее становилось каждый раз, когда его прогоняли от дверей, даже не открывая.

Дверь открылась, и они вдруг оказались лицом к лицу – в его глазах появились понимание и страх, он почти попятился, а Он молча взял пришедшего за промокший рукав и решительно потянул внутрь.

– Я не знаю, зачем я пришел, – сказал он, с ужасом думая о собственной мерзости и теряемых для «прости меня» мгновеньях, а Господь уже снимал с него мокрую насквозь куртку.

– Я не знаю, что Тебе сказать, – с мукой вымолвил он, отчаянно ловя разлетевшиеся мысли и всей кожей вбирая благословенное тепло дома, а Господь коснулся его закоченевших пальцев и, покачав головой, заставил сесть.

– Я ничего не понял, – сказал он, мучительно стыдясь грязных следов на полу, и собственной непокаянности, и почти украденного счастливого чувства согретости, а Господь, опустившись на колено, уже разувал его.

– Что мне делать, Господи? – прошептал он, всей душой осознавая свою неуместность в Его доме.

Господь подошел к двери и плотно-преплотно закрыл ее, задвинул задвижку, и дождь снаружи стал почти неслышим.

– Ты же пришел, – сказал Он, обернувшись. – Остальное решим.

Этому моему тексту очень много лет. Но сколько бы раз он ни появлялся в соцсетях и блогах, он всегда собирает кучу лайков, десятки перепостов и множество комментариев. Как будто люди всей душой рвутся навстречу Его милости.

Это свидетельствует об одном: невероятно нужно, необходимо человеку знать о милости Божьей, о Его шаге навстречу отчаявшемуся грешнику.

И до чего ж мало надо, буквально каплю, два слова, отсвет, отзвук Его любви, чтобы пронизало насквозь и раскрыло сердце.

Никакой страх наказания, никакой запрет, ничто не затронет настолько глубоко, не коснется так и не потянет к Нему, как Его любовь.

Только на этот зов пойдешь по-настоящему искренне, без страха и выгоды, с готовностью открыться Ему, чувствуя себя нужным и желанным еще до того, как впервые поднял на Него глаза.

Ибо любовь Христова объемлет нас, и милость превозносится над судом.