Мы поздоровались с ребятами и встали вокруг, слушая разговор Виктора, казалось, что

он никогда не замолкал. Я подошла к задней двери.

— Привет, Перезвон, — сказала я, выйдя наружу.

Он ухмыльнулся, оторвав свой взгляд от телефона, когда закурил сигарету.

— Как дела, Дорожный Бегун?

Я улыбнулась слишком широко.

— Забавно, ты дал мне прозвище и не можешь придерживаться его.

Дженсен пожал плечами.

— Я плыву против течения.

— Это одно из твоих сочинений? — спросила я.

— Это нет, — сказал он. — Но…— его слова затихли, когда он потушил сигарету, потянулся в задний карман к потрепанной маленькой черной записной книжке, которую он

носил, и что-то записал.

— Ты всегда покупаешь именно такие блокноты? — спросила я.

— Какие?

— Потрепанные. Я видела тебя с миллионом разных маленьких записных книжек, и

они всегда выглядят так, словно вот-вот развалятся, — сказала я, кивнув на блокнот.

Он усмехнулся.

— Они похожи на бейсбольные перчатки. Чем больше избивают, тем лучше.

Я кивнула и осмотрела его с ног до головы. Он был в темных джинсах, ботинках и

белой футболке с надписью: «Я». Не было видно татуировок, которые я знала, у него были на

руке, и я умирала, как хотела увидеть, добавил ли он что-то новое. Его лицо было выбрито, а

волосы растрепаны, то ли от ветра, то ли от мотоциклетного шлема. Важно было то, что он

выглядел хорошо - даже лучше, чем просто хорошо - и я не могла перестать смотреть на него.

Мне нужно было перестать пялиться.

— Привет, Дженсен, — сказала группа девушек, проходящая мимо. Его взгляд на

минуту оставил мой, чтобы поприветствовать их кивком, но он снова посмотрел прямо на

меня.

— Хочешь пойти выпить с нами? Мы будем играть в игру, — сказала одна из них.

Но он все еще смотрел на меня, и у меня было такое ощущение, словно сердце

заходится в приступе.

— Я бы предпочел остаться здесь, — сказал он наконец, не отводя от меня своих

светло-карих глаз.

— Ты можешь идти, — прошептала я, когда девочки были вне слышимости. — Я не

против.

— И потерять свою музу? Я так не думаю, Дорожный Бегун, — сказал он, улыбаясь, хлопнув в воздухе своей тетрадью.

— Боишься, что не сможешь за мной угнаться? — спросила я.

Его смешок согрел меня, и когда он серьезно посмотрел на меня, я почувствовала, как

меня пробрала дрожь.

— На самом деле, да.

Глава 3

Настоящее

Громкий стук в окно моей машины вырвал меня из моих воспоминаний. Я ахнула и

села прямо, глядя на Дженсена, стоящего там со смущенным взглядом на его лице. Судя по

его взгляду, я поняла, что, что-то не так. Я вышла из машины, закрыв за собой дверь.

— Что случилось? — спросила я. Он не ответил, а просто, обернув меня руками, притянул к себе и крепко обнял.

— Я не собираюсь вырываться из твоих рук, ты же это понимаешь? — пошутила я, утыкаясь ему в грудь. Я услышала, как он издал тяжелый вздох и крепче прижал меня, прежде чем наконец отпустил.

— Да, — тихо пробормотал он.

Его слова заставили мой живот скрутиться.

— Что случилось? — снова спросила я, на этот раз отталкиваясь от его груди.

Он несколько раз моргнул, глядя на меня сверху вниз, как будто забыл, как я выгляжу.

Мне пришло в голову, может быть, за те пять месяцев которых его не было, я забыла, как он

выглядел. Я подняла руку и прижала ее к его щетине. Пробежалась глазами по его лицу, замерев на шраме на его левой щеке и продолжила осмотр, пока не достигла его полных губ.

— Я здесь ненадолго, — сказал он, нарушив молчание. Мои глаза метнулись к его.

— Когда ты уезжаешь?

— В воскресенье вечером.

Я кивнула, отрывая глаза от его, чтобы посмотреть через его плечо, на слегка

приоткрытую дверь дома позади него. Я ненавидела, что он приезжал только на один или два

дня, но я все понимала. Его жизнь была в Нью-Йорке. Если бы не его приемная мать, Пэтти, я не была уверена, как часто он бы приезжал или приезжал бы вообще.

— Пэтти дома? — кивая подбородком в сторону дома, спросила я.

Дженсен покачал головой и выпустил резкий вдох, щекоча мою щеку.

— Она ушла несколько минут назад.

Затем он положил руку на мою талию, ощущение его длинных пальцев, обнимающих

меня, зажгли огонь глубоко в животе. Мне не хотелось ничего, кроме как затащить его в дом

и сорвать с него всю одежду. Что-то подсказывало мне, что он хотел, чтобы я это сделала. Что

он предпочел бы это, вместо разговоров о том, что его тревожит. Поэтому я решила, что не

буду. Я не могу заставить его поговорить со мной, я знала это по опыту, но я также знала, что

занятие сексом, в попытке облегчить боль, было тем, что Дженсен использовал, когда был

еще молод, и меня радовала мысль, что я могу сделать для него больше, чем просто это. Мне

нравилось думать, что я буду той, кто в конечном итоге приручит в нем плохого мальчика. Я

уже была, в некотором смысле. Наши отношения были его самыми долгими.

— Ты пойдешь куда-нибудь со мной? — спросил он, заставляя меня моргнуть от

удивления.

— Куда-то вроде… — сбитая с толку, подсказала я.

— Куда-угодно. Давай найдем отель где-нибудь, только на сегодня. Мне нужно… — он

снова вздохнул. — Мне нужно побыть с тобой, — сказал он, поднося свою вторую руку к

моему бедру, держа меня, прежде чем повел свои руки вдоль моих бедер, пока они не

достигли моего лица. — Я хочу остаться с тобой наедине. Только ты и я.

Он мог бы попросить меня убить папу Римского, и я бы сделала это в тот же момент.

Когда Дженсен смотрел на меня вот так, этими эмоциональными серыми глазами, которые

умоляли понять его, я не могла сказать «нет». Я положила свои руки поверх его ладоней на

моем лице, а затем поднесла их ко рту. Он закрыл глаза, когда я поцеловала его мозолистые

ладони.

— Я бы пошла с тобой куда угодно, — шепотом сказала я. Мои слова, казалось, всколыхнули что-то внутри него, потому что когда он открыл глаза, то выглядел

раздавленным, сломленным. Но Дженсен был именно таким, и я не могла винить его за это.

Он не сказал ни слова, просто кивнул один раз и повел меня в дом. Я прошлась по его

комнате, пока он собирал свою дорожную сумку. Я решила убрать его вещи, которые он

разбросал по комнате. Комната выглядела так, как и всегда, как будто он все еще жил здесь, а

не за тысячи миль.

— Как прошел полет? — нарушив тишину, спросила я, когда он открывал и закрывал

ящики.

— Хорошо.

Я посмотрела на него. Его брови нахмурились, когда он рылся в своей сумке.

— Ты что-то потерял? — спросила я.

Его руки перестали двигаться, а уголки рта приподнялись в полуулыбке.

— Нашел.

Я улыбнулась ему в ответ, ища на его лице подсказки, что с ним не так. Я хотела

спросить, говорил ли он со своей матерью, или он уволился со своей работы, или, может

быть, детская книжка, которую он писал, была отклонена, но давить на него я не хотела, и я

не хотела, чтобы он снова закрывался, поэтому я молчала.

Его улыбка дрогнула, когда он посмотрел на меня - чем дольше он смотрел, тем

труднее мне было оставаться на месте.

— Иди сюда, — сказал он, нужда в его голосе, потянула меня к нему. — Ты же знаешь, что ты для меня весь мир, да?

Обычно эти слова заставляли меня таять прямо в его руках, но то, как он смотрел на

меня, когда произносил их, ранило мое сердце.

— Что, черт возьми, произошло? — спросила я. — Ты действительно заставляешь меня

начинать волноваться.

Он тяжело выдохнул, снова прижимая меня к себе.

— Боже, Мия, я даже не знаю, с чего начать. Можем ли мы приостановить разговор и

продолжить его позже?

Я откинулась назад и посмотрела на него, кивнув.

— Но ты мне расскажешь, — сказала я. Я не хотела, чтобы это было одной из тех

ситуаций, которые я ненавидела, когда мне приходилось вытягивать из него информацию. Я

хотела думать, что мы были вместе и мы могли бы рассказывать друг другу все что угодно и

не беспокоиться о других.

— Я расскажу тебе все, детка. Все, — шепотом сказал он, проведя пальцем по моей

нижней губе. — Боже, я скучал по тебе, — сказал он, накрыв мои губы своими. Нам

определенно нужно было поговорить, но я была готова подождать, если это был его способ

временно заткнуть меня.

Глава 4

Прошлое

— Наш официант пялится на тебя, — сказал Дженсен, глядя на мужчину, стоящего в

нескольких футах от нас.

— Он этого не делает, — я покачала головой с улыбкой. Официант смотрел на меня, но

он всегда смотрел, когда мы там ели. Больше, чем несколько раз я ловила его, смотрящим на

мои сиськи, когда он подливал нам воду, и это было довольно забавно, учитывая, что у меня

не на что смотреть. Я не хотела, чтобы Дженсен злился. Особенно, когда мы праздновали

нашу двухлетнюю годовщину. Вчера он взбесился, когда мой друг, Нейтан, прислал

сообщение с запоздалым поздравлением на день рождение.

— Он пялится и мне это не нравится.

— Эй, — сказала я, положив руку на его, чтобы привлечь внимание. — Что с тобой

сегодня?

Его глаза устремились на мои.

— Я просто… ничего.

Я подняла бровь и открыла рот, чтобы продолжить, но принесли нашу еду.

— Спасенный едой.

Дженсен ухмыльнулся. Мы говорили о наших занятиях пока ели, обсуждая, какой класс

был лучше, и какой учитель учил его лучше. Он скоро заканчивал университет и был принят

в аспирантуру в Нью-Йоркском университете, но он не планировал идти туда, но я

подталкивала его к этому. Его аргумент состоял в том, что он хотел быть писателем, и

степень ему была не нужна. В конце концов, после того, как мы вместе посетили

университет, он решил, что хочет пойти туда. До меня не сразу дошло, что он уедет, а я

останусь. Мы были бы в разных мирах, но я любила его настолько, чтобы позволить ему

уехать и была готова поддерживать его, пока он будет там. Мы решили не спешить с нашими

отношениями, пока он будет в отъезде, и это заставляло меня нервничать.

Мы встали, держась за руки, и, как только направились к выходу, он подошел к нашему

официанту и что-то сказал ему. Я не слышала, что это было, но судя по выражению лица

парня, я поняла, что ничего хорошего.

— Что ты ему сказал? — спросила я, когда он открыл дверь моей машины.

— Я сказал ему, что, если я поймаю его, пялящимся на тебя в следующий раз, я вырву

ему глаза.

Он закрыл дверь и оставил меня с открытым ртом, когда обходил машину, чтобы сесть

за руль.

— Ты этого не сделал, — сказала я, как только его задница села.

Он взглянул на меня.

— Разве ты не видела выражение его лица?

Я медленно кивнула.

— Да, но он больше тебя.

Дженсен был спортивным, но он не был качком. Тот парень выглядел так, как будто мог

поднять скамейку с двумя футболистами.

— Я больше там, где это действительно важно, — сказал он пожав плечами.

У меня вырвался небольшой смешок, прежде чем я смогла его остановить.

— Ты просто… слишком.

Он потянулся за моей рукой и поцеловал ее.

— Тебе весело?

— Мне всегда весело, когда я с тобой.

— Хорошо, потому что у меня запланирован целый уикенд веселья.

— Это касается нас с тобой, голых на кровати?

Его ноздри раздулись, когда он выезжал с парковки. Он взял мою руку, поднес ко рту и

укусил кончики моих пальцев.

— И на кухонном столе. И на полу. И в душе. И на пляже. Возможности безграничны, на самом деле.

Мои внутренности стянулись.

— Ты хочешь этого? — спросил он низким голосом.

— Я хочу этого, — шепотом ответила я.

— Я хочу снять это платье с тебя медленно, целуя каждый сантиметр твоей голой кожи.

— Он улыбнулся, когда посмотрел на меня. — Тогда я положу тебя на кухонный стол и буду

лизать твое тело, пока твои ноги не задрожат от нужды. — Он замолчал, чтобы облизать мое

запястье. — А потом, — сказал он, припарковав машину перед своим домом, и хриплым

шепотом произнес мне в ухо. — Я собираюсь лизать твою киску и кусать твои губы так, как

тебе нравится.

— Дженсен, — сказала я, отдаляясь от него. Я горела словно была объята пламенем. —

Давай зайдем внутрь.

Он положил руку мне на бедро и медленно двигаясь добрался до моих уже влажных

стрингов.

— Я не собираюсь торопится, детка, — прошептал он, приблизив свой рот к моему, одновременно он забрался пальцем под белье и начал гладить меня. — Я заставлю тебя

умолять меня трахнуть тебя.

— Я готова умолять, — сказала я ему в губы. — Я буду умолять прямо сейчас.

Я почувствовала его улыбку.

— Я без ума от тебя, Мия Беннетт.

— Как и я, Дженсен Рейнольдс. — Я слегка поцеловала его губы. — Теперь мы можем

зайти внутрь, чтобы ты смог выполнить свое обещание?

Он усмехнулся.

— Такая нетерпеливая.

Как только мы зашли, Дженсен попросил меня подождать его на кухне, чтобы он мог

забрать мой подарок. Мы договаривались никаких подарков. У нас был общий день

рождения, поэтому на днях мы обменялись подарками, но я не могла не купить ему что-то по

этому случаю, и, очевидно, он чувствовал то же самое. Я провела пальцами по браслету, который он мне подарил, и улыбнулась, когда рассматривала каждый шарм: 31, дата нашего

рождения, фотоаппарат, перо, якорь, парусник, сердце с надписью «я твой».

Я опустила руки на колени, когда заметила, что он выходит из комнаты с большой

коробкой в руках. Он улыбнулся, положив ее на прилавок, и вставая позади меня, обхватил

меня руками.

— Открой, — сказал он.