Сальватьерра, куда мы опустились под псевдонимом «Медуза Горгона», оказалась весьма ухоженной и развитой колонией. По крайней мере, судя по видам, открывшимся во время приземления, и по рассказам Келли, который бывал тут раньше. Эту колонию основали выходцы из латиноамериканского региона Земли, что отражалось во многих местных названиях.

После отделения от Земли во время голосования о том, какой язык станет общим для Федерации, почти победил китайский. Русский был на втором месте, а на третьем – испанский. Однако Сальватьерра поддержала наш, как и остальные не-китайцы, рассудив, что из двух кошмарно трудных языков лучше предпочесть индоевропейский. И это определило исход голосования. «Если бы не Сальватьерра, мы бы говорили по-китайски», – повторял наш учитель русского в школе, когда кто-то жаловался на сложность языка. И это единственное, что я знал про данную колонию.

Из осторожности мы не покидали «Отчаянный», чтобы не светить свои лица. Я открыл сейф рубки, в котором хранил большинство артефактов Хозяев. Если к нам пожалуют незваные гости, не только я, но и Лира, и Келли смогут сразу достать скипетр для разморозки таэдов. А переместитель я и вовсе повесил себе на пояс, для чего Герби смастерил особый фиксатор.

Однако в тот день никто не пожаловал. Келли сказал, что договорился о встрече с Вормами на послезавтра. В городе. Мы уже подготовили для них два рюкзака, битком набитых артефактами, – они стояли в грузовом отсеке.

Вечером мы все вместе поужинали. Настроение было приподнятое.

– Куда рванем после того, как сбагрим товар? – поинтересовался мой друг.

– В систему Фомальгаут. Там есть что исследовать.

Я решил вернуть воинов на родину. А еще хотелось увидеть новых таэдов, родившихся благодаря миру, который мы им принесли. Ну и покопаться в поясе астероидов Дагон, само собой. Затем полетим на другую планету, известную Гемеллу. Я ощущал себя новым Колумбом, чьи путешествия только начались.