Прошла неделя с нашего приземления на Капири. Босс ничего не отвечал, хотя Келли отправил ему еще одно сообщение. Наши деньги практически закончились. Запасы питания тоже подошли к концу – кроме овсянки. Ее оставалось много. Но непонятно было, сколько нам еще сидеть на овсянке, ожидая ответа, который может и не прийти.

– А что, если Босс умер? – спросил я. – Он ведь не бессмертный. Или его посадили?

– Если посадили, об этом бы стало известно, – задумчиво ответил Келли. – А если он умер, то его место занял кто-то другой. И новый Босс, скорее всего, не имеет доступа к личному ящику старого. В таком случае мои письма никто не прочел.

– Возможно, стоит связаться с мистером Чавалой, чтобы узнать текущую ситуацию? – предложил Герби.

– Учитывая то, как вы с ним расстались, я бы не рисковал. Босс может помиловать нас из-за прагматизма, а для Чавалы это точно стало личным. – Келли вздохнул. – Расспрашивать о Боссе небезопасно. Кому попало такие сообщения не пошлешь. У меня есть пара знакомых, которым можно написать. Просто чтобы узнать, что вообще происходит. Займусь сегодня.

Чуть позже в тот же день мы обедали с ним вдвоем. Лира не присоединилась, прислала Герби за своей порцией каши. Видимо, все еще дулась на Келли за ту прогулку с Иши. Или просто была сильно увлечена очередным исследованием.

– Вот, возьми на всякий случай.

Друг протянул мне блистерную упаковку с четырьмя таблетками. Взяв ее, я заметил, что одна ячейка уже вскрыта и пуста. Остались три таблетки. На упаковке чернело незнакомое для меня название «Ферусен».

– Что это?

– Незаменимая вещь для особых случаев. Она полностью отключает эмоции. Если предстоит серьезная нервотрепка, просто прими заранее. Часа три-четыре будешь спокойный как удав. Что бы ни случилось. При этом, в отличие от антидепрессантов, голова совершенно ясная.

– Спасибо! Это и впрямь нужный препарат! Жаль, что я не знал о нем раньше!

Как мне не хватало его на Фомальгауте-2, когда я полз голышом к Белому Объекту!

– Его принимать до еды или после?

– Да без разницы.

Повинуясь какому-то импульсу, я извлек одну таблетку и проглотил ее.

– Ты что делаешь? – воскликнул Келли. – Знаешь, как тяжело их достать? Я ведь сказал: это для особых случаев!

– Надо же протестировать их действие в спокойной обстановке.

– А как ты поймешь, что они действуют, если обстановка спокойная?

– Я пойму, есть ли от них у меня какие-то побочки. Не сердись. Я на самом деле очень тебе благодарен. Если препарат действует так, как ты описал, то это будет просто моим спасением.

– В особых случаях!

– Разумеется.

Меня интересовало, помимо прочего, не разорвет ли действие ферусена мою связь с Гемеллом, а также не избавит ли от чувств к Лире.

Как известно, всем пероральным препаратам требуется от двадцати минут до получаса на то, чтобы раствориться в желудке и через его стенки попасть в кровь, которая уже доставит действующее вещество в мозг. Так что я не ждал быстрого эффекта.

Закончив с обедом, я отправился к себе в каюту монтировать новый ролик для своего канала. Простая механическая работа по-своему увлекает, когда сразу же видишь результат. Но домонтировать не удалось – Келли позвонил в дверь.

– Серега, давай-ка сходим кое-куда! – Он был в приподнятом настроении. – Это недалеко, в окрестностях космопорта.

– Придется опять платить пограничнику, чтобы он не внес нас в базу. А у нас денег в обрез.

– Об этом не парься! Давай быстрее, по дороге расскажу!

Пока мы шли, Келли сообщил, что в ту ночь, когда он отсутствовал, дело было не только во влюбчивых местных женщинах. Наш пилот также посетил подпольную букмекерскую контору и сделал там «пару ставок». И теперь одна из них сработала – ему сообщили, что крупный выигрыш дожидается его, приходи и забирай.

– А я-то зачем?

Честно сказать, я встречал упоминания о букмекерах только в классической литературе и понятия не имел, что они где-то до сих пор существуют. Впрочем, как вы уже заметили, я многого не знал о том мире, частью которого стал, согласившись на предложение Игоря Владимировича.

– Поверь, Серега, большие деньги одному лучше не забирать.

– Нам что-то угрожает?

– Если придем вдвоем – нет.

Оставшуюся часть пути я внешне сохранял молчание, но внутренне разговаривал с Гемеллом. Его заинтересовала концепция ставок. Это было необычно – в отличие от Иши, который жадно выспрашивал о реалиях человеческой цивилизации, Гемелл демонстрировал презрительное равнодушие ко всему нашему, кроме религии. А тут вдруг заинтересовался ставками! Но по ходу разговора выяснилось, что он просто хочет понять, грех ли это. Вероучительные тексты, которые он успел прочитать, этого вопроса не касались.

«Видимо, грех. В Книге Притч сказано: “кто спешит разбогатеть, тот не останется ненаказанным”. А ставки определенно созданы для тех, кто спешит разбогатеть».

Подпольная букмекерская контора маскировалась под антикварный магазин. Внутри было много старой мебели и всякой всячины. Пахло пылью и древесиной. Посетители отсутствовали, и мы с Келли сразу же направились к прилавку, за которым стоял пожилой лысый мужчина в коричневом костюме.

– Я получил ваше письмо! – бодро сказал мой друг. – Это я, Энди235, помните меня?

Человек в коричневом как-то странно посмотрел на нас, развернулся и, не говоря ни слова, покинул помещение. Я подумал, что он пошел за деньгами, но тут за нашими спинами раздался низкий хриплый голос:

– Привет, Келли! Давненько не виделись.

Мы развернулись почти одновременно, однако я успел заметить испуг на лице друга. В кресле, скрытом тенью шкафа, сидел здоровенный мужчина с грубым лицом. В руке у него был зажат пистолет, направленный стволом в нашу сторону.

– Привет и тебе, Сергей Светлов. – Здоровяк обратился ко мне. – Наслышан.

– З-здравствуйте, мистер Крикс, – сдавленно ответил Келли.

Было очевидно, что это не очередной мой подписчик, но все же я уточнил:

– Вы от Босса?

– Ага. Он получил письмо Келли и хочет с вами поболтать. Но пока постойте и не шевелитесь.

Дверь с улицы открылась, и в контору вошел бледный парень в джинсовой куртке. Он молча подошел и обыскал нас – меня особенно тщательно.

«Им известно, что ты телепортировал бандитов на Лодваре, – напомнил Гемелл. – Они проверяют, нет ли при тебе переместителя».

При мне не было никаких артефактов или оружия. Убедившись в этом, бледный парень кивнул здоровяку. Затем забрал наши с Келли планшеты и молча вышел.

– Ну что ж, – сказал Крикс, поднимаясь во весь свой огромный рост. – Проедемся.

Пару минут спустя мы сидели в салоне большого и дорогого автомобиля. Кресла тут располагались лицом друг к другу. Бледный парень занял место водителя, а здоровяк уселся напротив нас с Келли. Пистолет он по-прежнему держал в руке, но положил ее себе на ногу.

Салон автомобиля был девственно-белым, не считая фрагментов отделки из натурального дерева. Кресла обиты кожей, очень комфортные. Впервые я оказался в столь роскошной машине. Странно, что Келли нервничал. Он ведь ожидал, что Босс ответит?

«Если бы ты не принял ту таблетку, тоже бы нервничал», – подсказал Гемелл.

Только тут я заметил, что не испытываю никаких эмоций. При этом даже нет чувства, что чего-то не хватает. Наоборот, внутри спокойствие и полное убеждение, что именно так и должно быть. Да, таблетка подействовала. Как оказалось, я совсем не зря ее принял. Без нее я бы действительно сейчас трясся от страха…

«Бог опять помог тебе своим Промыслом. Но ты в очередной раз объявишь это просто удачным совпадением».

Обычно я ощущал раздражение от подобных реплик Гемелла, но теперь просто принял услышанное к сведению. Какое-то время я смотрел в окно на проносящийся урбанистический пейзаж Гостивара. Потом повернулся к здоровяку и стал разглядывать его.

Лицо Крикса напоминало древние каменные статуи примитивных народов Земли. Причем те, над которыми не особенно трудились. Несколько раз ударили молотком, обозначив главные черты, а потом бросили со словами «и так сойдет». Помощник Босса не имел каких-то явных уродств, и все же его лицо даже из лести никто бы не назвал красивым. Кроме того, на нем лежала печать угрюмости и жестокости, делая еще более отталкивающим. А ведь когда-то этот человек был младенцем. Все умилялись, глядя на него. Как же из милого младенца появилось вот это вот? Что должно было произойти по пути?

Крикс перевел на меня взгляд и угрожающе спросил:

– На что уставился?

– Просто пытаюсь представить, – ответил я.

Келли зачем-то толкнул меня локтем в бок.

– Представить что? – спросил амбал, сверля меня взглядом исподлобья.

– Вы ведь когда-то были ребенком. Маленьким и таким же милым, как все дети. С радостью познающим мир, доверяющим людям и нуждающимся в любви. Пытаюсь представить, как вы выглядели тогда…

Левая бровь чуть заметно приподнялась на мрачной физиономии Крикса, когда он спросил:

– Ну и как? Успешно?

Я покачал головой:

– Честно говоря, нет. Не получается. Келли, хватит толкать меня, здесь достаточно места для нас обоих!

Амбал усмехнулся, но в глазах его промелькнуло что-то человеческое, когда он хрипло ответил:

– Это было очень давно.

Промелькнуло и ушло на дно, словно и не было.

Помолчав, Крикс добавил:

– Босс велел не бить по лицу, так что…

Он резко придвинулся ко мне и, протянув свободную руку, выкрутил мое правое ухо. Я вскрикнул.

– Это было совсем не обязательно! – сказал я, схватившись за пылающее от боли ухо.

– Отнюдь, – возразил мне амбал, откидываясь на спинку кресла. – Если я буду оставлять без последствий такие разговоры, то перестану быть тем, кто я есть.

– А почему нельзя обсуждать ваше детство? Что тут постыдного? Все ведь были детьми!

На всякий случай я прикрыл оба уха руками, и амбал рассмеялся при виде этого.

– Нельзя борзо разговаривать, – ответил он, отсмеявшись. – А ты, я смотрю, смелый. Закинулся чем-то?

– О чем вы?

– Ты под препаратами?

– А, это. Да. Принял ферусен.

Амбал понимающе кивнул.

– Я тоже его принимал. В детстве. Когда шел на первую мокруху.

– Я не специально. Решил сегодня попробовать, и тут как раз вы…

– Это нехорошо. Босс любит, чтобы гости чувствовали все, что положено, когда он с ними общается. Ну ладно. По крайней мере, не обоссышься. А Келли, кажись, не принял таблеток смелости.

– Да, он не принял.

– Смотри не обоссысь тут! – сурово сказал амбал, глядя на Келли. – Терпеть этого не могу.

– Конечно, сэр, даже в мыслях не было, – заверил мой друг.

– Ну еще бы ты обдумывал, как обоссаться! – сказал гигант и рассмеялся.

Когда он успокоился, я уточнил:

– Наверное, Босс хочет поговорить о нашей добыче?

– Скоро узнаешь.

– Возможно, его огорчило наше исчезновение и задержка?

– Возможно.

– Мы за все заплатим! Покроем все неустойки.

Грубое лицо Крикса приобрело задумчивый вид, а в глазах опять промелькнуло что-то человеческое, когда он сказал:

– Так легко болтать об этом может только тот, кому еще никогда не приходилось по-настоящему расплачиваться за свои поступки.

Час спустя нас привезли в большой, пустой и темный гараж. Здесь уже стоял один стул, а на полу лежал черный круг голопроектора. Все сохраняли молчание, как на похоронах, лишь звуки наших шагов раздавались в тишине этого места. Я отметил качественную звукоизоляцию – те, кто это строил, позаботились о том, чтобы шум города не был слышен внутри.

«Или о том, чтобы город не слышал звуки, которые раздаются здесь», – заметил Гемелл.

Крикс включил проектор и уселся на стул. Мы с Келли остались стоять, как и бледный парень-водитель за нами. Замерцал луч света, а затем превратился в голографическую фигуру. Мужчина в сером костюме, полный и немного сутулый, совершенно не имел лица. Переднюю часть головы занимало постоянно движущееся месиво из разных оттенков телесного цвета. Я понимал, что это какой-то специальный маскирующий фильтр, наложенный на голограмму, но все равно выглядело очень необычно и неправильно. Наверное, и пугающе, если бы я не принял ферусен.

– Келли, Сергей, как я рад вас видеть!

Модуляции голоса тоже выдавали какой-то искажающий фильтр. Что бы ни случилось, мы не сможем опознать ни лицо, ни голос Босса.

«Это хороший знак. Вас не собираются убивать».

– Босс, мое искреннее почтение! – заговорил Келли. – Я так ждал вашего ответа!

– Ну, мне тоже пришлось вас подождать. И куда как дольше.

Осмотревшись, я заметил маленькую камеру на потолке. Видимо, через нее Босс наблюдает за нами.

– Я искренне извиняюсь за то, что вам пришлось ждать и что мы вот так пропали, но это без дурного умысла! – убеждал Келли. – Просто на том астероиде все пошло наперекосяк и меня заморозило. И Серега полетел за хреновиной, которая смогла меня разморозить. После этого мы сразу вернулись к вам с еще большей добычей. Ни один из артефактов не пропал, мы все сохранили для вас!

– Очень мудро с вашей стороны. Но еще мудрее было бы действовать с моего ведома, а не угонять мой звездолет и выкидывать моих людей. Мистер Чавала был очень расстроен.

– Не взыщите, сэр! – Келли поклонился. – Сергей просто новичок в наших делах, вот и не знал, как правильно все сделать. Как только я пришел в себя, сразу ему все объяснил. И мы сами обратились к вам, все сберегли для вас!

Пока он говорил, я разглядывал Босса. В движущемся абстракционистском пятне на месте его лица было что-то одновременно завораживающее и отталкивающее. Переведя взгляд на его костюм, я отметил запонки с большими кристаллами – видимо, драгоценными камнями, – а также рисунок дракона на левом нагрудном кармане.

– Кажется, извиняешься только ты. Твоего друга не слышно, – заметил Босс.

– Я тоже искренне извиняюсь за свое поведение. – Мой спокойный голос сильно контрастировал с взволнованным голосом Келли. – У меня не было цели как-то оскорбить вас или что-либо украсть. А мистер Чавала сказал, что дарит мне звездолет, поэтому мне не казалось, будто я угоняю его.

– Неслыханная щедрость для мистера Чавалы, – Крикс усмехнулся на этих словах Босса, – которой сопутствовала еще и необычайная скромность, так как он не упомянул об этом своем подарке во время нашего разговора. Кажется, вы способны пробуждать скрытые добродетели в людях, господин Светлов. Даже в самых темных душах… Меня интересует тот чудесный артефакт, с помощью которого вам удалось так благотворно повлиять на мистера Чавалу. Он все еще с вами?

– На звездолете, – неохотно признался я.

Я надеялся откупиться от Босса неккарскими находками. Расставаться с артефактами Хозяев в мои планы не входило, а тем более отдавать их криминальному авторитету. Но про переместитель они уже знают, скрывать бессмысленно… может быть, смогу ограничиться им одним?

– Очень хорошо. Конечно, ваши действия не останутся без последствий, но ничего такого, что вы не смогли бы пережить.

– Мы готовы на любые штрафы, даже стопроцентные, – пылко заверил Келли.

– Ну что ты! Я же не зверь. Знаю, что вы и так сейчас на мели. Не будет никаких стопроцентных штрафов, только пятидесятипроцентные. Ну и небольшое психологическое воздействие.

– Босс, мы будем вечно преданы вам и полезны! У нас много уникальной информации!

– Я знаю. И поэтому так снисходителен к вам.

– Спасибо, сэр! Мы ценим это!

Я присоединился к благодарностям Келли. Кажется, все прошло совсем не плохо. Мой друг напрасно боялся.

«Это еще не конец, – напомнил Гемелл. – Надо понять, что за психологическое воздействие он имеет в виду».

– Не стоит благодарностей. – Босс отмахнулся – Давайте свяжемся со второй группой, узнаем, все ли в порядке на «Отчаянном». Или «Вольпертингере», как вы его теперь назвали.

Безликая голопроекция в костюме протянула руку и нажала что-то. Тут же справа вспыхнул прямоугольный экран. На нем было лицо мрачного типа, идущего по какому-то коридору. Я узнал коридор – это наш звездолет! А затем узнал лицо – Фазиль. Один из приспешников Чавалы. Первый человек, которого я телепортировал с помощью «гантели».

– Мое почтение, Босс, – хрипло произнес амбал на ходу. – У нас все под контролем. Статуи на месте. И еще новые появились.

Келли шумно вздохнул. Я понимал его обеспокоенность, хотя и не чувствовал ее сам. Пока одна группа Босса взяла нас, вторая захватила «Отчаянный». Это неправильно. Грозит многими проблемами. Что с Лирой? Что с Иши?

– Очень хорошо, – похвалил Босс.

– Нам не были рады, так что пришлось вскрыть коробочку, – продолжил Фазиль, заходя в кают-компанию.

Он развернул камеру и в кадр попали второй амбал и Лира. Она сидела за столом – волосы растрепаны, челюсти плотно сжаты, а в непокорном взгляде горит злость. Громила стоял за ее спиной с мерзкой ухмылкой. Это не Далмат, кто-то новый для меня.

– Сэр, пожалуйста, простите Лиру, если она что-то не так сделала, – голос Келли задрожал. – Но она очень ценный сотрудник. Незаменимый. Она полезна.

– Да, – легко согласился Босс. – Особенно сейчас. Фазиль и Штерн выслеживали вас семь месяцев. И выследили. Они заслужили награду. А вы заслужили наказание. Госпожа Недич сможет послужить одновременно и тому и другому, когда я разрешу ребятам как следует поразвлечься с ней.

Незнакомый амбал, стоящий за спиной Лиры, сглотнул слюну и опустил руку на плечо девушки. Она вздрогнула, а в ярко-желтых глазах ярость уступила место страху.

Келли упал на колени с криком:

– Босс, пожалуйста, накажите нас по-другому! Отрежьте мне палец… руку! Только не трогайте ее, умоляю!

Я не испытывал эмоций, но понимал, что сейчас произойдет что-то страшное. Непоправимое. Чудовищный ущерб, от которого Лира никогда не оправится. Все мы не оправимся.

Может, это блеф? Босс просто пытается напугать нас?

«Он не блефует».

– Ну зачем, дорогой Келли, отрезать тебе руку? Одноруких пилотов не бывает. Какой смысл мне делать нефункциональным собственный инструмент? А палец это ерунда. Через полгода привыкнешь жить без пальца. Мистер Чавала, к примеру, уже привык. Но вот осознание того, что вашу подругу изнасиловали из-за вас, – к этому привыкнуть сложнее. Такой урок останется с вами на всю жизнь. И не только с вами, он отлично мотивирует и других моих сотрудников.

– Это несправедливо, – возразил я. – Мы же вернулись сами и принесли вам добычу, какой вы никогда за свою жизнь ни от кого не получали. Вы должны нас награждать, а не наказывать! Если хочется наказать – лишите денег! При чем здесь наш ксенобиолог?

– И что будет, если я лишу вас денег? – В голосе Босса слышался интерес. – Вы же сбежите от меня при первой возможности. Если я не буду вам платить, то какой смысл на меня работать? Но после сегодняшнего урока вы не сбежите. Потому что, господин Светлов, я знаю, где живут ваши мама и сестра. А вы не захотите, чтобы с ними случилось то же, что сейчас случится с госпожой Недич. Келли детдомовец, родни у него нет. Но вижу, он неравнодушен к вашему ксенобиологу. Так вот, если Келли сбежит, то я найду госпожу Недич, где бы она ни пряталась, и тогда она не один день, а все дни своей жизни будет развлекать моих ребят. Так что я не просто наказываю вас, я сажаю на короткий поводок. Но это сработает, только если вы будете знать, что я не шучу.

Затем Босс повернул свою безликую голову к прямоугольному экрану и будничным тоном сказал:

– Развлекайтесь, ребята!

«Гемелл, останови время!»

«В данном случае это не поможет».

«ОСТАНОВИ!!!»

Все вокруг замерло. Включая и мое тело – я помнил, что это просто субъективное замедление времени. Но сейчас такой трюк необходим, чтобы найти способ убедить Босса отменить свой ужасный приказ. Может, предложить ему артефакты Хозяев?

«Ты не сможешь с ним торговаться, потому что у тебя ничего нет. Ты принадлежишь ему, и все твое – его. Так он считает. Что бы ты ни предложил, он заберет это и оставит приказ в силе».

«У меня есть уникальные знания. О том, где можно разжиться артефактами. Я могу пригрозить Боссу, что ничего не скажу, если Лира пострадает».

«Он прикажет пытать тебя, и ты все расскажешь. На этом поле его не переиграть. Тебе нечем его подкупить и нечем угрожать».

Я продолжал перебирать варианты. На «Отчаянном» есть Герби, но у него блок на причинение вреда людям. Иши, видимо, где-то спрятался, раз его не упоминают, но в любом случае с двумя амбалами он не справится. Он не боец. Там есть пять бойцов-таэдов, но их некому активировать.

Что же делать? Попытаться переубедить Фазиля и Штерна? Напасть на Крикса и бледного парня? Все это нереально.

Обратившись к Гемеллу, я услышал совет помолиться:

«Бог – единственный, через кого можно хоть как-то повлиять на ситуацию».

Если бы не ферусен, то я бы наверняка разозлился. Но сейчас просто мысленно сказал:

«Бог, пожалуйста, спаси Лиру от насилия Фазиля и Штерна! Все, я помолился».

«Без веры, без надежды, без чувства. Не думаю, что столь формальная молитва будет услышана».

«Мои чувства отключены. Как бы то ни было, я помолился. Есть еще варианты того, что я могу сделать?»

«Нет».

Я не мог в это поверить. Босс ведь человек, а не стихийное бедствие. Надо всего лишь найти правильные слова…

«Вряд ли получится подобрать их к человеку, с которым разговариваешь впервые в жизни. Поддержание функционирования твоего мозга в режиме гиперускорения мысленных реакций требует слишком много усилий от меня и не пройдет бесследно для твоего здоровья. Я вынужден прекратить».

«Подожди! Еще чуть-чуть…»

Калейдоскоп безликой маски Босса задвигался. Крикс медленно моргнул. Лицо Фазиля на экране исказилось ухмылкой. Келли всхлипнул.

Все, время вернуло обычный ход.

– Пожалуйста, отмените приказ. – Мой спокойный голос звучал неестественно. – Если вы это сделаете, я буду пожизненно верен вам и обогащу так, как никто другой. Испытайте меня, сэр. Если я подведу вас хотя бы еще раз – делайте что угодно с Лирой, со мной, с моими родными. Но сейчас, прошу, сделайте исключение. Не причиняйте ей вреда! Отмените приказ.

Человек без лица, кажется, разглядывал меня какое-то время, прежде чем ответить. В прямоугольнике внизу отображалось лицо Фазиля. Он поднял левую бровь вверх, ожидая ответа Босса. И тот ответил:

– А у вас железные нервы, господин Светлов. Этого не отнять.

– Он просто закинулся ферусеном, – подал голос Крикс.

– Ах, вот оно что… Напрасно, через пару часов накроет всеми чувствами сразу. Ну а пока… ты думаешь, парень, что можешь уболтать меня? Наверное, родители в детстве говорили, что нет проблем, которые нельзя было бы разрешить словами? Они лгали. Запомни этот момент, Сергей. Здесь и сейчас ты ничего не можешь сделать. И это останется с тобой навсегда. Как бы ни старался, ты не сотрешь того, что сегодня произойдет. А впрочем… – Он выдержал паузу, как будто размышлял о чем-то. – Улов вы мне доставили и впрямь хороший, так что, может быть, дать тебе шанс? Как думаешь, Крикс, стоит дать парню шанс? Он ведь и впрямь у нас новенький.

– Можно, – ответил Крикс.

– Что ж, Сергей, я задам тебе один вопрос. Если ответишь на него правильно, спасешь госпожу Недич. Если нет – Фазиль и Штерн повеселятся с ней.

– Задавайте.

– В чем была твоя ошибка?

Повисла гробовая тишина. Глаза всех оказались устремлены на меня. Даже Лиры.

«Гемелл, что думаешь? Как ответить?»

«Он просто играет с тобой. Его поведение напоминает Хозяев. Они часто так развлекались. Никакой твой ответ не будет признан правильным, но тебе все равно придется ответить. Отказ жертвы подыграть разозлит хищника. Попробуй сказать что-то в рамках его преступных понятий».

– Моя ошибка в том… – начал я, мысленно оглядывая множество ошибок, совершенных за прошедшие девять месяцев.

В том, что взял тот листок у Игоря Владимировича, хотя должен был встать и уйти.

В том, что не поддержал Герби, когда он предлагал не заходить вглубь аванпоста.

В том, что нанял Лиру, хотя совесть предупреждала: этот путь навредит ей.

В том, что послушал Келли и согласился вернуться к Боссу.

В том, что не активировал таэдов для охраны «Отчаянного».

Но сказать нужно не это, а то немногое, что я отнюдь не считаю ошибкой:

– …в том, что я без вашего ведома и вопреки вашей воле улетел надолго в неизвестном направлении с вашей добычей на вашем корабле. Клянусь, это никогда не повторится, сэр!

Человек в сером покачал своей безликой головой и сказал:

– Как-то даже неожиданно слышать такой примитив от кандидата наук. Ответ неверный. То, что ты назвал, – лишь следствия главной ошибки. Которая заключается в том, что ты неправильно оценил свое место в мире. Будучи слабым и беспомощным ничтожеством, ты вообразил, что можешь принимать решения, касающиеся других людей. Тогда как слабые не принимают решений, они выполняют решения сильных. Если осознаешь свое место, больше ничего плохого не случится. Если же урок не будет усвоен, то случится намного худшее, чем сегодня. Фазиль, развлекайтесь.

– Понял, Босс. Спасибо!

Прямоугольник с его лицом исчез. Келли застонал.

– Сейчас вы вернетесь на «Отчаянный», – спокойно продолжил Босс. – И ты отдашь Криксу артефакт, который перемещает людей. И покажешь, как он работает. Если подчинишься, для госпожи Недич все ограничится одним разом. А если решишь чудить, хитрить или упрямиться, то ребята будут развлекаться с ней весь путь до Сальватьерры. Ну а тебе сломают руку. Ты ведь не пилот, можешь обойтись и одной. Ну что, Сергей? У тебя еще осталось желание поспорить? Поторговаться?

– Нет, сэр. Я подчинюсь.

Мы возвращались в машине молча. Я смотрел в окно, стараясь не думать о том, через что сейчас проходит Лира. Но все мысли были о ней. Вспоминался наш первый разговор в кафе на Лодваре. Если бы тогда согласился Рагнар Олссон… Такой тертый калач, как он, наверняка удержал бы меня от наивного доверия Боссу. Но согласилась Лира. «Только при одном условии», – сказала она. Как я мог обещать ей, что ничего не случится? Не будет домогательств… Босс – чудовище, но он прав. У меня было совершенно неадекватное представление о моем месте в мире и моих возможностях.

Вспомнилось восхищенное лицо Лиры, когда я дал ей скипетр, чтобы оживить Иши. А как она прыгала и хлопала в ладоши от восторга в первый день на планете таэдов… Я должен был защитить ее. Она не заслужила этого кошмара.

«Вы связались со злыми людьми. Преступниками, – сказал Гемелл. – Вы оба знали это. Ты пытался отговорить ее во время первой встречи на Лодваре. Она сделала свой выбор».

«Быть изнасилованной она не выбирала».

«Нельзя погрузиться во зло лишь наполовину. Сделаться попутчиком злодеев и думать, что все обойдется».

«Если так выражается твое умение подбадривать, то ты его сильно переоценил».

«Я не пытаюсь подбодрить тебя, а объясняю. Зло не может не вредить тому, кто с ним связался. Звездолет, на котором вы летаете, – думаешь, Босс ради разнообразия приобрел его честно? А деньги, на которые Чавала купил кристаллы и провиант, – откуда они? За всем этим стоят чьи-то слезы или даже кровь. Ваша веселая исследовательская жизнь на протяжении этих месяцев была построена на фундаменте греха. А грех – гнилой фундамент. Это лишь вопрос времени, когда все пойдет трещинами и рухнет».

«Не ты ли уговорил меня вовлечь Лиру при разговоре с Чавалой?»

«Я. И это был мой грех, в котором я раскаиваюсь и за который понес наказание».

За окном проносились цветущие улицы Гостивара. Прохожие выглядели возмутительно спокойно. Вот парочка, улыбающаяся друг другу, вот бородатый старичок с задумчивым видом, вот мальчик, гоняющий на гравидоске… Вдалеке показались кроны деревьев городского парка и полоска сизого дыма над ними. Сегодня четверг. Мама Петрухи97 опять жарит шашлыки… Такой диссонанс с тем кошмаром, в который погрузились мы. Как будто другой мир…

«Я думал, Босс просто нелегально торгует ксеноартефактами, – ответил я Гемеллу. – Это вовсе не предполагает крови и слез, а тем более… изнасилований».

«Возможно, Бог все же вмешается и сохранит ее. А если нет – в местной клинике, которую вы посещали, должны быть специалисты, помогающие справиться с психологическими травмами».

В такие моменты мне казалось, что Гемелл и в самом деле инопланетянин, а не часть моего расколотого сознания. Как можно настолько не понимать то, что понимают все люди? Не со всеми травмами можно справиться. Есть вещи, которые ломают человека на самом глубинном уровне, оскверняют, уродуют саму душу. Разбитую вазу можно склеить, но она не станет от этого целой. Даже будучи склеенной и покрашенной заново, она останется разбитой навсегда. А то, что с Лирой делают сейчас… полностью этого не исправит никакая терапия. Хотя она ей, конечно, будет нужна.

Вот только нам никто не даст обратиться к психологу. Сейчас Крикс привезет нас в космопорт, и оттуда мы все вместе полетим на Сальватьерру. Чтобы доставить нашу добычу лично Боссу. И Фазиль со Штерном будут сопровождать нас несколько дней, до места назначения. Даже если они не будут издеваться над ней во время полета, само нахождение вместе с ними будет для Лиры пыткой…

– Это все из-за тебя! – прошипел вдруг Келли, пихая меня в плечо.

Обернувшись, я увидел, как он смотрит на меня. В его глазах были злость и слезы.

– Не надо было угонять звездолет! Не надо было спасать меня такой ценой!

– Вообще-то, это все из-за тебя, Келли, – сказал Крикс, и мой друг изумленно посмотрел на него. – Знаешь, как вас нашли? Фазиль сказал, что ты пойдешь по бабам. Вот и распространили ориентировку на тебя среди шлюх ближайших четырех колоний. Наконец с Капири пришел сигнал. И вот мы здесь.

Келли отвернулся к своему окну. А Крикс посмотрел на меня и добавил:

– Не стоило тебе впутывать девчонку. Я скажу Фазилю и Штерну, чтобы не лезли к ней во время полета. Хватит с нее и сегодняшнего…

– Спасибо, – выдавил я из себя.

Скоро действие ферусена закончится и меня накроет эмоциями. Возможно, это помешает мне мыслить здраво. Но пока не мешает, я увидел совершенно ясно, что нужно бежать от Босса. Раз и навсегда. Я дождусь, пока сопровождающие нас громилы уменьшат бдительность, и разморожу таэдов. С их помощью освобожу звездолет, и мы улетим далеко за пределы Федерации. Надолго. Нас никто не найдет.

«Для этого нужно иметь большой запас кристаллов и провианта, а у вас кончается и то и другое».

Ничего, я найду выход. Мы найдем его все вместе, как команда.

«Останется ли твоя команда единой после произошедшего?»

Еще издалека, подходя к «Отчаянному», мы заметили Герби, который приваривал плотный металлический лист, закрывая дыру. Очевидно, Лира решила не открывать бандитам, и им пришлось прожечь вход автогеном. Сколько времени она потеряла, безуспешно пытаясь дозвониться нам в тот момент… Последние минуты, когда еще можно было что-то изменить.

А робот как ни в чем не бывало размеренно работает сварочным аппаратом. Что он делал тогда? Почему не помог хотя бы дельным советом? Например, чтобы оживить таэдов?

Видимо, действие ферусена ослабевает, потому что я чувствую страх. Пока еще небольшой, словно копошение червячка, но это первая эмоция, родившаяся во мне. Мне страшно увидеть Лиру. Посмотреть ей в глаза. Метастазы страха медленно растут во мне с каждым шагом.

Завидев нас четверых, Герби прекратил работу и разогнулся, держа в руках горелку. Человек с такой штуковиной в руках мог бы легко уложить Фазиля и Штерна, но робот, разумеется, просто пошел чинить дверь, оставив Лиру с ними… Вот и второе чувство – злость. Быстрая, как молния. Но нет. Герби не виноват. Только слабый человек сваливает свою вину на других. Босс прав в том, что я слаб. Но ошибается в том, что я таким и останусь.

«Ошибается ли?»

– Рад вас приветствовать, мистер Крикс. И вашего спутника.

– Это Кислый, – сказал амбал и потом добавил, повернувшись к бледному парню: – А это Герби. Имей в виду: он не обладает искусственным интеллектом и не является им.

Что? Этот бугай шутит? Мне казалось, по сравнению с остальной кодлой в Криксе осталась хотя бы капля человечности, но он шутит… сейчас!

Они все моральные уроды.

– Совершенно верно, – бесстрастно подтверждает Герби. – Позвольте открою дверь, она еще не функционирует в полной мере. Но скоро будет готова.

Мы по очереди зашли в коридор, и андроид тоже, закрывая за всеми нами дверь. Я успел удивиться, почему он не остался снаружи, как вдруг Герби с размаху ударил Крикса по голове сварочным аппаратом. Такой удар свалил бы обычного человека, но здоровяк лишь покачнулся, а затем изумленно обернулся к ударившему.

Да мы все были в шоке, ведь произошло невозможное! Немыслимое. Понимаю, что читателям трудно в это поверить, ведь робот не может напасть на человека! Мы живем с ними с детства, это незыблемая константа. Такое бывает только в фантастических фильмах, но там, повинуясь фантазии автора, может и шкаф или швабра напасть на человека, словно живые. Представьте свою реакцию, если шкаф нападет на вас в реальной жизни! На секунду мы все впали в ступор, не веря своим глазам.

Воспользовавшись этим, Герби метнул сварочный аппарат в голову Кислого. Раздался глухой звук удара – и бледный парень рухнул. Это вывело Крикса из ступора. Он метнулся к андроиду и схватил его ручищей за горло, приподняв в воздухе. Герби извернулся, резко выгнув спину под невозможным для человека углом, и ударил здоровяка сверху ногой прямо в макушку. Они оба упали, но робот приземлился на согнутые ноги. Затем медленно распрямился, вставая. Крикс остался лежать на полу. Неподвижно.

Я успел подумать, что Герби перемкнуло и теперь он примется за нас с Келли. Но андроид бесстрастно произнес:

– Капитан, все незваные гости на борту нейтрализованы.

– Как? – ошарашенно спросил Келли. – У тебя же блок на причинение вреда людям?

– Был. Но кое-кто отключил его еще по пути на Лодвар. И дал мне приказ сохранять жизни членов экипажа от агрессивных действий незваных гостей.

– Значит, с Лирой…

– Все в порядке, – сказала она, выходя из-за угла. Целая и невредимая. – Герби вырубил их, как только бандит закончил звонок Боссу.

Келли бросился ее обнимать, и в этот раз Лира его не отстранила. Я облегченно выдохнул, но мысленно воскликнул:

«Гемелл! Это ты! Почему не сказал об этом раньше?»

«Я не был уверен, что недосущество справится».

Тем временем мой друг оставил Лиру и, повернувшись, крепко обнял меня, причитая:

– Чувак, это было мощно! Прости, что сомневался в тебе! Ты реально мозг! Супермозг! Все просчитал заранее, подготовился… Так обставить Босса! Я знал, что ты спец по руинам, но ты вообще… ты реально капитан!

Выпустив меня из объятий, Келли посмотрел на меня так, словно увидел впервые.

– Что теперь будем делать? – спросил он.

В глазах его и Лиры светилось огромное доверие. Которого я не был достоин, но которым собирался воспользоваться. Незачем было уточнять, что все это сделала вторая личность моего расколотого сознания.

– Ты заканчивай починку двери, – приказал я андроиду. – Корпус должен быть герметичным. Как скоро закончишь?

– Через семь с половиной минут.

– Приступай. Ты иди в рубку и начинай предполетную подготовку, – сказал я Келли. – Ну а мы с Лирой займемся перемещением этих уродов за пределы корабля.

Я говорил уверенно и спокойно, не показывал удивления, из-за чего остальные решили, будто все произошедшее было частью моего плана. На самом деле просто ферусен продолжал еще действовать на мой мозг, пусть и в меньшей степени, чем раньше.

Мы разошлись в разные стороны. Надо было спешить, пока кто-то из бандитов не пришел в себя. Герби их нокаутировал, но не убил.

– Что с Иши? – спросил я девушку на ходу.

– Все в порядке. Мы его спрятали, пока эти резали дверь.

Забрав из своей каюты переместитель, я попросил Лиру показать, где Фазиль и Штерн. Они лежали в беспорядочных позах на полу кают-компании. Из головы Фазиля текла кровь, но оба дышали. Наведя «гантель» на него, я потер основание пальцем и вспомнил городской парк Гостивара. А конкретно место под той липой. Тело исчезло. Несколько секунд спустя исчезло и второе.

Пройдя по коридору, мы вернулись к входной двери – и вовремя, потому что Крикс начал приходить в себя. Стонал, шарил руками по полу и пытался подняться. Невероятно выносливый человек. Я навел на него переместитель, и, прежде чем исчезнуть, этот бугай посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде пылала ярость. Что ж, теперь она будет пылать в городском парке.

До того как телепортировать Кислого, я достал из кармана его куртки наши с Келли планшеты.

– Вот почему вы не отвечали, – сказала Лира. – Я подозревала это.

Последнее тело исчезло. Мне показалось, что на корабле стало здоровее. Словно были удалены все болезнетворные бактерии из организма.

– Куда ты их забросил?

– В городской парк. Отведи меня к Иши.

Лира кивнула и быстро пошла вперед по коридору.

– Почему в парк? – спросила она.

– Нужно знать локацию, чтобы визуализировать конечное место телепортации. В Гостиваре я мало что видел. Клиника, забегаловка, парк и гараж Босса, куда нас сейчас возили.

– Не лучше ли было в клинику? Все-таки у них раны…

Я поразился незлобивости Лиры. Так заботиться об упырях, которые только что хотели тебя изнасиловать! А Герби еще считал ее социопаткой! Психиатр из него так себе.

Девушка привела меня в грузовой отсек, и я замер, изумленно осматривая открывшуюся картину. Здесь снова стояла статуя неккарца в скафандре.

– Иши согласился, – извиняющимся тоном сказала Лира. – Именно в таком виде он был при прошлом посещении нашего корабля Фазилем.

Они даже воспроизвели в точности его позу. Ту, которую он впервые занял четыреста лет назад на аванпосте Хозяев… На своих прежних местах лежали и застывшие тела двух убитых неккарцев.

– Герби положил их уже после того, как я «заморозила» Иши. Так что он их не видел. Надо будет ему все-таки рассказать про них.

– Позже. Что ж, спрятать таким образом Иши было находчиво. Но раз ты воспользовалась Скиптером, почему не оживила таэдов?

– И что бы я им сказала? Только ты говоришь на их языке. А Герби отлично справился.

– Как и всегда. Надеюсь, он уже разобрался с дверью и мы можем стартовать.

– Я хотела воспользоваться переместителем, но не успела – они проникли внутрь сразу после того, как мы закончили с Иши.

– Ты все сделала правильно.

Через пару минут мы все четверо сидели в рубке.

– «Вольпертингер», взлетайте! – раздался из динамиков голос диспетчера.

– Принято, взлетаем.

И мы наконец убрались с этой планеты. Пока внешние двигатели ревели, преодолевая гравитацию Капири, и нас вдавливало в кресла, я спросил Гемелла:

«Ну что, опять скажешь, что это Бог спас Лиру в ответ на мою молитву?»

«Нет. Ты плохо помолился, формально. Такая молитва не может быть плодотворной. Но Бог все равно действовал Своим промыслом – через меня и недосущество».

«Приписывать собственные дела Богу – да ты сама скромность!»

«Еще нет, но я стараюсь. Действие Его Промысла можно узреть лишь очами веры. Атеисты и агностики обречены видеть все происходящее с ними как очередное стечение обстоятельств – удачное или неудачное».

Я не стал спорить. Была проблема, которая гораздо больше занимала мой ум, – мама и сестра. Мы вырвались и можем скрыться, но Босс захочет отомстить мне через них. Как защитить родных? Ответ пришел быстро, но я еще какое-то время пытался найти другой вариант. Потому что этот мне очень не нравился. И, полагаю, не понравится остальным.

– Что дальше? – спросил Келли, когда мы поднялись на орбиту.

– Теперь мы не в городе, где нас можно отследить по камерам или по планшету, – ответил я. – Перед нами вся Вселенная со множеством мест, где Босс никогда нас не найдет. Однако нам не хватает ресурсов. Кристаллов и еды. Точнее, денег, на которые мы бы все это купили. У нас множество бесценных ксеноартефактов, но кому мы их теперь продадим?

– Разве Босс единственный, кто занимается этим бизнесом? – спросила Лира.

– Не единственный, – ответил я. – Но других мы не знаем.

– Кое-кого знаем, – возразил Келли. – До Босса я сотрудничал с некоторыми его конкурентами.

– Речь о Вормах, – пояснил Герби.

– Что еще за Вормы? Они нас не сдадут Боссу?

– Эти не сдадут, – почему-то Келли улыбнулся. – Но не знаю, захотят ли покупать. Я попробую связаться, пока мы летим к выходу из системы. Надо им что-то предложить.

Я перечислил ряд неккарских артефактов и попросил Лиру сфотографировать их и помочь Келли с описанием. А у меня самого было другое неотложное дело.

Оказавшись в своей каюте, я набрал номер, добытый в сети. На душе было паршиво от осознания того, что я делаю. К сожалению, альтернативного варианта так и не удалось найти.

«Если обсудишь это с командой до того, как сделаешь, то избежишь недовольства с их стороны», – заметил Гемелл, пока я слушал гудки в ожидании ответа.

«У них сейчас есть чем заняться. А это, в конце концов, касается только меня».

– Приемная управления Спецконтроля на планете Мигори, – раздался женский голос из динамиков моего планшета.

– Вас беспокоит Сергей Петрович Светлов, номер личного удостоверения: ХФ-7156202. Хочу сообщить о преступлении. Запрашиваю видеозвонок с официальным подтверждением.

Спустя несколько минут надпись «Ожидайте» сменилась изображением. Строгая брюнетка лет сорока представилась следователем Дитко и задала мне ряд вопросов для подтверждения моей личности. Затем предложила высказаться.

Остатки ферусена еще продолжали циркулировать в моей крови, наверное поэтому мне удалось это сделать без колебаний. Хотя сердце дрогнуло, когда я сказал:

– Хочу сообщить о преступных действиях, участником которых я был, и преступной группировке, с которой сотрудничал. А также об угрозах лидера этой группировки в отношении моих родных на Мигори.

– Вы готовы оформить это как показания для суда?

Я подтвердил и после специальных процедур дал показания. Рассказал все, что знаю о Боссе, его деятельности и его подручных. Признал, что участвовал в незаконной ксеноархеологической экспедиции. Теперь, даже если меня убьют, эта видеозапись будет принята судом.

– Где вы находитесь сейчас?

– Покидаю систему Капири и направляюсь на Мигори. Через десять дней буду у вас и готов подтвердить все сказанное лично, а также понести ответственность согласно закону. Прошу обеспечить охрану для моей матери и сестры.

Я назвал их имена и адрес проживания.

– Ваши родные будут под защитой, но вам следует сейчас же явиться в управление Спецконтроля на Капири. Это ближайшее к вам отделение. Город Гостивар.

Я начал объяснять, что мы оттуда только что сбежали.

– Со всем уважением, госпожа следователь, но вы, видимо, не бывали на Капири. Здесь все прогнило коррупцией! Босс будет знать о нашем приземлении в первую очередь. Ваши оперативники найдут лишь мой труп. Я готов сотрудничать, но не ценой жизни. Позвольте мне вернуться на родину и сдаться вам! Я доверяю только вам. И, конечно, хочу убедиться после моего прибытия, что мама и Катя в безопасности.

Помолчав, госпожа Дитко сказала:

– Ладно. Прилетайте. С вашими родными все будет в порядке.

Экран стал темным, знаменуя окончание разговора.

«Ты поклялся Боссу, что никогда больше не угонишь его звездолет и не сбежишь, – с укором напомнил Гемелл когда я закончил звонок. – А делаешь именно это».

– Да! – раздраженно ответил я. – Совершаю грех клятвопреступления. А что, с точки зрения христианства мне следует вернуться к Боссу, чтобы не нарушить клятву?

«С точки зрения христианства тебе не следовало давать эту клятву. Христос в Евангелии говорит: не клянитесь вовсе. Зачем ты ее давал, если уже тогда не собирался исполнять? Из-за такого отношения твои слова не имеют силы. А теперь ты солгал представителю власти. Каждая твоя ложь – как бездумно запущенный бумеранг. Рано или поздно эти бумеранги вернутся и ударят тебя».

«Вообще-то возвращающийся бумеранг можно поймать».

– Ну что там Вормы? – спросил я, войдя в рубку.

– Заинтересовались, – ответил Келли. – Готовы купить. Но произвести обмен нам придется в единственном месте, где Босс нас гарантированно не достанет.

– И что же это за место?

– Коммуна астероида Кесум.

– Ладно, летим туда. Далеко это?

– Не очень. Пять дней.

– Отлично. Тогда отправляемся немедленно. Но я должен еще кое-что вам сказать.

– Валяй.

– Я принял сложное решение.

– Звучит зловеще.

– Ты помнишь, что Босс угрожал моей маме и сестре?

– Помню.

– Сам я никак не могу их защитить.

– Мне кажется, он блефовал. На Мигори у Босса не так много влияния на самом деле. Творить беспредел с офицерской семьей он не осмелится.

– И тем не менее рисковать я не могу. Поэтому мне пришлось вскрыться.

Я рассказал о своем разговоре со следователем из Спецконтроля. Когда я закончил, повисла тяжелая тишина. Кажется, мой только что взлетевший до небес авторитет рухнул до прежней отметки, если не ниже.

– Это вроде бы ты мне говорил, что о таких вещах надо советоваться? – мрачно спросил Келли. – Дня три назад, если не ошибаюсь? Значит, о том, чтобы выгулять Иши, надо советоваться, а о том, чтобы сдать нас всех крысам, не надо?

– Я ни слова о вас не сказал!

– Думаешь, там дураки работают? На Мигори я был под своим именем. Они пробьют по базе, что ты сел на звездолет, который я пилотировал. А на Лодваре уже Лира села на «Отчаянный» под своим реальным именем, не правда ли?

– Правда, – сказала девушка, как-то странно глядя на меня. – Для меня не проблема провести жизнь в бегах. Облететь пять неизвестных планет неккарцев, вернуться на Фомальгаут-2… Это гораздо интереснее возвращения на Лодвар. Но все же о таких вещах стоило посоветоваться. Не решать их за нас.

Мне стало стыдно от внезапного осознания того, что я наделал. Думал, что жертвую лишь собой, а на самом деле пожертвовал всеми…

«Ну что, поймал бумеранг?»

– До Мигори десять дней, – сказал Келли. – Мы успеем легально смотаться на астероид Кесум. Но потом, где бы мы ни появились на территории Федерации, наши имена уже будут в розыске. Потому что ты не появился на Мигори. Или ты хочешь реально лететь на родину и сдаваться?

– Нет. Летим на астероид Кесум. И… прошу прощения за то, что не посоветовался с вами. Решение было принято на эмоциях.

– Ты же съел ферусен.

– Действие закончилось.