Выйдя наружу, я сказал ближайшему таэду, видимо, тому же Оаэа:

– Позови генерала Иуэ. Скажи, что мы готовы начать.

Их нелепые имена, как я понял, были связаны с особенностями речевого аппарата, не позволявшего произносить твердые согласные.

Генерал прилетел минут через двадцать. Мы с Герби уже были снаружи. Я без скафандра – животные его, как известно, не носят. За прошедшие дни не проявилось никаких заболеваний, и я надеялся, что ничего не подцепил. Лира осталась на «Отчаянном». Сегодня и вчера она избегала меня. Может, оно и к лучшему. Хотя нет. В первые дни меня очень поддерживал ее позитивный настрой. Жаль, что я иду на дело без этой поддержки. Не знаю, стоила ли того набедренная повязка.

День выдался еще жарче, чем в прошлый раз. Было тяжело дышать, вокруг колыхалось дремотное марево раскаленного воздуха, сквозь которое ствол расположенной поодаль зенитки казался дрожащим. Я то и дело вытирал пот со лба, рубашка намокла и прилипла к спине, пока мы под палящим солнцем ждали Иуэ.

Когда воздухолет генерала приземлился, мы с Герби вошли внутрь. Здесь не было кондиционера, но все же в тени оказалось прохладнее. Я уселся напротив генерала и кратко рассказал о нашем плане.

– Что ж, делай то, что нужно, а мы обеспечим защиту, – сказал Иуэ. – Враг усилил натиск и прорвался к подножью горы. Надеюсь, вы успеете закончить все быстро.

Какое-то время мы летели молча. Потом генерал вдруг чуть заметно наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то. И сообщил:

– Плохие новости. Враг прорвал оборону у подножья. Скоро поднимется на плато и нам придется сдерживать его непосредственно перед Белым Объектом. Там не очень выгодная позиция для обороны. Но мы сделаем все необходимое с нашей стороны. Занимайтесь своим делом и не отвлекайтесь на нас.

Война. Для меня всегда это было чем-то очень далеким. Война с Землей окончилась задолго до моего рождения. Даже зная, что на Фомальгауте-2 идут боевые действия, я все равно воспринимал это как что-то далекое. Надеялся, что смогу проникнуть на базу Хозяев и покинуть планету, так и не увидев войны. Увы…

Вздохнув, я сказал генералу:

– Мне нужно выйти из летательного аппарата в том месте, где система обороны Белого Объекта не сможет это видеть. Иначе она поймет, что я разумное существо, и уничтожит меня.

– Там есть скала. Мы опустимся за ней.

Чем ближе мы подлетали, тем сильнее я нервничал. Воздухолет пошел на посадку и аккуратно опустился на грунт за большой скалой. Генерал встал и сказал:

– Ксеноархеолог, я уверен в своих бойцах. Но если вдруг все-таки враги захватят окрестности Белого Объекта, не отдавай им доступ внутрь. Дождись подхода наших сил. Мы обязательно отобьем его.

Гемелл предложил пафосный ответ, и я его озвучил. Пообещал не отдавать доступ врагам. Как оно выйдет на самом деле, я понятия не имел.

– Благодарю. Поверь, весь наш народ ценит твою жертву! То, что здесь происходит, видит сейчас каждый истинный таэд на планете. Мы снимаем это для них и для потомков. Наши умы с тобой.

Генерал качнул головой и вышел. Грохот взрывов стал громче, когда он открыл дверь.

– А мне казалось, хуже уже быть не может, – подавленно пробормотал я.

Мало того, что придется почти голышом ползти, так еще и на виду у всех «истинных таэдов»! Кажется, Бог и впрямь есть, и Он смеется надо мной…

«Не богохульствуй! – одернул Гемелл. – Уж сейчас точно не следует гневить Бога, когда тебе очень скоро понадобится Его помощь!»

Я хотел огрызнуться, но сдержался. Наверное, во мне опять заговорил страх, как тогда, в бункере, но я решил, что если Бог есть, то и впрямь гневить Его с моей стороны было бы сейчас опрометчиво. Ну а если Его нет, то я в любом случае ничего не потеряю, если сдержусь. Кажется, это называется аргументом Паскаля.

Меня бил мандраж, а я ведь еще даже не вышел наружу! Судорожно вздохнув, я начал раздеваться. Герби тактично отвернулся. Видимо, этому его тоже научил Василий Сергеевич. С каждым движением страх все глубже запускал в меня свои холодные щупальца.

И чего же не сиделось мне на Мигори? Ведь все у меня было хорошо. Но дернула нелегкая, приключений захотелось идиоту!

Раздевшись и опоясавшись набедренной повязкой из каштановых волос Лиры, я проговорил:

– Герби, прости, что не послушал тебя тогда, на астероиде. Надо было лететь на Морогоро и сделать, как ты сказал.

Хотелось услышать что-то саркастичное, в привычной для него манере. Но андроид просто ответил:

– Я прощаю вас, капитан.

Пора было выходить, но я все никак не мог решиться. Снаружи грохотали взрывы.

«Стоящий на земле воздухолет для противника будет приоритетной целью, – заметил Гемелл. – На твоем месте я бы здесь не засиживался».

После этих слов у меня резко прибавилось решимости выйти, и я открыл дверь. Какофония боя обрушилась на мои барабанные перепонки. Я знал звуки войны по фильмам. Человеческой войны. То, что я услышал здесь, было одновременно и похоже, и непохоже. Гул отдаленной канонады и грохот близких разрывов был точно таким же. Но вместо стаккато пулеметных очередей и шипения лазеров доносилось какое-то механическое жужжание и взвизги.

И едкий запах гари, смешанный со странным сладковатым ароматом, ударил в ноздри. Возле «Отчаянного» пахло иначе…

Из-за того, что мы были в горах, здесь отсутствовала безумная жара. Температура оказалась вполне комфортной. Хотя бы что-то приятное в этой безумной ситуации…

Стоя на ступеньках, я осмотрелся. Передо мной высился обломок скалы, а справа тянулись ряды металлических воинов, стоявших спиной ко мне и лицом к склону, откуда должен подняться враг… Последняя линия обороны перед Объектом. От этих фигур разило обреченностью.

Бросилась в глаза общность таэдских военных с нашими, человеческими – порядок построений, единообразие боевых костюмов. Как будто мы и таэды на опыте пришли к выводу, что именно строгое соблюдение порядка и дисциплины помогает принести в мир наибольшее разрушение и хаос.

Есть что-то ироничное в этом.

Сзади раздались гулкие шаги Герби, и я поспешил сойти на землю, чтобы не мешать ему выйти.

«Пора», – сказал Гемелл. Вздохнув, я опустился на четвереньки и пополз к ближайшему краю скалы. Набедренная повязка не работала – я все равно казался себе голым. И все «истинные таэды» смотрят на меня сейчас! А ведь у них стыд наготы должен быть еще выше, если учесть, что их бронекостюмы не оставляют открытым даже клочок тела или лица. Как я выгляжу в их глазах?

«Как герой, превозмогающий себя ради победы».

Ага, герой, как же. Ползти на карачках голышом на виду у всех, подбираясь к зоне поражения… Как я вообще мог на это согласиться?

С неожиданной теплотой я вспомнил своего начальника на Мигори, наш последний с ним разговор. «Не стоит лишать себя такой работы», – говорил он, а я еще смеялся, гордый дурак! Ну вот, посмейся теперь, ползя голышом на орудия! А ведь мог бы сидеть сейчас в уютном офисе с интеллигентными коллегами, пить чай, обрабатывать данные и чертить графики… Вот чего не сиделось?

«Лучше бы помолился!» – проворчал Гемелл. Кажется, он тоже нервничал.

Я выполз за скалу. Белый Объект был слева, и я повернул к нему. Ладони и колени саднило от острых камней. А я ведь только начал путь! Что же будет дальше?

Собрав все свое мужество, я пополз в сторону гексагона. До границ зоны поражения оставалось метров шестьдесят. Я смотрел прямо перед собой, боясь поднять голову. Можно было лишь гадать о том, насколько мой нелепый вид мог сойти за животное.

Краем глаза я видел, как Герби обошел меня слева, слышал, как он бросил «гантель».

– Артефакт доставлен в заданную точку, – сообщил робот.

Ну, хоть что-то исполнено из нашего безумного плана. Сердце мое все чаще билось, пока я приближался к границе мертвой зоны.

Передо мной простиралась каменистая земля с редкими травинками желтого цвета и еще более редкими кустиками. В пятидесяти метрах лежал труп таэда в ржавых доспехах. А за ним было целое поле таких. Я видел смерть каждого из них. Удивлялся, как они решились пойти, и вот делаю то же самое… Теперь я их понимаю: каждый из них был убежден, что нашел надежный способ преодолеть защиту. Как и я сейчас…

«Не спеши. Ползи медленно. Сверни налево. Вот к тому кустику!»

Я подчинился. Кустик выглядел чахлым и пыльным.

«Ешь листья», – приказал Гемелл.

«Чего?»

«Ты же здесь пасешься».

«Разве?»

«А что еще тебе тут делать в качестве животного? Веди себя соответственно. Оборонная система не глупа».

«Это может быть ядовитым! Почему ты раньше не сказал? Я бы попросил Лиру проверить…»

Сзади громыхнуло, и земля вздрогнула подо мной. Парой секунд спустя сверху посыпались маленькие обломки, один из них упал в метре от меня.

«Воздухолет генерала накрыли, – прокомментировал Гемелл. – Хорошо, что ты не задержался там. И здесь тебе лучше не задерживаться».

Посмотрев на оплавленный кусок металла, упавший возле моей руки, я осознал, что теперь точно обратного пути нет. Что ж, пришлось срывать зубами пыльные жесткие листья и жевать их. Это было отвратительно. Горько. С трудом я заставил себя проглотить их.

«Хорошо. Теперь неторопливо двигайся к зоне поражения».

И я пополз, морщась от боли в коленях. Во рту появился металлический привкус крови – видимо, я порезал язык об острый край листика, пока жевал его. Труп таэда становился все ближе. Его доспехи выглядели ярче других – они были зеркальными. Я вспомнил, как он погиб. Один из первых…

«Не вздумай замедлиться на границе!»

Вперед. Спокойно. Неторопливо. Как же тяжело держать себя в руках! В этот момент я даже порадовался своей психической болезни – благодаря иллюзии присутствия другой личности я не чувствовал себя одиноким. Перед лицом такого страха даже безумие казалось союзником.

«Лучше бы ты просто помолился вместо всей этой чуши», – проворчал Гемелл.

«Да не буду я молиться! Успокойся уже!»

И вот она – граница мертвой зоны, покрытой трупами моих предшественников. Я глядел на свою правую руку, которая тянется вперед, в зону поражения. Вот сейчас вылетит сверкающее пятно плазмы – и все, конец… Для меня. А кто-то в будущем посмотрит это как очередную запись неудачного эксперимента в подборке таэдов…

Рука опустилась на сухую землю. Потом вторая рядом. Я двинулся дальше, бросив взгляд на свое перекошенное отражение в зеркальном доспехе мертвого воина. Еще движение вперед…

«Ты прошел! Сработало!»

Да! Я жив! Эйфория захлестнула меня. Даже грохот канонады как будто стал тише, а привкус крови во рту исчез… Я смогу! Труп таэда остался позади. Мои движения ускорились в направлении гексагона.

«Не спеши! Сверни направо, вон к тому кустику. Нельзя идти по прямой к цели, чтобы не спровоцировать систему».

Звучало разумно. Я подчинился. Так, я животное, я здесь пасусь. Никуда не спешу. Ищу кустики. Далеко впереди я видел неподвижные серебристые шеренги живых таэдов, пока огибал останки их давно павших собратьев. Ученый во мне не исчез, так что я украдкой осматривал трупы. Интересно было, как местные обитатели выглядят на самом деле. Сквозь дыры, оставленные оружием Хозяев, было видно не так уж много – кости, иногда бурые куски ссохшейся плоти, но у меня сложилось впечатление, что без доспехов таэды намного меньше. Однако явно не скорпионы. И не каракатицы. Вот бы сюда мои приборы и пару дней на изучение…

Добравшись до очередного кустика, я заставил себя остановиться и сорвать ртом мерзкий на вкус лист. Потом начал жевать. Медленно, чтобы снова не порезаться. Я пройду и скоро получу доступ к уникальному ксеноархеологическому объекту. Найду средство оживить Келли. Оно того стоит. Может быть, даже смогу отключить систему защиты на всех аванпостах Хозяев и избавлю человечество от угрозы…

«Не сможешь. Это просто узел связи, а не командный пункт».

Вдруг со стороны шеренги таэдов донеслись резкие жужжащие звуки. Они стреляли! Если бойцы последней линии обороны начали стрелять, это значит, что внизу враг прорвался и подошел на расстояние прямого выстрела.

Эйфория улетучилась и страх вернулся, когда на моих глазах воины стали падать. Оставшиеся усилили стрельбу, концентрируя огонь на ком-то внизу. А потом в передние ряды ворвался стальной гигант! Я не знаю, был ли это робот или огромный боекостюм с сидящим внутри оператором. У него было четыре руки, две из которых оканчивались плоскими стволами. Как шар от боулинга разбивает ряд кеглей, так этот монстр в одно мгновение смял линию моих защитников. Быстро и яростно он топтал и сокрушал ближайших таэдов верхней парой рук, а нижней парой водил в направлении дальних, и те разваливались на части, будто разрезаемые невидимым клинком. Защитники поливали врага огнем, но их оружие было нипочем беснующемуся монстру. Один воин бросился на него с чем-то темным в руке и был разорван на куски. Затем второй прыгнул сзади и ухватился за огромную металлическую ногу, после чего исчез вместе с ней в огненной вспышке. Гигант завалился на бок, но тут же начал вставать. Этой заминки хватило двум таэдам с очень длинным оружием. Раздался пронзительный визг – и металлический монстр рухнул с огромной дырой в корпусе.

Но было поздно – в пробитую им брешь хлынули снизу вражеские воины. Я впервые увидел этих таэдов. Они тоже были в металлических доспехах, но другого дизайна и оттенка – медного, а не светло-стального, как у наших. Их волна схлестнулась с нашими, и начался ад.

Я не знаю, как это описать. Перечитал два абзаца выше и понимаю, что это просто слова, нисколько не передающие кошмарности того, что происходило. Даже видеозаписи гибели таэдов, которые я смотрел, не производили такого впечатления. В конце концов, это всего лишь картинка на экране. Но когда ты видишь смерть своими глазами, ужасную насильственную смерть, это разрывает твое сердце. Я видел не одну, а множество смертей, и все они происходили прямо передо мной!

Было очень страшно.

Очень.

С появлением огнестрельного оружия человеческие войны во многом лишились того омерзительного вида, какой имеет ближний бой. Когда ты убиваешь разумное существо не издалека, а собственными руками. Думаю, для таэдских войн это тоже было несвойственно, но случилось в тот день из-за исключительных обстоятельств. Обороняющимся некуда было отступать, а атакующие боялись использовать артиллерию вблизи Белого Объекта. На моих глазах развернулось кровавое безумие взаимного уничтожения самыми примитивными и варварскими способами. Предсмертные крики, яростные звуки ударов и скрежет металла… это был кошмар!

«Продолжай движение! – приказал Гемелл. – Они умирают, чтобы дать тебе время!»

Повернувшись обратно к гексагону, я начал опять ползти на четвереньках. Но какая-то сила заставляла меня то и дело оглядываться назад, на тех, кто отдавал свою жизнь за то, чтобы я успел дойти. Какая самоотверженность была в них! Я ошибался, думая, что у таэдов нет эмоций. Та бойня была переполнена эмоциями.

Среди какофонии рукопашной битвы раздавались выстрелы, и каждый раз во мне все сжималось внутри. Что, если кто-то из «медных» просто выстрелит мне в спину?

«Ни за что. Ты важен обеим сторонам. Ты – ключ к Белому Объекту и к завершению войны».

Умом я понимал это, но звуки стрельбы заставляли вздрагивать каждый раз. Хотелось просто лечь и притвориться мертвым, пока все не кончится. Ведь в хаосе битвы в меня могут попасть даже случайно! Какая-нибудь шальная пуля, хотя таэды стреляют не пулями… Разряд, луч – не знаю что… Смерть неистовствовала позади меня, словно огромное невидимое чудовище, ежеминутно пожирающее сотни живых существ. И в масштабах этого кровавого пиршества я казался мелкой букашкой, пытающейся незаметно уползти с обеденного стола. Мне удавалось двигаться вперед только убеждая себя, что внутри гексагона я окажусь в безопасности.

«А что, если медные сейчас победят?»

«Исполнишь то, что обещал генералу. Дождешься, пока новые силы наших таэдов не выбьют этих. Тебе ничего не грозит – враги все равно не смогут подойти к гексагону, пока ты не отключишь автоматическую защиту».

«А что, если подкрепления не будет?»

«После того как все увидели, что ты прошел, оно обязательно будет. Таэды бросят сюда все силы».

«А если все-таки не смогут отбить?»

«Сосредоточься на своей первоочередной задаче».

А вот с этим было хуже всего. Потому что я уже дополз. Стоял на четвереньках в полутора метрах от входа. Смотрел на лежащую рядом со мной «гантель», метко заброшенную сюда Герби. И никак не мог заставить себя сделать последний рывок. Самый ответственный.

Ведь если я возьму в руку переместитель, то перестану выглядеть животным. Раньше мне казалось, что я успею прыгнуть раньше, чем система среагирует, но сейчас это выглядело самоубийством… В трехстах метрах от меня продолжалась жестокая бойня, лучшие воины генерала Иуэ сражались и умирали, а я застыл, парализованный страхом. Как бы хотелось иметь хоть каплю их мужества!

«Позволь мне», – попросил Гемелл.

Было бы здорово сказать, что я отверг это предложение, превозмог себя и все сделал сам. Но в действительности я ответил:

«Да», – и уступил ему.

Сразу после этого в глазах как будто на мгновение потемнело. А потом я увидел, как мое тело хватает правой рукой переместитель и, отталкиваясь ногами, прыгает к двери. В прыжке наводит «гантель» – и дверь исчезает. Еще один прыжок – уже в открывшуюся темноту проема.

И все это время странное ощущение отчужденности от действий моего тела. Вот, значит, как Гемелл чувствует себя внутри меня…

Затхлый воздух. Холод пола под ногами. Мои глаза осматривали большой светлый зал, в котором я оказался. Уже знакомое по бункеру расширение стен к потолку. Изогнутые металлические конструкции справа. Толстый слой пыли повсюду.

«Мы внутри! Нам удалось! – облегченно подумал я. Звуки битвы стали тише, оставшись снаружи. – Мы в безопасности! Теперь никто меня не подстрелит…»

Но Гемелл был напряжен и мрачен. Он кого-то ждал. Приложив ментальное усилие, я понял: у Белого Объекта должен быть свой Смотритель! И сейчас он придет!

Нет, мы совсем не в безопасности!

Гемелл ждал, выпрямив мое тело и протянув вперед руку с «гантелью». В отличие от бункера, здесь был не один, а два прохода – прямо и справа. Гемелл повернул мою голову так, чтобы видно было оба. Где-то в глубине комплекса сейчас пробудился от сна местный Смотритель. Скоро он придет устранить проблему. Неужели я опять подверг человечество риску? Надо быстро уходить отсюда!

«Успокойся. Человечество не пострадает».

Из темного центрального прохода быстро выплыла широкоплечая мерцающая фигура с руками-клешнями. Я ощутил дежавю, снова увидев муаорро. И страх.

Гемелл вдруг испустил из моего рта высокий дребезжащий звук, и полупрозрачная фигура остановилась. А в следующее мгновение перед моим разумом опять разверзлась пропасть, наполненная сизым маревом. Смотритель Белого Объекта проник мне в голову, но встретился с Гемеллом. Тот стал буфером между нами.

Они общались. Я не мог понять всего, но выхватывал отрывочные эмоции. Радость встречи. Такая сильная! Ни один из них не верил, что встретит кого-то из своих. Озабоченность. Взаимопонимание. Согласие. Благодарность.

Это длилось всего несколько секунд. А затем пропасть чужого сознания захлопнулась, и палец моей правой руки скользнул по «гантели». Мерцающая фигура исчезла.

Мгновение спустя я услышал хлопок снаружи, за спиной. Даже не оборачиваясь, я знал, что произошло. Потому что Гемелл знал. Он телепортировал местного Смотрителя наружу, в зону поражения, и оборонная система уничтожила его.

«Ты убил его…» – изумленно подумал я.

– Я освободил его. – Гемелл ответил вслух моими губами.

«Но ведь он умер!»

«Я освободил его!» – раздраженно повторил он.

Еще одна смерть в сегодняшней гекатомбе. Еще один труп на гору из трупов.

Я понимал, что у меня в голове не настоящий пришелец, а просто воображаемая личность, порожденная моим не выдержавшим нагрузки мозгом. Но его острейшая боль и тоска казались такими реальными! После многих веков одиночества встретить сородича и тут же отправить его на смерть…

Но если Гемелл лишь часть меня, то значит, это я отправил на смерть? В голове помутилось. Нет, нет, не буду об этом думать! Я не убийца!

Мое тело тем временем двинулось в правый коридор.

«Куда ты идешь?» – спросил я Гемелла.

Как оказалось, он шел за устройством, которое вернет Келли к жизни. Честно сказать, я до последнего сомневался, что оно здесь будет. В светящейся нише прямо в воздухе парило несколько предметов. Один из них напоминал чуть изогнутый скипетр. Мое тело направилось прямо к нему.

«Это оно?»

– Да. Я исполнил свое обещание, – ответил Гемелл моими устами.

Было очень странно слышать собственный голос, который отвечает тебе. Моя рука взяла скипетр, а меня все еще терзали сомнения – вдруг это просто случайный артефакт и на самом деле он не оживит Келли? Разве можно доверять собственному безумию?

Мое тело вернулось в зал, шлепая босыми ногами по пыльному полу, и подошло к одной из причудливых металлических конструкций. Их здесь было намного больше, чем в том бункере на астероиде.

«Что ты делаешь?» – спросил я, наблюдая за его манипуляциями с одной из конструкций.

– Выясняю информацию о своем народе.

Что ж, пускай. Не стану мешать. Чувства Гемелла были гораздо более открыты мне, когда он управлял моим телом, чем когда сидел, так сказать, в кресле второго пилота. Я ощущал его жажду узнать, нетерпение, сожаление о гибели местного Смотрителя и что-то еще, очень тонкое. Прислушавшись, я с удивлением понял: это страх! Моя вторая личность не боялась вступить в зону поражения, оказаться в гуще боя, проникнуть в гексагон, но сейчас она чего-то боялась.

В воздухе замелькали значки, и я понял их смысл – потому что понимал Гемелл. Почувствовал его разочарование. Никакой новой информации. Затем моя вторая личность направила наше тело к проделанной дыре и выглянула наружу. Сражение завершилось. Никто не стрелял, умолкла канонада, воины в «медной» броне лежали неподвижно, а воинов в светло-стальной броне было очень много, больше, чем когда я ползал снаружи. Видимо, подоспело подкрепление.

Один из воинов стоял вдалеке прямо напротив входа. При виде меня он одновременно поднял два кулака. Я увидел этот жест впервые, но понял его смысл – от него так и разило торжеством. Мы победили!

«Это генерал Иуэ».

Недалеко от него стоял Герби.

«Может быть, ты уже вернешь мне мое тело?»

«Сначала отключу охранную систему узла связи».

И отключил, прикоснувшись несколько раз к конструкции, напоминающей застывшего в агонии гигантского паука. После чего настал короткий миг дезориентации – и я снова владел своим телом.

Когда я крикнул, что можно идти, генерал послал одного из воинов. У того было секундное колебание перед входом в мертвую зону. Но он подчинился. Это был первый таэд, который смог дойти до Белого Объекта. Вторым стал сам Иуэ. Подойдя, он снова вскинул два кулака – еще более энергично, чем в первый раз.

– Благодарю, ксеноархеолог! Ты спас нас.

Я чувствовал огромную усталость и эмоциональное опустошение. Не зная, что ответить, просто кивнул и вышел наружу, сжимая скипетр в правой руке. Ко мне уже подходил Герби, неся какую-то тряпку.

– Ты с помощником можешь сесть в любой воздухолет, вас доставят к звездолету. Приказ уже отдан.

– Спасибо, генерал.

Таэд вошел внутрь гексагона, а я спустился навстречу роботу.

– Вы отлично справились, капитан, – сказал он. – К сожалению, воздухолет, на котором мы прибыли, был взорван. Вместе с вашей одеждой. Я смог найти только этот фрагмент.

Он протянул тряпку, которая оказалась большей частью моей рубашки.

– Надеюсь, это хотя бы немного поможет вам справиться с дискомфортом.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чем он. Ах да! Стыд наготы… После всего пережитого меня это совершенно не волновало. Тем не менее я взял пахнущую гарью рваную рубаху и накинул себе на плечи.

Мы вдвоем направились вперед, к ближайшему воздухолету. Их было уже штук пять, и все время подлетали новые. Где-то на полпути я остановился, заметив лежащую ничком полупрозрачную фигуру, из которой вытекала серебристая кровь. Смотритель Белого Объекта. Боль вспыхнула во мне – боль Гемелла. Вспомнились его останки там, в бункере, как он смотрел на них моими глазами… И вот уже второй муаорро, погибший из-за моего появления. Я отвернулся, посмотрев налево. А потом зашагал туда, где только что шел бой и растерзанные тела не успели остыть.

– Зачем вы туда идете? Это вряд ли пойдет на пользу вашей нестабильной психике. Вы не должны быть там.

– Должен. Они умерли из-за меня, Герби. И заслужили того, чтобы я хотя бы посмотрел на их тела.

Мне этого совершенно не хотелось. Каждая частичка моей души стремилась просто убраться отсюда поскорее. Но все-таки я сын офицера и кое-чему меня в детстве научили. Понятия о долге и чести – именно они подсказали, что будет неправильно украдкой сбежать, отвернувшись от трагедии павших воинов. Я ничего не мог сделать для них, но почтить их вниманием мог.

А значит должен.

Смятые, изломанные, разорванные тела, из которых текли ручьи синей крови. Одинаково синей как из тех, кто был в медного цвета доспехах, так и из тех, кто был в светло-стальных. Ручьи стекались в лужи, и земля здесь уже не была сухой. Некоторые тела подергивались от посмертных судорог. Раненых все еще уносили. Кто-то из воинов оказывал первую помощь. Кто-то собирал оружие. Кто-то стоял с излучателями наизготовку, видимо, на случай если враги вернутся. Среди раненых не было ни одного в медного цвета доспехах. Видимо, их всех добили. Слева над телами возвышался поверженный стальной монстр. Из дыры, проделанной в нем, сочилась синяя кровь. Значит, это все-таки не робот, а боевой конструкт, управляемый изнутри. Теперь – просто могила.

Как же много неподвижных тел! Вот они, потери, которые оправданы? «Никакая цена не будет слишком высока», – сказал генерал. Что может быть выше этой цены?

Я брел по полю смерти, свежей смерти, которая пахла горелым мясом и сырыми внутренностями. Живые воины в стальных доспехах при виде меня низко кланялись и вытягивали руки. Мне оставалось лишь молча смотреть на всех них – живых, умирающих и мертвых. Смерть примирила победителей и побежденных, уравняла правых и виноватых, и было тягостно-жутко при виде спокойствия, с которым лежали враги, только что яростно сражавшиеся друг с другом… В увиденном не имелось никакой киношной эстетики. Это было отвратительно. Бездыханные, окровавленные, изуродованные тела, лежащие вперемешку… Омерзительное зрелище, выворачивающее душу наизнанку. И не только душу. Я почувствовал рвотные позывы и едва сдержался. Герби взял меня за руку и сказал:

– Вы достаточно посмотрели, капитан.

Он отвел меня на воздухолет.

– Надо было нанять в команду не ксенобиолога, а психотерапевта, – сказал он по пути. – Потому что посттравматическое стрессовое расстройство вам теперь гарантировано.

Наш корабельный андроид досадно часто оказывается прав. Уже тогда, при отходе с поля боя, у меня наблюдались признаки боевой психической травмы, которые только усилились в салоне воздухолета. Я впал в ступор, уставившись в одну точку, и очень слабо осознавал, что происходит вокруг. Даже воспоминания о произошедшем позднее в тот день у меня остались обрывочные.

Помню, как стоял под душем в своей каюте на «Отчаянном» и вода смывала красную кровь с израненных коленей и синюю кровь с подошв. Помню, как согнулся над унитазом и меня рвало. Мой желудок не принял местную флору.

Помню, как оказался в подземном городе, похожем на гигантский улей, и меня ввели в сферической формы зал, заполненный таэдами. Они ликовали, это чувствовалось в их криках. Они все были в полностью закрытых костюмах-скафандрах, даже дети. Но у гражданских скафандры были сделаны не из металла, как у воинов, а из чего-то похожего на керамику. Бурого цвета. Здесь, под землей, температура была еще выше, чем на поверхности, меня мутило от жары и неприятного кисло-сладкого запаха.

Я снова увидел таэда в черном бронекостюме, который присутствовал ранее при моем подписании договора с генералом. Как оказалось, это самый главный. Мне представили его как Верховного распорядителя.

– Благодаря тебе закончилась война! – торжественно сообщил он. – Наши враги капитулировали. Мы всегда будем в долгу перед тобой, эноареоло Велоу.

Надо было что-то ответить. Повисла пауза, все смотрели на меня…

– Простите, что не смог это сделать быстрее. Многие погибли из-за моего промедления…

– Если бы война не закончилась, они бы все равно погибли, – спокойно ответил Верховный распорядитель. – За четыре дня ты решил проблему, над которой мы бились столетиями. Это очень быстро. И мы обязательно выполним нашу часть договора.

Он говорил еще много восхвалений в мой адрес, но это казалось таким неважным… Мне было трудно сохранять концентрацию, и я понимал не все из того, что происходит. Запомнил его вопрос:

– Ты хочешь остаться у нас на планете? Можешь жить здесь сколько угодно.

– Спасибо, но мы скоро улетим. Нас ждут дела у других звезд.

Позднее я пожалел о том, что не остался. Можно было спокойно изучить гексагон Хозяев и цивилизацию таэдов. Набрать новых артефактов. Объективно не было никаких причин спешить. Но тогда мое исследовательское любопытство угасло, мне было дурно и хотелось только одного – убраться отсюда поскорее, прочь из того кошмара, которому я стал свидетелем.

Потом, когда мы летели обратно к «Отчаянному», генерал Иуэ сказал:

– Что, если ты будешь далеко, а тебе понадобится наша помощь? Мы должны исполнить свою часть договора. Я выбрал отряд. Пятеро. Отправятся с тобой и будут всегда рядом. Ресурс, который ты сможешь использовать когда угодно. Они выполнят любой твой приказ. Но это не исключает оказания нами более серьезной военной помощи по первому твоему запросу. Как сказал Распорядитель, мы в долгу перед тобой.

До меня дошло, что он предлагает взять с собой отряд таэдов. Я постарался вежливо отказаться, указав, что ресурсов нашего звездолета не хватит на обеспечение жизнедеятельности такого отряда.

– Конечно, мы не будем стеснять твой экипаж, – ответил генерал.

Я решил, что отговорил его от этой странной идеи. Но не тут-то было.