Эдит

Хотела бы сказать, что меня больше не удивляет жестокость.

Доктор Брэгг, похоже, понял, что среди нас есть ведьма. Он попросил провести расследование в нашем офисе после того, как поклялся, что обнаружил «магические свойства» у наших лекарств после того, как пациент принес их домой. Я не думаю, что когда-нибудь буду уверена, что она что-то с ними сделала, или это было из-за того, как я их выращивала.

Вырученные деньги он потратил на свой дом, добавив к нему еще одну комнату.

Это все, чего стоила Лавиния.

Я не должна думать об этом, иначе чувство вины сведет меня с ума.

— Ведьмы думают, что могут составить конкуренцию реальной медицине, — усмехнулся он на следующий день в офисе. Мне приходилось работать и его регистратором, и фармацевтом, пока он нанимал ей замену. — Магия — яд, поначалу, может быть, полезна помочь, но она наверняка истощит жизненную силу любого бедняги, который ее проглотит.

Я кивнула и постаралась не смотреть в глаза.

Если я уйду сразу, люди подумают, что я ей сочувствую. Я, конечно, сочувствовала ей, но никогда не смогу никому об этом сказать. Это может навредить моей жизни.

Казалось, что весь город двинулся дальше, как будто ничего не происходило целых две недели.

Дождя еще не было.

На горизонте не было даже облачка, воздух был подобен вдыханию пыли. Поговаривали, что она прокляла землю, а другие говорили, что она слишком слаба для этого. Просто старушка, которая могла приправить лекарства и сбросить шляпы с пары полицейских.

После третьей недели все пришли к единому мнению, что это другая ведьма.

Я чувствовала, что моя удача иссякает.

— Почему бы нам просто не уехать? — спросил Чарли, пока мы вместе бродили по лесу. Вечер уже давно миновал, и лунный свет казался совершенно белым на фоне всего на что он попадал. — Мы могли бы выбраться из этого города, быть вместе.

— Быть вместе? — с любопытством спросил я.

Смущенная, я была рада, что Чарли, вероятно, не заметил, насколько розовым становится мое лицо в этом свете.

— Для меня ты пахнешь зелеными яблоками, — кивнул он.

Сбитая с толку, я остановилась, чтобы выслушать его.

— От тебя пахнет сосной и лавандой, — ответила я.

— У перевертышей такой запах может означать только то, что нам суждено стать парой… — его голос был медленным и ровным. — Это старая духовная традиция, которую мои предки объясняли тем, что мы рождены от одних и тех же звезд.

Под ночным небом это звучало прекрасно.

С тех пор, как он был рядом, думать стало труднее. Я все время обнаруживала, что думаю о нем, пытаясь очертить его лицо в своей памяти. Ощущение тепла его рук, когда они обнимали меня в тот ужасный день две недели назад.

— Я не уверена, что понимаю, — соврала я.

Протянув руку ко мне, он скользнул рукой по моей. Я сначала застыла неуверенно, а затем расслабила кончики пальцев от его прикосновения. Моя кожа шипела под поверхностью, как будто я окунала пальцы в только что налитое пиво. Его пальцы соскользнули с моих на мою ладонь, и это было почти невыносимо.

В самом деле, я не доверяла ни одному мужчине настолько, чтобы принять его в любовники до Чарли, но это было намного сильнее, чем должно было быть.

Я почти ослабла, хотя мы не прошли и десяти минут по лесу.

— Как думаешь, если здесь? — спросил он, когда мы остановились.

Его рука осталась в моей, и мне пришлось бороться, чтобы отвлечься от того, насколько приятным был этот контакт.

Я огляделась и кивнула.

— Выглядит хорошо.

Мы были на небольшой поляне; Луна была окружена ореолом высоких деревьев, тянувшихся к ней.

— Почему ты не можешь вырастить их посевы? Я видел, как ты выращивала разные травы, — спросил он.

Его глаза пристально смотрели на мое лицо, я могла видеть их отражение в лунном свете, как глаза любого волка. Такие моменты напомнили мне, кем он был, но я перестала этого бояться. Информация, которую я узнала о перевертышах, была неверной. Он был добрым, умным и терпеливым.

Почему я поверила человеческим историям о них, когда они так ошибались насчет ведьм?

— Если растения прорастут в одночасье, они узнают, что использовалась магия, и откажутся есть ее, — объяснила я.

— Ах, люди глупы, — вздохнул он.

Я покачала головой.

— Ты прав. С дождем они, по крайней мере, могут поверить, что проклявшая их ведьма ушла, и им больше не придется охотиться.

— Я думал, что большинство ведьм хороши только в одном.

Я обдумала свой ответ и пожала плечами.

— У меня никогда не было проблем с тем, чтобы творить какую-либо магию, которую я хотела, кроме случаев, когда это противоречит законам природы, — объяснила я. — У меня никогда в жизни не было ни царапины, ни ожога, которые я не могла бы залечить.

— В детстве это спасло бы меня от многих переломов, — засмеялся он. — Жаль, что ведьмы не могут быть врачами.

— Жаль, — согласилась я.

Медленно и осторожно я отпустила его руку и подняла ладони к небу.

Я чувствовала, как мой белый свет соответствует луне, поднимается из меня и танцует в свете звезд. Глубокий вздох рядом со мной отвлек меня на мгновение, заставив меня немного стесняться своей магии, но я продолжила.

Дождь.

Поначалу вокруг нас танцевал сверкающий белый туман, покрывая нас так плотно, что я не была уверена, что Чарли все еще был рядом со мной, пока не почувствовала, что его рука коснулась моей поясницы. Нажимая, я подняла туман и сгустила его, пока не почувствовала, как он грохочет голодным громом. Пройдя дальше, он поднялся, пока мы снова не вышли на открытый воздух, и верхушки деревьев отсырели.

— Эдит, — мое имя в его голосе звучало как похвала.

В моей груди росла гордость, и я подняла туман выше. Он закручивался и кружился, растягиваясь все толще и дальше. Луна гордо сидела в открытом кольце в центре, пока даже оно не заполнилось слоями искрящихся облаков. Я могла чувствовать свет внутри меня, могла чувствовать, как он умоляет меня выпустить и наказать тех жителей деревни. Зачем им есть после всего, что они сделали? Почему у них должен быть счастливый конец после убийства моей подруги?

Теплая ладонь Чарли на моей спине заземлила меня, и я проглотила эту огненную молнию.

Гром прокатился по облакам, и я уронила руки по бокам. Теперь было темно, почти как смоль, но наши глаза привыкли к этому.

Вода начала падать.

Взволнованная и успокоившаяся, я вскрикнула от радости, когда почувствовала, как первые капли дождя упали на мою кожу.

— Сработало! — ахнула я.

— Ты невероятна! — Чарли обрадовался.

Не задумываясь, просто чувствуя, как гром и дождь разливаются по моему сердцу, я наклонила его лицо ко мне и поцеловала. Он притянул меня ближе к себе, крепко обвил руками мою талию, и мы потерялись в ощущениях. Его губы были такими теплыми и мягкими по сравнению с моими, когда он приоткрыл губы и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, я хотела все, что он мог дать.

Дождь пропитал нас, поливая ведрами и смывая грехи города, и все, что меня волновало, это его вкус на моем языке.

Мне больше ничего не нужно.