Чарли

Она прекрасна.

Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то пользовался магией, но то, как белый свет струился из кончиков ее пальцев, словно паутины шелка — я не мог выбросить ее из головы. Возвращаясь к городу, я взял свой небольшой пакет одежды и оделся. В этих лесах было что-то для меня, секрет, который я должен был принять и вынести.

Я мог изменятся, когда хотел стать самим собой и бегать среди деревьев и умирающих кустов, но никто никогда не узнает. Если бы они увидели волка, они бы запаниковали. Если бы они узнали, что я могу перекидываться из человека в животное, они убили бы меня. За свою жизнь я видел достаточно повешений и сожжений, чтобы понять, что люди потеряли свое здравомыслие.

Цивилизация за пределами этого маленького городка намного впереди, но там труднее скрыть то, кем я являюсь.

Волк, бегущий по городу, был бы гораздо заметнее.

Растягивая, расслабляя мышцы, я еще раз огляделся в поисках нее.

Она создала целую стену цветов, появившихся из ничего. Я никогда не видел ничего более невероятного.

Когда она прижалась спиной к дереву, потрясенная и прекрасная, мне захотелось успокоить ее беспокойство поцелуями. Это было эгоистично и примитивно, но я хотел взять ее и сделать своей.

Я нуждался в ней так, как никогда в жизни ни в ком не нуждался.

Собравшись с духом, я пошел в город.

Занятые утренней суетой, никто не заметил, когда я выходил из леса. Запах свежего хлеба и костров наполнял воздух и напомнил мне о молодой ведьме. Ее запах был тем, что привлекло меня к ней. Словно сладкие зеленые яблоки, это был очень сильный и манящий запах, который зацепил меня и заставил волка во мне гнаться за ним.

С разочарованием я смирился с тем, что не чувствую ее здесь.

Я хотел знать о ней все.

Может быть, это было просто потому, что я не встречал другого человека с магией, может, потому что она чертовски захватывала дух, я не уверен.

Она мне нужна.

Отвлекшись от мыслей, я направился в дом, который мы с отцом вместе снимали. Я услышал его кашель еще до того, как добрался до дома. Он кашлял с юных лет; никакие лекарства ему пока не помогли. Распахнув дверь, я съежился от сильного запаха мяты от лекарства, которое у нас все еще было из прошлого города. Нам не приходилось часто переезжать, но мы все равно пытались найти лекарство для него.

Отец заслуживал выздоровление, он достаточно пережил в жизни.

Приоткрыв дверь, чтобы увидеть его спальню, я смотрел, как он перевернулся и еще немного закашлялся.

Я не был уверен, сколько еще мы сможем тянуть.

Схватив бумажник, я нагрел немного воды на камине и быстро заварил чай, чтобы подать ему в кровать. Он, вероятно, даже не заметил бы этого там, но это было меньшее, что я мог сделать, когда он чувствовал себя так.

Направляясь обратно в город, я не спускал глаз с кабинета врача.

— Вы слышали об урожае Клири? — спросила женщина у другой, когда я проходил.

— Значит, он тоже погиб? Сколько еще мы сможем потерять?

— Не знаю, я рада, что не жена фермера, — вздохнула первая.

— Следующая зима будет не очень хорошей.

Я прошел мимо них и старался не думать об этом. Не имело значения, если в городе настали тяжелые времена, мы уедем отсюда к тому времени, если в этом городе медицина не лучше, чем в других. Трудно сохранять надежду. Она утекала, как вода сквозь ткань.

На мгновение я подумал, не протянула ли ведьма в лесу свою руку помощи засухе, но я знал, что это не так.

Если бы они знали, кто она такая, она была бы мертва.

Кабинет врача был освещен, открыт, и остаток пути я спешил к нему.

Когда я проходил мимо скотобойни, меня обуял голод, и я решил, что независимо от того, какие новости мне сообщат, я куплю нам еду.

Открыв дверь, я почувствовал запах зеленых яблок.

Запах схватил меня, и мой голод больше не был в животе.

— Чем можем вам помочь? — спросила меня женщина постарше за маленькой стойкой администратора.

— Я, — мой разум был захвачен запахом, и я не мог думать. Она здесь? Она пострадала? — Я хотел знать, на месте ли доктор.

— Да, но он сейчас в хирургии с пациентом. Вам нужна консультация?

— Мой отец болен, — подошел я к столу. — Он кашляет и хрипит годами, но стало хуже, чем когда-либо.

Она кивнула и записала все, что я говорил.

— По какому адресу к вам может прийти врач? Он может прийти сегодня вечером или первым делом завтра утром, — пояснила она.

— Завтра утром нас устроит.

Я не хотел торопить врача после операции, мне нужно было его полное внимание. Женщина протянула мне книгу, в которой нужно было указать мой адрес и имя, и быстро просмотрела его.

— Разве это не дом Холленов?

— Мы снимаем его, — объяснил я.

Дверь слева от меня открылась, и вошла утрешняя ведьма.

Ее сладкий аромат разнесся по всей комнате и наполнил мое тело желанием. Я с трудом мог вспомнить, что я там делал. Униформа, в которой она была, простая и чистая, больше подчеркивала ее изгибы, чем утреннее толстое пальто. Я хотел ее, хотел втолкнуть ее обратно в ту комнату, из которой она пришла, и взять все, что мог. Нужно было лишь приподнять юбку этого платья и...

— Эдит, есть ли лекарства от стойкого кашля? Лишь ночную дозу, пока не сможет прийти доктор Брэгг?

Ведьма на мгновение замолчала, прежде чем кивнуть.

— Да, Лавиния, минутку.

Девушка направилась в заднюю комнату, и вместе с ней ушел ее запах. Я хотел пойти с ней, но знал, что это неприемлемо. Но было больно держаться от нее подальше.

Эдит.

Имя звучало так сладко, почти цветочно.

Я прокручивал его в уме, пока ждал ее.

— Она наша лучшая медсестра, очень опытная, — объяснила женщина за стойкой.

— А, — кивнул я, не сводя глаз с дверного проема.

Через несколько секунд Эдит вернулась в комнату. В ее руках была маленькая бутылочка с ярко-желтой жидкостью.

— Это припарка из лимона и одуванчика, разложите ее на теплой влажной ткани, а затем положите ему на грудь и шею, — объяснила она. — Это облегчит кашель, но, к сожалению, не вылечит его недуг.

— Спасибо, — кивнул я, когда она протянула мне его.

Ее пальцы были теплыми, и я обхватил их рукой, пока Эдит не выпустила бутылку. Как это подействовало на меня? Заклинание? Эдит отвернулась от меня и вернулась в ту комнату, из которой вышла, как будто не чувствовала того же. Она должна это чувствовать. Я не был сумасшедшим, это было прямо здесь.

— Она замужем? — спросил я женщину за столом.

— Нет, — тепло улыбнулась она. — Завтра вечером состоится городское собрание, я знаю, что она будет на нем. — Было волнение в том, как она это сказала, что меня смутило.

— Спасибо, — кивнул я. — Мы с отцом будем с нетерпением ждать встречи с доктором Брэггом утром.