Эш

Комната была почти переполнена, тела не столько прижимались друг к другу, сколько терлись друг о друга.

Фокс сжал мою руку один раз, прежде чем отойти в угол комнаты. Взгляды следовали за ним, пока он шёл, и я старалась не ревновать. Все смотрели на таинственного мужчину, занявшего своё место.

Я повернулась, оторвав взгляд от Фокса, чтобы поискать Селину.

Она была ближе к центру толпы, и вся комната, казалось, вращалась вокруг неё. Когда-то на этом месте была я, и даже не знала, что всё вращается вокруг меня.

— Эштон! — закричала она, затягивая меня в объятия. — Я не ожидала увидеть тебя здесь.

— На вечеринке моего отца?

Она рассмеялась, и звук был таким фальшивым, что меня чуть не вырвало.

— Я имела в виду вообще! Мы не видели тебя уже несколько месяцев. Снова. Ты продолжаешь исчезать.

— Ну, я решила, что, возможно, пришло время вернуться и попытаться кое-что исправить.

— Правда? — сказала она, её идеальная бровь изогнулась вверх.

— Ага.

— С отцом или с Дэвидом?

Я пожала плечами:

— С обоими, может быть?

— Вау, Эш. Мне неприятно быть той, кто тебе это скажет, но, по-моему, Дэвид пошёл дальше.

— Что? Серьёзно?

— Ну, я как бы сейчас встречаюсь с ним. Знаешь, нельзя бросить такого мужчину и ожидать, что он будет ждать вечно.

Я попыталась выглядеть потрясённой:

— Но это серьёзно? Он действительно сказал тебе это?

Она скрестила руки:

— Конечно, это серьёзно.

— Ладно, то есть он сообщил тебе, чем занимается, да?

— Если ты имеешь в виду работу с твоим отцом и гонки, то да, он, очевидно, рассказал мне.

— Что это значит? Он является лицом Холта?

Она закатила глаза:

— Даже не делай вид, что это тебя удивляет, Эш. Ты ушла. Кому-то, очевидно, нужно было занять твоё место.

Я уже знала, что это произойдёт, но удар всё равно оказался болезненным.

— Да, конечно. Я имела в виду, он рассказал тебе про деньги, про машины?

Теперь она начинала злиться:

— А тебе вообще какое дело до этого? Ты что, ревнуешь, что теперь он получает машины и деньги, а ты нет?

— Нет, у меня и так этого полно, на самом деле. Но Дэвид действительно будет участвовать в гонках?

— Я не знаю, Эш, и мне, если честно, всё равно. Как только ты ушла, у него всё стало только лучше. Гонки, работа, деньги. Он, между прочим, только что купил «Феррари», Эш. И подарил мне вот это, — сказала она, выставляя запястье с теннисным браслетом из бриллиантов. — Думаю, его друг в любом случае будет за рулём, так что какая разница? Дэвид действительно заботится обо мне, Эш, и нам хорошо вместе. Прости, что у вас с ним не сложилось, но, по-моему, то, как ты сейчас появляешься — это немного жалко.

Я сдержала смех, глядя сквозь толпу в поисках Фокса.

— Вау, значит, у вас всё по-настоящему.

— Именно. И я бы предпочла, чтобы между нами с тобой не было проблем, Эш, так что, надеюсь, ты наконец сможешь его отпустить, — сказала она с довольной усмешкой. — Думаю, теперь он счастлив.

— Конечно, счастлив. Просто будь осторожна. Он умеет всё так повернуть словами, что всё звучит лучше, чем есть на самом деле. Я не собираюсь вам мешать.

— Спасибо, что это сказала. Правда. Я понимаю, как тяжело тебе видеть, что он ушёл и теперь счастлив. — она просто пыталась ткнуть в больное место, но даже не осознавала, как мало у неё есть из того, чего хотела бы я.

— Да, так тяжело. Увидимся позже, — сказала я, отталкиваясь от неё и пробираясь сквозь толпу.

Я обогнула комнату, направляясь обратно к Фоксу.

Он появился в поле зрения, улыбаясь девушке, повисшей у него на руке. Я почувствовала злость ещё до того, как она повисла на нём.

— Что у вас тут происходит?

— О, вау! Эштон, ты пришла.

— Ага. Всё-таки вечеринка отца. Подумала, что стоит появиться. А вы? Я вижу, вы тут так уютно устроились?

Я метнула взгляд на Фокса, и его самодовольная ухмылка мгновенно вывела меня из себя.

— О, нам было очень уютно, — сказала Дженни, легко толкнув Фокса плечом. — Я как раз рассказывала ему о всех, кто здесь. Он ведь новенький, никого не знал, — она рассмеялась и снова коснулась его руки. Мне стоило огромных усилий не сорваться и не отшвырнуть её прочь. — Ой, боже, где же мои манеры? Фокс, это Эштон Холт. Эштон — это Фокс, — произнесла она его имя с мурлыкающей интонацией, глядя на него взглядом, который я знала слишком хорошо.

Она уже решила, что он у неё в кармане. В её идеально ухоженных коготках.

— Эштон, верно? Полагаю, Чад Холт твой отец?

— Верно.

— И ты — одна из лучших гонщиц в округе, не так ли? Если я правильно помню, ты вошла в десятку на национальных соревнованиях?

Его улыбка была настолько яркой, что я поняла: он флиртует вовсе не с ней. Он флиртует со мной.

— Да, это была я. К тому же я довольно неплохо стала справляться с уличными гонками, — сказала я, задаваясь вопросом, о чём бы мы говорили, если бы познакомились при других обстоятельствах.

— Правда? Вау. Я обожаю девушек, которые умеют обращаться с машиной. — он посмотрел вниз на Дженни, а затем снова на меня. — Хотя, говорят, такие девушки обычно — настоящая головная боль.

— Обычно меня так и называют. И это далеко не самое изобретательное прозвище. Значит, ты тоже умеешь водить?

— Умею. В основном уличные и драг-гонки. Но недавно попробовал ралли и думаю, что уже готов заняться этим серьёзно.

— Вау. Мужчина, который умеет всё. Я впечатлена.

— Похоже, у вас действительно много общего, — сказала Дженни с явным раздражением.

— Похоже на то. Как насчёт прогуляться, Эштон?

— И куда мы пойдём?

— Я недавно гулял по одной симпатичной тропинке в лесу. Можем пойти туда. Или я могу показать тебе свою машину. Я, вообще-то, супербогат, так что у меня действительно крутая тачка.

Я протянула руку:

— Идеально. Веди.

— С превеликим удовольствием.

Мы двинулись через комнату, и он обнял меня за талию, выводя нас из душного, тесного помещения обратно на свежий воздух.

Фокс прижал меня к себе, увёл в сторону и поцеловал так, что я едва смогла отдышаться.

— Фокс… — прошептала я.

— Я же говорил, это будет пытка. Думаю, я насчитал как минимум пятерых парней, пялящихся на твою задницу.

— На меня? Ты волновался за меня, когда сам уютно расположился в углу, флиртуя с другой девушкой?

— Я не флиртовал.

— Ты определённо флиртовал.

— Даже если и так, это было только потому, что она сыпала секретами один за другим. Мне оставалось лишь улыбаться и кивать, пока она делилась грязными подробностями обо всех подряд. Теперь мне ясно, почему тебе здесь не на кого было положиться. Я только поздоровался, и она уже начала изливать мне душу.

Я закатила глаза. Он не врал, она действительно была ходячей сплетницей.

— Ты что-нибудь узнал о Дэвиде? — спросила я, когда мы вышли из палатки.

— Эш? — раздался голос, и я тут же улыбнулась.

— Олли? Я не знала, что ты придёшь! — я кинулась к нему, и он поднял меня на руки.

— Может, потому, что ты снова не звонила мне несколько дней, — сказал он, при этом улыбаясь. — Хотя тебе это прощается, когда ты выглядишь такой счастливой.

— Я и правда счастлива, — ответила я.

И это было правдой. Даже несмотря на то, что я скучала по обрывкам своей прежней жизни, я всё сильнее осознавала, что я вполне могу прожить остаток дней в новой. В той, которую сама для себя построила, и быть по-настоящему счастливой.

— Отлично. Потому что я уже устал от твоего вечного уныния. Мы просто обязаны были прийти сегодня. Стивен пытается добиться, чтобы твой отец взял его в свою команду Формулы-1. Он теперь уверен, что это его новое призвание. И ладно, кому не захочется парня-пилота Ф1?

— Я бы предложила поговорить с отцом за него, но сейчас это, наверное, не поможет, — сказала я.

— Даже не думай. Ему не нужна твоя помощь. Если он хочет стать гонщиком, он должен сделать всё сам, — сказал Олли, поморщившись. — Ладно, беру слова назад. Я ведь хороший парень, так что, если вы с отцом когда-нибудь наладите отношения, я не обижусь, если ты замолвишь за него пару слов.

— Без проблем, но ничего не обещаю. О, Фокс, извини. Ты помнишь Олли?

— Да, помню. Рад наконец-то познакомиться.

— Ммм, и мне приятно. Я всегда знал, что Эш найдет кого-то получше, чем Дэвид, но… вау. Ты нечто. — Олли усмехнулся. — Говорят, у тебя ещё и характер лучше.

— Чёрт, надеюсь, что так, — ответил Фокс.

Олли улыбнулся.

— Я рад, что наткнулся на тебя. Нам нужно поговорить. Я собирался позвонить тебе завтра, но, может, так даже лучше.

— Почему, что случилось?

Он огляделся, схватил меня за руку и отвёл в сторону. Фокс шёл за нами, не отрываясь, с нахмуренным лицом.

— Я слышал ещё кое-что о Дэвиде. На треке много разговоров, даже Стивен всё чаще это слышит. Он стал хуже, Эш. Он угрожает людям, причём с самыми идиотскими вещами. Поговаривают, что у него серьёзные проблемы с деньгами, о которых он не может рассказать отцу.

— Думаю, именно поэтому он забирает машины. Его отец уже был на пределе из-за того, что он портит тачки и вечно вляпывается в неприятности. Кажется, ещё одна разбитая машина, и его бы выгнали.

— Ну, тогда, похоже, с «Феррари» ты подписала ему приговор, — сказал Фокс с усмешкой.

У Олли удивлённо поднялись брови:

— Ты повредила его «Феррари»?

— Только потому, что он украл её, каким-то образом, и разбил машину Фокса.

— О, детка, я собирался поздравить тебя. Мне даже не нужно объяснение. Но серьёзно, — сказал он, снова осматриваясь, его лицо нахмурилось от тревоги. — Мне всё это не нравится. Даже Стивену стало не по себе. Он пугает. И он только что тебя искал. Ты с ним говорила?

— Только за столом, когда рядом были наши отцы.

— Ну, будь осторожна. Похоже, сегодня он вышел на тропу войны, и, судя по всему, ты — его главная цель.

Фокс сжал мою руку.

— Думаю, сегодня со мной всё будет в порядке. Спасибо. А ты что-нибудь узнал о его делах с машинами? Он их перепродаёт или, может, это что-то вроде «чёрного сервиса»?

— Точно не знаю. Он предлагал Стивену помочь перегнать машины за деньги, но отказался объяснить, на чём он ездит и зачем. А слухов уже достаточно, чтобы Стивен не стал рисковать карьерой, вписываясь в их незаконные делишки.

— То есть он ворует машины и пытается втянуть водителей моего отца в это?

— Похоже на то.

— Но у него же должно быть место, откуда он всем этим управляет. Даже если он просто продаёт их, где-то он их хранит. Неужели он делает это в гаражах твоего отца? — спросил Фокс.

— Сомневаюсь. Там было бы слишком много посторонних. Кроме Дэвида, мой отец очень серьёзно относится к безопасности. Он бы делал это где-нибудь, где отец не нашёл бы.

— Значит, нам нужно найти второй гараж или склад, который он использует, — сказал Фокс.

— Видимо, да.

Я пожала плечами, когда Фокс взял меня за руку.

— Думаю, пора покончить с этим вечером. Спасибо, Олли. Мы попробуем что-нибудь выяснить.

— Как я уже сказал, будьте осторожны. И, пожалуйста, избавьтесь от него. Я хочу, чтобы ты снова была рядом. Мы скучаем.

— Я тоже скучаю. — я повернулась к Фоксу. — Готов снова поговорить с моим отцом?

— Готов, насколько это возможно.

Мы вернулись в зал. Толпа ходила между столами, играла музыка. Мой отец всё ещё сидел за своим столом, болтая с друзьями. Он всегда говорил, что должен пройтись по залу, но в итоге неизменно оставался с той же компанией.

— Пап, — сказала я. — У тебя сейчас есть минутка? Я бы хотела скорее уехать.

Он кивнул:

— Конечно, милая. Дэвид уже в кабинете. Пойдём туда.

— Дэвид? Для чего он там?

— Есть кое-что, что нам всем нужно обсудить. Думаю, только так мы сможем всё уладить.

— Ладно, — сказала я сквозь зубы, сердце бешено колотилось. Рука Фокса легла на мою спину, и я прижалась к нему сильнее.

— Дай мне секунду. Я сейчас зайду, — сказала я отцу у самых дверей.

— Хорошо. Только не сбегай. Там только мы. Нам нужно разобраться кое-в-чём.

— Конечно, — сказала я, дождавшись, пока он войдёт, и повернулась к Фоксу: — Я не думаю, что смогу.

— Конечно, сможешь.

— Нет. С Дэвидом внутри? Нет. Он перевернёт все мои слова, чтобы использовать их против меня.

— А теперь ты знаешь, что он это сделает, и можешь быть к этому готова.

— Но, даже если я готова сейчас, как только зайду туда, всё развалится. Я начинаю уверенно, но, начиная с середины разговора, всё заканчивается тем, что я извиняюсь перед ним, даже если он ведёт себя как мудак.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что он всегда ведёт себя как мудак. Я буду здесь. Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

Я покачала головой:

— Нет, нет, ты прав. Теперь я знаю лучше. Мне нужно попробовать сделать это самой. Просто я не уверена, что смогу.

— Конечно, сможешь. Ты можешь сделать всё, что захочешь. Тебе нужно это понять. Ты считаешь, что я сильный?

— Очевидно.

— Думаешь, я делаю всё, что мне говорят, или позволяю другим помыкать собой?

— Не считая твоих друзей? Совсем нет. Даже с ними — не факт, — сказала я с улыбкой.

— Тогда ты должна также поверить, что я не подчиняюсь людям просто так. Я никогда не встану на колени и не сделаю всё, что мне прикажут. Ни за кого. Кроме тебя. Пойми, насколько ты сильная, насколько ты потрясающая. Если ты считаешь, что я сильнее или лучше Дэвида хоть в чём-то, и при этом я готов поклоняться каждому твоему желанию и потребности, тогда пойми, что именно ты обладаешь всей властью в той комнате. Не позволяй им убедить тебя в обратном, потому что, ты права, он попытается, но тебе не обязательно его слушать.

Он смотрел на меня сверху вниз, его руки обвивали мою талию, и я знала, что вместе с ним я справлюсь.

— Чувство, будто иду на войну.

— Почти. Ты сильнее меня, Эштон. Ты добрая, умная, смелая, очень решительная, и они там должны умолять тебя о прощении. А не наоборот. Это ты нужна им, а не они тебе.

— Ты прав. Спасибо, — сказала я, поднимаясь, чтобы поцеловать его. — Но, если что, я всё равно позову тебя.

— И я буду ждать прямо здесь.

Он сжал мою руку один раз, а потом отпустил, и я поняла, что ждать больше нельзя.

Я вошла в один из кабинетов и закрыла за собой дверь, оставив щель на случай, если мне понадобится Фокс.

— Я рад, что ты пришла сегодня вечером. Я скучал, — сказал мой отец, усаживаясь.

Дэвид уже сидел в одном из кресел у стола, едва взглянув в мою сторону.

— Я тоже скучала. А есть какая-то причина, по которой Дэвид должен быть здесь? Я не могу даже поговорить с тобой без его присутствия?

— Он здесь, потому что он вовлечён в это. Очевидно, у вас двоих была крупная ссора, но это не значит, что ты можешь сбежать от своей жизни.

— У нас не было никакой ссоры, — сказала я. — Я ушла из-за того, как вы оба себя вели.

— У вас не было ссоры. Ты и Дэвид расстались, — сказал он, подняв руку, прежде чем Дэвид успел возразить. — А потом ты сбежала из своей жизни. Я знаю, что расставания бывают тяжёлыми, но так с ними не справляются. И потом, привести того парня сегодня? Зачем, Эштон? Чтобы всё стало ещё хуже? Насколько я слышал, тут нет ничего такого, что нельзя было бы уладить.

— Ну, тогда ты наслушался лжи, потому что здесь нет ничего, что можно исправить. Он не просто помог разрушить мою жизнь — теперь он меня преследует.

— А я слышал, что ты поцарапала одну из его машин.

— Потому что он разбил машину Фокса!

— И снова всё сводится к тому парню. Какое совпадение. Я не могу указывать тебе, как жить, но могу пообещать, что отказываться от всего этого ради такого парня не стоит.

— А ради Дэвида стоит? Я встретила Фокса спустя месяцы после того, как ушла. Как это вообще стало его виной?

— Потому что я уверен, он говорит тебе всё, что ты хочешь услышать, чтобы ты не вернулась.

— У тебя бред.

— Нет, я прав. Я точно знаю, какой Фокс человек, и он мне не нравится. Уверен, он помешан на быстрых машинах, девушках и прочих неприятностях. Я вижу татуировки, и этот шрам? В какие драки он влезает, чтобы получить такое?

Я почувствовала, как всё тело похолодело, прежде чем его заполнила ярость.

— В драку, где кое-кто напал на меня. В драку, в которую он мог не вмешиваться, но подверг себя риску быть убитым, чтобы я осталась в порядке. Меня ограбили, и даже после того, как я отдала всё, они всё равно пошли за мной. Фокс остановил его, и у того парня, видимо, был нож. Ты знаешь, что он мог со мной сделать? Я была одна. — я уже кричала, вспоминая ту ночь и как мне было страшно. — Тот парень, которого ты осуждаешь, — это причина, по которой я сейчас жива и цела. Так что, надеюсь, ты гордишься своими догадками. Разве ты сам не учил меня не судить людей? И его татуировки ничто по сравнению с тем, сколько есть у тебя. У тебя татуировка на шее! Ты думаешь, тебя за это не осуждают?

— Осуждают.

— И тебе это так нравится, что ты хочешь делать то же самое с другими?

Он покачал головой, но ничего не сказал.

— Так я и думала. Я пришла сегодня, чтобы поговорить с тобой о нём, — сказала я, указывая на Дэвида. — Он преследует меня, и я хочу, чтобы это прекратилось. Он следует за мной, угрожает мне и теперь уже лезет к моим друзьям. И ещё, машину Фокса разбили не на треке. Её разбили, когда Дэвид и его друзья пришли и избили её к чёрту.

— Я не делал этого! — наконец сказал Дэвид, вставая и подходя. — Ты собираешься обвинять меня в таком перед своим отцом? Ты даже не можешь это доказать. Судя по тому, что я видел и что говорит твой отец, похоже, он сам создаёт себе врагов, а теперь делает это твоей проблемой.

— Нет, проблема тут только ты. И я знаю, что ты воруешь машины. Я пока не знаю, зачем или куда ты их везёшь, но я знаю, что ты увозишь машины с трека. — я повернулась к отцу. — Ты знал об этом? Ты знал, что все видят, как он угоняет машины, и, я предполагаю, продаёт, чтобы получить деньги?

— Думаю, кто-нибудь сказал бы мне, если бы это действительно происходило.

— Знаешь что, Эш? Я за тебя волнуюсь, — сказал Дэвид. — Ты пережила столько всего. И аварию, и то, что больше не сможешь участвовать в заездах. Я переживаю, что этот парень не помогает тебе двигаться дальше. — он повернулся к моему отцу, и фальшивая тревога на его лице вызывала у меня отвращение. — А что, если он просто пытается подобраться к ней поближе, прежде чем она вернётся и всё это унаследует? Он же понимает, что ему это принесёт, если он будет управлять тем гаражом.

Я резко рассмеялась.

— Ты думаешь, Фоксу это нужно? А тебе, Дэвид? Зачем ты приходил ко мне, рыдая, что всё так плохо и что ты нуждаешься во мне здесь? Какие у тебя денежные проблемы, что тебе нужна помощь моего отца, чтобы спасти свою задницу?

— У меня всё прекрасно с деньгами. Мне не нужны деньги твоего отца. Я здесь, чтобы помочь теперь, когда ты слилась.

У меня отвисла челюсть. Одним предложением он изменил весь смысл. Уже не побег, а предательство. Неважно, что я скажу — Дэвид умел переворачивать всё так, что виноватой становилась я.

— Он прав, Эш. Я попросил у него больше помощи после того, как ты ушла. Я думал, ты останешься, чтобы помогать с бизнесом, но вместо этого ты сбежала, когда всё стало сложно.

У меня скрутило живот, и я почувствовала, как грудь сжимается.

Нельзя было победить.

Невозможно было переубедить отца, если Дэвид играл в эту игру лучше всех.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы о тебе заботились, — продолжил отец. — Я хочу, чтобы твоё будущее было обеспечено. Я хочу, чтобы ты была с тем, кто поможет тебе добиться успеха. Даже большего, чем у меня. Я пытался передать тебе всё это, а ты сбежала от нас.

— И что теперь? Я не могу рассматривать других партнёров? Ты выбрал для меня идиота по имени Дэвид. А как насчёт моего выбора? Что, если я предпочитаю помощь Фокса? Что, если я хочу всё это, но с другим человеком?

Дэвид рассмеялся.

— Этот парень управляет каким-то жалким гаражом, о котором никто не слышал. Как он вообще может тянуть что-то вроде Холт Рэйсинг? Как ты вообще можешь думать, что он подойдёт лучше, когда я годами учился этому бизнесу? Это неуважение, Эш. Не только ко мне, но и к твоему отцу, который построил эту компанию с нуля.

Отец кивнул, соглашаясь.

— Эш… — начал он, но теперь уже я подняла руку, жестом заставляя замолчать.

Боль в груди закручивалась, как лезвие ножа. Дэвид смотрел прямо на меня, а его удовлетворённая ухмылка душила настолько, что на мгновение мне показалось, что я больше не смогу дышать.

Я как-то никогда не задумывалась, что именно он усугублял мои панические атаки. Каждый день без него я переносила их легче, а с тех пор, как я рядом с Фоксом, они почти полностью исчезли.

Желудок скрутило ещё сильнее. Это невозможное чувство, будто я не знаю собственного разума, заставляло поверить, что он может быть прав.

— Фокс, — мой голос был хриплым, но он всё равно вошёл, подойдя ко мне за считанные секунды. — У меня паническая атака, — прошептала я ему.

— Я здесь, — сказал он, обняв меня и наклонившись к уху. — Всё хорошо. Я с тобой. Это не твоя реальность, малышка. Сегодня вечером мы уедем домой, включим один из твоих любимых фильмов, и я буду рядом с тобой всю ночь и все выходные. Это не твоя жизнь. Помни, что я говорил: вся сила здесь у тебя. Ты — Королева, и он просто хочет ту силу, что у тебя уже есть.

Я глубоко вдохнула, снова повернувшись к Дэвиду и отцу.

— Я ухожу. И не вернусь, пока он не исчезнет из нашей жизни.

— Эштон, ты же знаешь, я не могу…

Я подняла руку.

— Это ложь. Ты можешь. Всё это место будет работать только лучше, если его не будет рядом. Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что ты думал, он сделал раньше — это было лишь благодаря моей работе и моим стараниям. И, если честно, мне всё равно. Я даже не могу находиться рядом с ним, потому что у меня начинается паническая атака. Я не вернусь сюда добровольно. Сейчас он просто разрушает мою жизнь ради денег и власти. И, знаешь, что? Я бы не удивилась, если бы он оказался причастен к моей аварии. Так что да, папа, я абсолютно серьёзно говорю. Тебе придётся выбрать — он или я. Раньше я не могла выразить это чётко, потому что в голове был полный хаос, но теперь я ясна как никогда. У меня пока нет прямых доказательств, что он тебя обворовывает, угоняет машины и пытается привлечь твоих же гонщиков на свою сторону, но мне это рассказали надёжные люди, которым я верю. В отличие от тебя. У меня много дел, так что давай поговорим об этом через неделю или две, когда я успокоюсь, и ты сможешь сказать, что решил, но Дэвид больше никогда не будет частью моей жизни. И если ты мне не веришь, если для тебя мнение Дэвида важнее моего, значит, я вообще не подхожу на роль того, кто однажды будет управлять этой компанией.

Я посмотрела на него, и в этот момент, пока произносила эти самые слова, весь мир рушился вокруг. Только теперь я поняла, насколько тяжело было это сказать… даже просто подумать об этом.

Я прижалась к Фоксу, мне нужно было, чтобы он поддержал меня.

— Поехали, — прошептала я.

Он крепко обнял меня, увёл прочь, пока я изо всех сил старалась не заплакать.

Последняя искра надежды, что всё ещё можно исправить, угасла.