Эш

Я с грохотом захлопнула за собой дверь, надеясь, что Фокс это услышал.

Мне не нужны были его допросы. Особенно после разговора с Дэвидом.

Когда я распахнула дверь его машины, он даже не выглядел удивлённым, только лениво улыбнулся. Он особо ничего не сказал, но было достаточно ясно, что он знал, кто будет сегодня вечером, и что «заглянул» специально.

Я просто не знала, с какой целью, кроме как довести меня.

А потом у него хватило наглости позвать меня посмотреть, как он участвует в гонках. Он даже назвал её своей командой. Возможно, теперь она и правда его, если мой отец наконец передал всё в его руки, но это не остановило ту ярость, что вскипела во мне при его словах. После всего: его слежки, преследований и появления у нас, я была готова ударить его.

Хуже всего было то, что ему почти удалось достучаться до меня.

Он говорил всё так, как нужно, заставляя меня сомневаться. Это у него всегда получалось. Появиться в моей жизни, сказать правильные слова, убедить, что я схожу с ума, и пообещать, что поможет всё исправить. Он сказал, что, несмотря на то, что я ушла, команда всё ещё нуждается во мне, и что он поможет мне вернуться.

Я действительно скучала по своей прошлой жизни. Конечно, в ней было много плохого, но я скучала по утрам с отцом, по поездкам с ним. По тренировкам с командой, по их шуткам. Я построила себе новую маленькую жизнь, и она мне нравилась. Но это не значит, что я не скучала по старой.

И Дэвид использовал это против меня.

Я никогда не могла победить, если он снова начинал играть на моих мыслях. Я никогда не была достаточно сильной, чтобы справиться с ним, и начинала понимать, что это значит — я никогда не верну себе ни капли прошлого.

Я написала Куинн, попросив одежду на вечер, и она сказала, где её взять. После того как я переоделась, я просто села и уставилась в стену.

Чем дольше я сидела, тем больше думала о Фоксе.

Он всегда появлялся, когда был мне нужен. Я день за днём старалась быть рядом для него, а в первую же ночь, когда он наконец выглядел счастливым и спокойным, я оттолкнула его.

Я побежала к Дэвиду после гонки, а не к нему.

Я знала это чувство после заезда, пусть даже небольшого, когда хочешь разделить его с теми, кто тебе дорог. Я бы тоже злилась, окажись всё наоборот.

И он никак не мог знать, что единственная причина, по которой я туда побежала, — убедиться, что Дэвид не сделает ничего плохого с ними.

Я посмотрела на дверь.

Я не хотела сидеть и накручивать себя. И это ведь не значит, что я не могу сейчас извиниться перед ним.

* * *

Спустя десять минут хождения по коридору я открыла дверь в его квартиру. Внутри было темно и тихо, но я знала, что он не ушёл.

Я пробиралась на цыпочках, стараясь ни на что не наткнуться, пока не дошла до спальни, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, я вообще думала, решив, что это хорошая идея.

Когда я дошла до двери, я была ещё менее уверена.

— Фокс, — прошептала я в темноту комнаты.

Сначала ничего.

— Да. — его голос отозвался во тьме. — Пришла накричать на меня ещё, или есть какая-то проблема?

Он всё это время не спал, что немного меня успокоило. Значит, я не вломилась в комнату к спящему человеку. Хотя то, что он был бодр, делало мой поступок не менее странным.

— Да, есть проблема. Я не вижу, где ты, — прошипела я, пытаясь на слух найти его в темноте.

Он тихо рассмеялся:

— Потому что я обычно сплю в темноте.

— Но ты же не спишь.

— Кто-то вломился в мою квартиру.

— Ты не выглядишь особо обеспокоенным, — сказала я, всё ещё следуя на звук его голоса, двигаясь к кровати.

— Думаю, от этого конкретного чертёнка мне ничего не грозит. Что тебе нужно?

Я сдержала слова. На самом деле мне нужно было извинение, оргазм и сказать ему правду. Но ни одного из этих пунктов, похоже, я сегодня не получу.

— Я пришла поговорить о сегодняшнем вечере. И мне бы очень хотелось видеть тебя, пока я это делаю. Так что мне нужно знать, где ты.

— Раз уж ты проделала такой путь, чтобы меня найти, я не хочу портить веселье.

Я раздражённо застонала. Наконец добралась до края кровати и замерла, глаза понемногу привыкали к слабому свету, просачивающемуся в комнату.

— Эш, что ты здесь делаешь? Ты ведь должна быть наверху. Спать.

— Да, но у меня была проблема.

— Какая именно?

— Мне стало плохо.

— Из-за чего?

— Из-за всего. Что не рассказала тебе правду, что заставила тебя чувствовать себя плохо, потому что убежала. И мне почти жаль, что дразнила тебя на днях.

— Рада, что ты решила прийти ко мне в комнату, чтобы тебе полегчало, — ответил он с тем тоном, который совсем не был дружелюбным. — А если бы я был не один?

Я хрипло рассмеялась:

— Я знаю, что ты не действуешь так быстро. Мы только что вернулись.

— Не знаю, — сказал он. — Бывало, что и действовал.

Я села на кровать, чувствуя его рядом с собой, но не притрагиваясь.

— Ты пытаешься заставить меня уйти?

— Да.

— Тогда перестань быть придурком и скажи это прямо. Скажи, что хочешь, чтобы я ушла, чтобы другая девушка могла прийти.

В ответ наступила тишина, поэтому я надавила ещё раз:

— Давай, Фокс. Скажи это, и я уйду раньше, чем ты успеешь взять телефон.

Снова тишина.

— Я жду.

— Ты извиняешься за то, что дразнила меня на днях?

Конечно, именно за это он и зацепится.

— Я надеялась, что мы это упустим, но да. Хотя, в свою защиту, ты начал первым, когда дёрнул меня за волосы.

Он тихо рассмеялся:

— Ты действительно должна извиниться. Я думаю об этом каждый раз, когда ложусь в эту постель.

— Приятно знать, что тебе это всё-таки не совсем ненавистно.

— Ненавистно? Конечно я, блядь, это ненавижу. Ты раздражаешь меня весь день, а теперь ещё и в моих снах появляешься? Я ненавижу каждую секунду.

— Значит, я так понимаю, трогать тебя — плохая идея?

— Именно за этим ты сюда пришла? — спросил он с ноткой настоящего удивления в голосе. — Я думал, ты пришла разорвать меня на куски.

Повисла пауза, прежде чем я ответила:

— Я пришла одна, посреди ночи, Фокс. Ты плохо понимаешь намёки?

— И ты думала, что я… что? Буду умолять тебя о внимании?

Я встала.

— Как ты можешь так говорить? Я…

Он прервал меня, схватив за запястье и перевернув на кровать, выбив из меня весь воздух.

— Я бы извинился, но боюсь, это слово уже ничего не значит. Такая реакция стала у меня автоматической, — сказал он, поглаживая мою руку, прежде чем отстраниться.

— Очень раздражающая защитная реакция.

— Похоже на то, — прошептал он. — Ты всегда умеешь удивить.

— Чем?

Я уставилась в потолок, ощущая, как удобна эта постель и как сильно пахнет ею сам Фокс.

— Тем, что ты до сих пор не убежала от меня навсегда. Даже после того, когда я веду себя как чудовище. — Он снова провёл пальцами по моей руке. — Тебе нужно было сказать мне, что произошло. Я бы пошел с тобой.

— И устроил бы ещё больший скандал? Нет. Я просто хотела узнать, чем он занимается, и у меня ничего не вышло. — я закрыла глаза. — Можем не говорить о нём?

— Конечно.

Его рука переместилась к моей шее, пальцы скользнули по коже, в волосы, а потом вернулись обратно. Так нежно меня никто не касался уже много лет, и я могла только лежать и наслаждаться.

— Покажи мне, — тихо сказал он.

— Показать что?

Он наклонился к моему уху:

— Покажи, что ты делала, когда была здесь одна.

Моё лицо вспыхнуло. Я не врала, когда сказала, что сделала это. Мне показалось, это будет забавно — сказать правду. И я оказалась права, это было действительно смешно.

— А с чего бы мне это делать? — сказала я с улыбкой.

— Потому что я хочу на это посмотреть.

— А если я не сделаю?

— Тогда, будь я на твоём месте, я бы бежал отсюда. Потому что, если ты останешься и не послушаешься, у тебя будут проблемы.

Мой рот приоткрылся:

— Если ты хотя бы на секунду подумал, что я собираюсь убежать…

Мои слова оборвались, когда он резко перевернул меня на живот и усадил поверх своих бёдер.

— Значит, это всё, что мне нужно было знать.

Его рука опустилась вниз, шлепнув мою задницу.

— Фокс! — вырвалось у меня.

— Кричать моё имя — это однозначно лучше, но это не избавит тебя от последствий.

Моё тело, казалось, не заботилось о том, в беде ли мы, потому что я почувствовала, как приподнимаю свою попу для него.

Его рука снова опустилась вниз, и за жжением от его шлепка последовало покалывающее тепло. Когда он проделал это еще раз, между моих ног разлилась влага. Он потирал то место, которое только что отшлепал, успокаивая нежную кожу.

— Фокс… — повторила я, сама удивившись отчаянной интонации в собственном голосе.

Он тихо рассмеялся, обхватил меня за бедро и с лёгкостью перевернул на спину, снова уложив рядом с собой.

— А теперь давай посмотрим, что ты здесь вытворяла. Это ведь моя постель, и, думаю, я имею право знать.

Я знал, что у меня есть все шансы встать и уйти, но все равно не двинулась с места.

Решение далось легко. Я медленно повела руку вниз, скользнув под пояс шорт.

— Нет, — остановил он. — Снимай шорты. Я прекрасно помню, что ты была без них на том фото.

Я просунула большие пальцы под пояс, стянула ткань вниз и отбросила её.

— Даже не надела нижнее белье, когда спускалась сюда? Ты настоящая искусительница, — сказал он, и его тихий смех обнадежил меня еще больше.

— Иногда, — усмехнулась я, вновь опуская руку вниз.

Свет оставался за его спиной, скрывая лицо в полумраке. Это лишь усиливало ощущение, что всё происходящее нереально.

— Тебе это нравится, да? — произнёс он. — Тебе понравилось дразнить меня, зная, что я уже был на пределе и думал только о том, как затащить тебя в эту комнату.

— Да, — улыбнулась я. — Смотреть, как ты натягиваешь на себя одеяло, стало лучшим моим моментом этой недели.

— Чертёнок.

Я ввела пальцы в себя, удивившись, насколько сильным было желание. Каждое его слово отзывалось во мне током, возбуждая и пробуждая ожидание следующего приказа.

Мои ноги сами собой раздвинулись, и я продолжила медленно водить пальцами по клитору, не заботясь о том, что он смотрит.

Я никогда не любила быть на виду во время близости. Даже когда была сверху, чувствовала себя слишком открытой. Но сейчас, лёжа с раздвинутыми ногами и позволяя Фоксу видеть меня такой, не было ни капли стыда.

— Ты мокрая?

Я скользнула пальцами ниже.

— Ты не можешь выяснить это сам?

— Нет, — прорычал он. — Скажи мне.

Я тихо застонала, мечтая, чтобы он всё-таки прикоснулся.

— Да.

— Продолжай.

Я двигала пальцами по кругу, чувствуя, как всё внутри напрягается и нарастает.

— Фокс, ты нужен мне.

— Нет, — твёрдо сказал он, не оставляя сомнений в своей власти. — Введи пальцы внутрь.

— Я хочу, чтобы это были твои…

Я пыталась сказать это так же повелительно, как он, но не смогла.

— А я хочу, чтобы ты стояла на коленях, обхватив мой член своим идеальным ртом, но пока нам придется довольствоваться этим.

Его слова снова пронзили меня волной возбуждения. Даже самой было удивительно, как сильно я этого хотела.

— Пожалуйста, Фокс. Мне нужен ты.

— Введи пальцы, малышка. Трахай себя для меня.

Если бы я могла мыслить ясно, возможно, меня бы испугала та лёгкость, с которой тело повиновалось ему. Но это ощущение было слишком прекрасным, чтобы с ним бороться. Я двигала пальцами глубже. Это было знакомо, но никогда раньше за мной не наблюдали. Я чувствовала себя такой горячей, когда его взгляд жадно следил за каждым движением моих пальцев.

Я была и сильной, и абсолютно беззащитной одновременно, когда оргазм нарастал внутри меня.

— Фокс, пожалуйста, — умоляла я, нуждаясь в нём всем телом.

— Что, малышка? Ты представляешь мои пальцы или мой член? Чего именно ты так хочешь?

— И то, и другое, — выдохнула я, ускоряя движение, балансируя на грани, пока он шептал мне слова.

Я отдёрнула руку и схватила его, притянув к своей киске.

— Ты ведь хочешь почувствовать, насколько сильно я тебя желаю?

Он зарычал, когда наконец-то коснулся меня, задержался лишь на мгновение, прежде чем погрузить пальцы глубоко в меня.

— Двигайся, — тихо велел он.

Я двигалась до тех пор, пока не застонала от наслаждения.

— Посмотри на себя, как ты контролируешь ситуацию, как сильно оседлала мою руку. Кончи для меня, намочи мои пальцы, — прошептал он, пока я двигалась на его ладони.

Я сдерживала крики, когда мое тело рассыпалось на части. Он толкнулся ещё раз, быстро и глубоко, и всё оборвалось, оставив сладкое послевкусие.

Он вынул пальцы и втянул их в рот:

— Очень хорошо. Мне нравится, как ты так катаешься на моей руке. Не могу дождаться, когда увижу, как ты оседлаешь мой член.

— Я готова. — прошептала я.

Он засмеялся.

— О, я уже это вижу. Но этого не будет.

— Почему?

— Потому что мы оба знаем, что это легко сказать сейчас, но подумай, насколько сильнее ты будешь ненавидеть меня, если мы сделаем это, а потом проснемся, и я все еще буду для тебя мудаком.

Он все еще ласкал меня, его мозолистые пальцы двигались вверх и вниз по моему боку.

— Пожалуйста. Я хочу ещё.

— Блядь. Не говори «пожалуйста» вот так. Сейчас ты можешь делать всё, что хочешь, но я больше не прикоснусь к тебе этой ночью. Этого и так было слишком много.

Я тихо всхлипнула.

— Это нечестно.

— Ты пришла сюда, чтобы играть по-честному?

Я вздохнула, уставившись в чёрный потолок.

— Нет.

— Тогда я не притронусь к тебе. Можешь спрятать меня во тьме и не винить за то, что утром проснёшься рядом с чудовищем.

— Фокс, — сказала я, не зная, что ответить.

Я не подозревала, что он думает, будто я захочу скрыть его. Будто мне не захочется смотреть на него. Но на самом деле я бы предпочла видеть его прямо сейчас.

Он не шелохнулся, но я сделала это, опустившись на него и застав его врасплох. Я раскинула руки по его животу, пробежалась по каждому сантиметру его твердой груди и рук.

— Ты без рубашки.

— Проницательно, — усмехнулся он. — И чтобы ты не удивлялась, на мне нет и штанов. Только боксёры. Я не ожидал гостей.

Я сдержала стон, когда слегка двинула бёдрами.

Я чувствовала его возбуждение и не могла придумать ни одной веской причины, чтобы остановиться.

— Серьёзно? А я-то подумала, ты собирался позвать какую-то девушку, пока я не вломилась.

Я почувствовала, как он усмехнулся, даже если и не услышала звук.

— А мне для этого нужны штаны? Всё равно никто бы не пришёл. Хотя, одна всё-таки пробралась ко мне домой и, кажется, не возражает против темноты.

— Думаешь, тебе нужно прятаться во тьме? Тогда включи свет. Теперь мне страшно.

— Эш, я не знаю, что это за миссия у тебя такая, — сказал он, — Я просто пытался быть джентльменом и предупредить, что я без штанов.

Я двинулась снова, и он тут же схватил меня за бёдра, удерживая в неподвижности.

— О, спасибо, какой ты джентльмен, — я рассмеялась. — Несмотря на то, что девушка на тебе, ты только что наблюдал, как она довела себя до оргазма, а теперь устраиваешь жалкий спектакль. Мне не нужен джентльмен, потому что ни одна из моих мыслей сейчас не похожа на приличную.

Он застонал:

— Ты не получила, чего хотела? Заканчивай, чтобы я не потерял самоконтроль.

Я хихикнула. Приятно было осознавать, что он хочет меня так же сильно, как я до этого хотела его. Наклонившись, коснулась губами основания его шеи. Он напрягся, заложив руки за голову, демонстративно доказывая, что больше не притронется ко мне.

— А я не хочу твоего самоконтроля, — прошептала я.

— Без него я просто чудовище. И ты будешь ненавидеть, что я прикоснулся к тебе.

— Ты правда в это веришь?

Я замерла на нём, услышав те самые слова, которые он всё время пытался сказать иначе.

— Я это знаю.

— Но это не то, что происходит, Фокс.

— Хватит, — прорычал он. — Если ты пришла сюда поговорить, можешь разворачиваться и уходить. Можешь сделать из меня свой грязный секрет, если хочешь, но я не стану здесь сидеть и обсуждать это. И не стану трогать тебя, чтобы ты почувствовала, будто отдала долг. Будто переспать со мной из жалости и вины — это способ всё забыть и почувствовать себя лучше.

Я не знала, что сказать. Да, я чувствовала вину. Каждый день. За его шрам, за его боль, но сейчас пришла не из-за этого.

Я была здесь не ради жалости. Я была здесь потому, что думала о нём каждую секунду. Потому что нуждалась в нём. Потому что никто другой не заставлял меня чувствовать подобное.

— То есть я просто должна кончить и уйти? Без каких-либо разговоров?

— Разве не этого ты хотела?

— Не совсем, — ответила я.

— Тогда чего?

— Прямо сейчас?

— Да.

Я перекатилась с него на бок, нашла его лицо в темноте и притянула к себе.

Он замер, когда наши губы соприкоснулись, но, как и в первый раз, я не позволила ему отстраниться. В конце концов, он сдался, обвил меня рукой, прижал к себе и ответил на поцелуй. Я почувствовала тонкое место на его губе, где был порез, и надеялась, что оно больше не болит. Он провёл языком по моим губам, раскрыл их, а затем углубил поцелуй.

Я ахнула. Он что-то мне отдавал. Я надеялась, что он отдаст ещё больше. Но вдруг он остановился, откинул голову на подушку и прервал поцелуй.

— Тебе пора, — сказал он.

— Нет, Фокс, — возразила я, приподнимаясь. — Ты ответил на мой поцелуй. Я просто удивилась, вот и всё. Это был не плохой вздох.

— Иди спать. Зачем бы ты ни пришла, ты уже это получила.

— Фокс, я правда…

— Уходи, Эш. Ночь закончилась. Всё кончено.

Меня захлестнула злость от того, как он меня оттолкнул.

— Серьёзно? Я забираюсь к тебе в постель, а ты всё равно выгоняешь меня. Ты просто худший, — сказала я со злым рычанием.

На самом деле это была не злость. Это был стыд.

Я схватила шорты и с грохотом вышла из спальни. Дошла до гостиной и уже почти рухнула на диван, как вдруг услышала его голос.

Он стоял, облокотившись на дверной косяк. Свет с улицы отбрасывал тени на его тело и тёпло освещал его лицо.

— Я знаю, — сказал он. — Я пытался тебя предупредить, но ты можешь злиться только на себя. Технически, ты управляла всем, что здесь происходило.

Мне захотелось закричать. Он был прав, и я не имела никакого права обижаться. Он дал мне возможность контролировать всё, и я могла уйти в любой момент. Но я не чувствовала, что хоть чем-то управляю. Я просто хотела, чтобы он увидел, что я здесь не из вины и не из жалости. Я думала, что это докажет ему обратное. Но он снова повернул всё против себя.

— Иногда я просто не выношу тебя, Фокс.

— Иногда я и сам себя не выношу, — ответил он.

Его слова всё ещё звенели в ушах, когда я хлопнула дверью, поднялась наверх и попыталась устроиться на диване.

Я легла, стараясь успокоить дыхание, и не могла понять, как можно так сильно кого-то желать и одновременно быть на него настолько злой. Каждая часть меня воевала с другой, и я даже не знала, кто с кем сражается и кто в итоге победит.