Эш

Хуже лжи людям, которые тебе действительно нравятся, только осознание того, что, если скажешь правду, всё может измениться. Не то чтобы мой секрет был каким-то ужасным, но он был большим. И я не знала, чего ждать, когда наконец расскажу его.

В глубине души я знала, что обязана сказать Фоксу правду, но страх сдерживал меня, особенно когда было очевидно, что он меня ненавидит.

Может, я и раздувала всё до небывалых масштабов, но ощущение, что у меня появились друзья, которым я просто нравлюсь, без всего остального, было неожиданным и слишком ценным.

А ведь всё началось с того, что я согласилась помочь им с гонками.

Когда все узнают, это может стать началом конца. А мне так не хотелось признавать, как сильно я привязалась к этому новому началу.

Я больше не сидела одна в квартире. Не горевала по каждой мелочи из прошлой жизни. Туман, который долго окутывал меня, начал рассеиваться. Я даже чуть-чуть вернулась к гонкам.

Это был маленький шаг, но он окрылял. Я снова чувствовала себя собой. Или хотя бы той, которой хотела стать.

С Фоксом я могла выехать на трассу и не впасть в панику. Это было чудо.

Месяцы боли и попыток исцеления выжали меня до дна, и в какой-то момент я потерялась совсем. И только сегодня утром поняла, насколько сильно мне нужно было найти себя заново.

Мне нужно было снова стать той девушкой.

Но лучше.

У Фокса были друзья, подталкивающие его к жизни и движению вперёд, но мне казалось, никто из них не понимал его так, как могла бы понять я. Даже если раньше я и не была ему обязана за то, что он спас мне жизнь, — теперь была.

За то, что он сделал прошлой ночью. Он вытолкнул меня из зоны комфорта, совсем чуть-чуть, но ровно настолько, чтобы я снова увидела, что у меня ещё может быть. И при этом не дал мне сорваться.

Я всё ещё не знала, как помочь Фоксу, но у меня появилась идея. Поэтому я оказалась в одной из машин с трека, с двумя кофе и двумя пончиками, направляясь к его квартире без предупреждения.

Я написала Куинн с просьбой помочь, и она тут же настрочила мне сообщения с адресом, парковкой и тем, что Фокс будет дома весь день.

Я припарковалась и поднялась наверх, стараясь сдержать учащённое сердцебиение и не пролить кофе.

Постучала и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь.

— Фокс? — позвала я, проходя на кухню.

Я резко обернулась на звук шагов и чуть не выронила всё из рук.

— Да? — ответил он, нахмурившись, явно удивлённый моим внезапным визитом.

— О, прости, — пробормотала я, стараясь смотреть куда угодно, только не на его почти полностью обнажённое тело. — Я думала, ты ещё в кровати или что-то около того.

— В кровати? Уже полдень. И чем это оправдывает то, что ты ввалилась сюда без спроса? Хотела принести мне обед в постель или просто решила, что первой в списке по раздражению меня сегодня будешь ты?

— И то, и другое? Хотя я не собиралась буквально приносить еду в постель. Скорее, выманить тебя ею из постели. Мне сказали, что бывают дни, когда ты вообще не выходишь из комнаты.

— Ну что ж, шаг первый выполнен — ты меня успешно раздражаешь. Молодец. Работа сделана. А теперь уходи.

Я наконец снова посмотрела на него, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание.

Он стоял, облокотившись на столешницу, с кружкой в руке, весь такой расслабленный и весь, чёрт побери, на виду.

На нём было только низко висящее полотенце, нагло обнажавшее V-образную линию на бёдрах. Мой взгляд самовольно скользнул туда, и я в тишине взмолилась вселенной, чтобы это полотенце упало.

— Ты голый.

— Я не голый. И вообще, я не знал, что теперь у нас можно вот так врываться в квартиру.

— Я принесла кофе и еду. Все сказали, что ты сегодня свободен.

— Это всё равно не объясняет, почему ты просто вошла. А если бы я действительно был голым?

— Тогда моё любопытство сейчас было бы удовлетворено.

— Ну, можешь и дальше быть любопытной. — Он не сдвинулся с места, но я заметила, как едва дрогнули его губы. — Что ты здесь делаешь?

Я потерялась в мыслях, уставившись на его тело. Мне не хотелось признавать, как сильно я хочу прикоснуться к нему. Такие пресс и мышцы словно созданы для того, чтобы их трогали. Я не могла придумать другой причины, зачем они нужны, разве что для того, чтобы мои руки скользили по этим линиям и опускались ниже, под полотенце.

— М-м? — Я наконец-то подняла взгляд, встретившись с его глазами, стараясь не смотреть снова вниз.

Мне бы стало неловко, если бы я не была настолько сосредоточена на том, чтобы по очертаниям понять, насколько он большой.

Прежде чем мой взгляд успел снова скатиться вниз, он сделал шаг ближе, аккуратно приподняв моё лицо за подбородок.

— Хочешь посмотреть, что под полотенцем? — спросил он тихо.

— Не скажу, что отказалась бы. Снова любопытство.

— А как насчёт этого? — спросил он, обходя угол и усаживаясь. — Встань на колени и попроси. Тогда я сброшу полотенце.

Он ухмыльнулся, сделал глоток из чашки, и во мне вспыхнула волна раздражения. Мне хотелось стереть эту самодовольную усмешку с его лица.

Но я не собиралась этого делать. Нет, сегодня всё иначе. Я пришла не для игры в эго, а чтобы предложить помощь.

Сегодня я решила быть доброй и полезной.

— Ни за что.

— Тогда ничего ты не увидишь. Так что держи глаза повыше и скажи, зачем пришла.

Я вручила ему кофе, забрала его чашку и поставила рядом.

— Этот вкуснее.

— Этот — взятка.

— Правда. Но вкусная же.

— Может быть, — сказал он, сделав глоток. — Говори, чего хочешь.

— Хочу выбраться куда-нибудь на весь день.

Он смотрел на меня, продолжая пить кофе, а я изо всех сил старалась не глядеть ниже.

Не получилось.

Мой взгляд снова метнулся к его глазам, и я выругалась про себя. В этот раз я точно увидела очертание.

— Можешь, пожалуйста, одеться?

— Снова напомню, это моя квартира. Я могу быть голым, если захочу.

— Ладно, вперед, — сказала я. Теперь была моя очередь пить кофе и смотреть.

На этот раз я победила, и он поднялся.

— Чертёнок, — пробормотал он. — Я иду одеваться только потому, что, похоже, ты не уйдёшь, пока не скажешь, зачем пришла. А ты не скажешь, пока не перестанешь пытаться угадать размер моего члена. Но это не значит, что я играю по твоим правилам. Мы никуда не идём.

— Или насколько он маленький, — бросила я ему вслед, пока он шёл в комнату.

— Что ты сказала? — остановился он у двери.

— Или насколько маленький у тебя член, — повторила я громче и пожала плечами. — Просто говорю.

— Ты часто об этом думаешь, да? — спросил он, облокотившись на дверной косяк с улыбкой.

Каждое его движение сводило меня с ума.

Честно говоря, я никогда в жизни не интересовалась мужским телом так, как интересовалась сейчас его. Но ни за что бы ему это не сказала.

Он будто отвоёвывал каждый дюйм власти, стоило мне только почувствовать преимущество.

Он рассмеялся, развернулся и ушёл в спальню.

— Придурок, — пробормотала я, усаживаясь с кофе и пончиком.

Когда я доела половину, он вернулся.

— Ты в курсе, что я это слышал? — сказал он. — Не самая убедительная попытка склонить меня провести день с тобой, если ты уже начинаешь с оскорблений.

— Тут нет попыток. Я уже всё спланировала. У нас есть билеты на игру, и я арендовала машину.

— Зачем ты арендовала машину? У нас есть машины. Во множественном числе, — сказал он, уже немного менее раздражённый, особенно теперь, когда у него было что поесть.

— Потому что мы проведём классный день, и тебе это понравится. Так что я взяла классную машину.

— На какую игру мы якобы идём? — спросил он, доедая пончик. Я мысленно отметила, что одного точно было недостаточно.

— Сначала заедем поесть, потом на бейсбольный матч.

— Зачем?

— Чтобы повеселиться?

— Ты реально думаешь, что я поверю в то, что ты всё это устроила просто ради веселья? Спросю ещё раз. Зачем мы идём куда-то?

Я скрестила руки на груди, решив, что сейчас не время лгать.

— Послушай, ты уже сильно мне помог и с гонками, и вообще. Теперь я хочу помочь тебе.

— Помочь мне как? — спросил он, приподняв бровь.

— Провести хороший день. Перестать прятаться тут и страдать каждый раз, когда тебе надо выйти из дома, — сказала я, стараясь говорить мягко.

Мне не раз говорили, что у меня стервозный тон, и сейчас явно был не тот случай, чтобы он прорывался.

— И ты думаешь, один день всё исправит?

— Нет, конечно. Так же, как и то, что я один раз с тобой покаталась на гонке, не исправило меня. Но это начало.

— Пожалуй, я просто не понимаю, как поход на игру и в кафе может помочь.

— Это поможет тебе выйти из дома и увидеть, что людям либо плевать, как ты выглядишь, либо они всё ещё считают тебя горячим.

— То есть твой план — вытащить меня на улицу, устроить какую-то жалостливую вечеринку, а потом попытаться устроить мне секс?

У меня скрутило живот.

— Я не пытаюсь устроить тебе секс. Ну, может, просто достану номер телефона, если он тебе правда нужен.

— Нет, спасибо. Мне не нужны новые номера. Женщины, у которых уже есть мой номер, либо бегут при виде меня, либо врываются в мою квартиру и заставляют идти на свидания. Это слишком сложно, в любом случае, — сказал он с глубоким смехом.

— Я не заставляю тебя идти на свидание. Это просто выход с другом.

— Друзья? Не особо. И вообще, мои друзья не пялятся на мой член вот так.

— Фокс!

— Эш.

— Мы можем просто поехать?

— А что мне за это будет?

— Я же пытаюсь помочь тебе почувствовать себя лучше.

— Ага, правда? И что мне с этого?

Я откинулась назад, уже зная, что он скажет это.

— Кроме того, что я везу тебя на целый день, плачу за всё и даю тебе водить арендованную машину? Ну… могу быть для тебя барьером.

— Барьером? Ты хочешь стать моим телохранителем, что ли? — спросил он, скрестив руки. Я чувствовала, что теряю его интерес.

— На тот случай, если тебе снова захочется запереться здесь и страдать. Я могу помочь с тем, чтобы команда не доставала тебя.

— Как?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Скажу, что мы поехали тренироваться. Они подумают, что ты ушёл на весь день, а ты просто получишь немного тишины и покоя.

— И ты всё это делаешь, потому что тебе меня жаль?

— Нет, я делаю это потому, что ты помог мне, и теперь заслуживаешь, чтобы кто-то помог тебе. И вообще, какая разница? Мы поедем, и если тебе не понравится, вернёшься и продолжишь делать то, что делал.

— Какую машину ты арендовала?

— Сначала соглашайся, потом узнаешь.

— Ладно. Но мы должны заехать за ещё одним кофе. Этот был просто потрясающим.

— Вау, смотри-ка, ты уже достаточно бодр, чтобы выдвигать требования.

— Эго действительно поднимается, когда девушка приходит и умоляет провести с тобой день, — сказал он, надевая кепку и направляясь к двери.

Я вскочила и пошла за ним.

— Я не умоляла.

— Взятка, мольбы — одно и то же.

— Я не умоляю.

— Посмотрим. Где ключи?

— Что же я натворила? — пробормотала я, доставая ключи.

Мы дошли до гаража прежде, чем я успела их отдать.

Как только я протянула руку, он остановился, и я врезалась в его спину.

— Что это?

— Ключи, Фокс. Чтобы водить машину.

— Язвочка, — сказал он. — Какую, чёрт возьми, машину ты взяла?

— Пошли. — Я потянула его за руку, улыбаясь шире. — Пошли, сам посмотришь.

Я вытащила его задницу прямо к джипу. Это была самая быстрая модель, какую я смогла найти, и в то же время не слишком вызывающая. Мне всё ещё нужно было, чтобы аренда казалась правдоподобной.

— Джип?

— Самый быстрый, что был.

— Трэкхок? Чёрт, да, — сказал он, запрыгивая на водительское сиденье и заводя двигатель.

Я заняла место рядом и с удивлением заметила, как Фокс улыбается. Настоящая, искренняя улыбка после нескольких дней хмурости. Это было неожиданно.

— Стоило провести со мной день?

— Возможно. Скажу после второго кофе, — ответил он, но всё ещё с улыбкой.

Эта лёгкость, с которой он себя вёл, передалась и мне.

Мы приехали в ту же закусочную, где я взяла кофе, и решили сесть перекусить.

Даже сидя там, я чувствовала себя спокойно. Фокс был достаточно дружелюбен и удивил меня тем, сколько у нас общего.

Это быстро заставило меня осознать изъян в моём плане.

Когда Фокс сбрасывал маску, забывал о шраме и просто был собой, он становился чертовски обаятельным, и я не могла не наслаждаться каждой минутой этого.