Аки.
Я чувствовала как истончается последняя преграда демонессы, отделяющая нас от шага в забытье и просто прикрыла глаза. Не хочу это видеть, лучше уж так, подумалось мне, а в следующий миг наступила тишина. Настолько глубокая, что я даже ощутила биение собственного сердца и услышала свое дыхание. Наверное, так и ощущается конец жизненного пути. Уверена я уже по дороге в чертоги… стоп. Дыхание? Биение сердца? Это что угодно, но не смерть.
Мои глаза неуверенно распахнулись, и взгляд зацепился за остаточное свечение затухающего Знака Силы, за мгновение до того мерцавшего между мной и тварью заградительным щитом. Он исчез, и словно забрал с собой все энергетические флюктуации, исторгнутые врагом. Сердце недоверчиво подпрыгнуло, а следом я услышала ошарашенный вздох демонессы.
«Это что же… Невозможно…»
Как будто соглашаясь с этим раздался изумленный и будто бы плаксивый вопль твари. Словно у младенца забрали любимую игрушку и в придачу огрели по морде тапкой.
— ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? КАК ВЫ ПОСМЕЛИ, ВЫРОДКИ? — раздалось гневное, словно извергающийся вулкан яда и желчи.
— Это ты сделала? — тихо спросила я демона, понимая, впрочем, какой будет ответ.
«Нет не я… но это очень похоже на вмешательство Высшего, как ы не самой… Я не уверена…»
— Это я, — раздалось слева, и повернув голову я увидела стоящего на самой вершине груды бетонного крошева tamayori. — Ну, точнее, не совсем я…
Сердце радостно подпрыгнуло, когда он подмигнул в своей манере, улыбнулся и повернулся в сторону беснующейся Королевы, одарив ее странным, слегка усталым взглядом.
— Я так понимаю, ты не остановишься, и договариваться с тобой бессмысленно, — произнес он задумчиво
— ДОГОВАРИВАТЬСЯ⁈ — взвопила бестия. — С КЕМ? С ВАМИ НИЧТОЖНЫЕ…
— Да да, слышал я уже твое сравнение с курицей и супом, — перебил ее Ярик, с какой-то задумчивостью в голосе. — Ущербная логика, как по мне. Лично я считаю, что договариваться можно с любым разумным существом. А если не поучается — кому-то придется исчезнуть.
— ТЫ МНЕ УГРОЖАЕШЬ⁈
Королева зажужжала, взвилась, на ее раненой половине тела внезапно отросли еще три щупальца. Она заревела, накренилась явно собираясь ударить. Я вздрогнула, напряглась, готовясь прыгнуть к Ярику, попробовать утащить его на тропу, но демонесса внезапно меня осадила, прошептав только короткое «Не вмешивайся и смотри…»
Он даже с места не двинулся, лишь грустно улыбнулся подмигнул мне и едва слышно прошептал:
— Зря… — а следом позвал громко и торжественно: — Госпожа Naquira!! Вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии… Прошу мгновения твоей милости! Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!
Четыре огромных щупальца ударили в одиноко стоящую фигуру, попытались схватить, смять, опутать… И ударились о несминаемую преграду: перед Яриком замерцал уже знакомый магический глиф, и все щупальца, коснувшиеся знака — просто исчезли. Без какого-либо шума и спецэффектов.
Королева, которая все еще порхала в воздухе, словно огромная помесь осы и летучей мыши, продолжавшая сыпать угрозами и обещаниями расправы — пока еще не понимала, что уже обречена. А в следующий миг такой же магический глиф возник и за ее спиной. Стал ярче и четче, полыхнул бесцветной вспышкой и канул в небытие. Вместе с Королевой.
Я покачнулась, едва удержавшись на ногах, не в силах поверить, что все закончилось, опасаясь что вот-вот откуда-нибудь вынырнет очередная бестия… И она таки вынырнула. Только не над головой, а прямо в моей голове, буквально взорвалась серией возмущений и шипя рассерженной гадюкой. И самое страшное заключалось в том, что на этот раз — мое сердце было целиком на ее стороне.
Устало выдохнув, я опустил голову, и медленно развернулся в сторону Аки, которая в свою очередь оказалась рядом спустя каких-то пару ударов сердца, и мои губы тут же оказались пойманы в плен без малейшей попытки сопротивления.
— Ну тихо, тихо, все хорошо, — я осторожно погладил свою рыжую вредину, облегченно выдохнувшую мне в ухо теплыми губами. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо…
Однако вопреки моим ожиданиям в следующий момент она отстранилась, взгляд таких знакомых глаз золотистого цвета вдруг обжег холодом прежде, чем потребовать:
— А теперь, будь добр, расскажи мне, чем ты заплатил за помощь Госпожи? Ни за что не поверю, что тебе это далось просто так!
— Эй! — возмутился я устало, — что за наезды! Я между прочим спасал ваши жизни… погоди-ка… это ты, Малисса?
— Это мы обе! — возмутилась она. — Хватит увиливать, и отвечай на вопрос! Как ты сумел докричаться до Богини⁈ Как получил помощь от той, которую считают апогеем абсолютной пустоты и разрушения⁈ Чем ты пожертвовал за ее вмешательство?
Я грустно улыбнулся, отводя глаза и поднял левую руку, продемонстрировав пустой манжет.
— Это… — лисичка сглотнула, схватила меня за руку, стянула рукав и уставилась на гладкий слегка закругленный участок кожи в том месте, где запястье переходило в кисть руки. — Это же не навсегда, так ведь… Ярик, скажи, что это не навсегда! Я… надо быстрее вернуться домой, Китсу с этим точно справится!! Должна справиться…
— И это все? — неожиданно раздался другой знакомый голос, обдавший меня легким порывом ветра, похоже Малиссе не хватило терпения подождать своей очереди, и она тратила остатки сил на то, чтобы разговаривать в такой способ. — Вся твоя плата — жертва небольшим кусок плоти⁈ Всего лишь⁈ Такого просто не может быть! Это… это подвох! Когда я заключала с ней договор, взамен она… Что еще ты ей пообещал⁈ Должно быть что-то еще, куда более ценное, чем просто часть тела!! Отвечай!
Я озадаченно нахмурился, не понимая что настолько сильно вывело из равновесия демонессу, одновременно осторожно ладонью стирая со щеки Аки струящуюся слезу.
— Так, дамы, давайте немного позже обо всем этом поговорим, ладно? Честно говоря, я еле держусь…
— Отвечай!! — настояла Малисса. — Naq… она… ты понятия не имеешь, какую глупость сотворил, наивный мальчишка!! Даже наш с тобой договор, захоти я и в самом деле потребовать свою плату, по сравнению с ее оковами — ничто!!
— Ты это о чем сейчас, — прищурил глаза я, переваривая услышанное. — Я правильно тебя понял, в будущем ты не собираешься…
— Я сейчас не об этом!! — разъярилась демонесса. — Госпожа — очень могущественная темная Богиня Разрушения, поборница забвения опустошения и угасания… основная ее способность — отнимать силы, обращая их носителей в ничто!! На ее счету не один убитый бессмертный, ею уничтожены не один и даже не два мира! Она в тысячи раз сильнее, мудрее и коварней любого демона или темного бога! Именно поэтому те, кто имеет право призыва — пользуются этим правом лишь в крайних случаях, против демонов и могущественных духов места! Потому что платой за такой призыв становится сила опустошенного или отмененного существа… или же равнозначная плата, например — жизнь призывателя, если отнятой силы уничтоженного существа недостаточно! Именно поэтому прежде я не позволяла тебе произносить ее имя и слова призыва! Ранее ты называл меня злом⁈ Может быть я и зло, вот только она — зло, помноженное на зло!! Ты даже…
— Прекрати, — спокойно перебил я ее. — Я прекрасно понимаю, что ты живешь не первую сотню лет, и понимаешь в этом всем намного больше меня. Из всего сейчас услышанного я уже сделал выводы, и понял, что именно ты хочешь до меня донести. Но все сказанное тобой — как на мой взгляд — имеет один логический изъян, а это в свою очередь значит только одно: ты сильно ошибаешься.
— О чем это ты⁈ — зарычала демонесса. — Какой еще изъян? Как ты, смертный, чья жизнь даже для меня ничтожно коротка, а для Госпожи — ты вообще мотылек однодневка… как ты можешь судить о таких вещах⁈
— Уверен, ты не права насчет нее в той же степени, в какой и сама стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле… Богиня Абсолютного Разрушения говоришь? — я покатал этот титул на языке. — Зло, помноженное на зло? Хм… Давай порассуждаем. Возьмем к примеру тебя саму…
Малисса затихла, а Аки, которая, похоже, не слушала нашу перепалку — просто прижалась и положила голову на мое плечо.
— … ты заключила со мной договор, когда Лусиано продырявил мне грудь. Очень жесткий договор, надо сказать. И почти не оставляющий пространства для маневра. Когда я впервые попробовал тебя на прочность, ты очень жестоко показала мне, какой можешь быть. Но при этом, теперь, с высоты своего скромного опыта, вспоминая произошедшее, я чувствую в той демонстрации… фальшь. А именно твое открытое нежелание… тебе претило делать то, что ты сделала, хоть это и было правильно…
— Много ты понимаешь! — огрызнулась демонесса. — Вот вернусь назад, и посмотришь! Ты мне дорого заплатишь за то, что без моего разрешения пожертвовал своей конечностью!! Это тело не в меньшей степени мое, чем твое, и я не разрешала его увечить! И ты мне за это…
— И что же ты сделаешь? Как накажешь за своеволие?
Демонесса молчала, и ее чувства были мне сейчас недоступны.
— Поэтому, перестань, — я улыбнулся вполне искренне. — Много раньше, еще до нашего попадания в это клоаку я бы тебе поверил и очень испугался бы. И до той самой ночи, когда мы впервые встретились в чертогах — вероятно еще мог бы поверить, хотя уже тогда я кое-что понял…
Аки вздрогнула и резко отстранилась, на ее лице появилась гримаса раздражения или даже злости, она оскалилась и схватила меня за грудки — выглядело так, словно демонесса отодвинула лисичку от руля и захватила управление телом.
— Не смей рассуждать о том, чего не понимаешь, глупый сме… глупый ребенок!
Я улыбнулся еще шире, потому что эта ее реакция и запинка лишь подтвердила мою догадку.
— Ни одному смертному не понять и не постичь мышления и чаяния демона, и тот кто уверен в обратном — наивный глупец! А ты — всего лишь… — она затихла, словно не желая озвучивать то, что вертелось на ее языке.
— Ну? — я вскинул бровь. — Я всего лишь… кто? Что ты хочешь этим сказать? Договаривай!
Малисса продолжила явно перефразировав:
— Я хочу сказать, что ты — зазнавшийся мальчишка, вообразивший себя неуязвимым, с непомерными амбициями, которому просто повезло… повезло, что я не настолько агрессивна и деструктивна, как мой братец, или кто еще похуже…
Внимательно слушая сказанное, я почти не обращал внимания на сказанные слова и их смысл. Куда больше меня интересовали несказанные. Особенно — то сакральное значение, которое могут нести именно они. Ведь услышанное мной от самой Богини Пустоты касательно демонессы истолковать по-другому почти невозможно: не слушай, что она говорит, а смотри как поступает. И поступки эти были очень красноречивыми.
— Если бы ты захотела — ты бы давно вынудила меня передать тебе «управление», обманула бы или подстроила ситуацию при которой легко меня отодвинула или устранила. Вот только по всем признакам — ты этого не хочешь. Ты даже пару раз проболталась, и пусть раньше я посчитал это просто пустыми словами, то теперь…
— Чушь! — отрезала она.
— В самом деле? Тогда может ответишь мне на два вопроса? Всего на два, но честно. Пожалуйста.
Демонесса замолчала, словно раздумывая, потом фыркнула и процедила:
— Задавай, а я решу…
— Кто такая Лукреция? Почему ты ее не уничтожила или что там вы, демоны, делаете с пленными душами… Почему она до сих пор поблизости от тебя, и еще кидается тебя защищать⁈ Злого похитителя душ жертва защищать не будет, знаешь ли…
Демоница молчала, и это молчание было красноречивее слов.
— А еще… помнишь, в самом начале, когда я бездумно истратил свое первое желание, — начал я прищурившись. — Ты мне тогда преподнесла очень жесткий урок, главный смысл которого сводился к одному: следить за словами, которыми нельзя разбрасываться просто так. И позже мы обсуждали о том, как Аки и Китсу бездумно и опрометчиво бросали фразы, пока дежурили возле меня по очереди… Ты слишком много значения придавала словам, не позволяя мне ими разбрасываться, а особенно контролировала их сама…
— И что с того? — протянула она как-то раздраженно.
— Да так. Ты права, многое я достоверно не знаю, но вот догадки… есть у меня одна догадка. Каждое изреченное слово Высшей сущности — вероятно где-то отпечатывается и налагает определенные… ну не знаю, ограничения или там обязательства… демоны играют словами, создают хитросплетения фраз, путают… но впрямую данное обещание не нарушают. Даже остерегаются давать оценку некоторым вещам… так вот, думаю что у существ, наподобие той же Накуи…
— Не произноси ее имя вслух, идиот! — запротестовала демонеса.
— Понимаю. Это еще раз подтверждает мою теорию, — я выдохнул, стараясь побороть закрывающиеся глаза. — В общем, из разговора с ней я почерпнул минимум две серьезные подсказки. Во-первых: относительно тебя и твоих намерений, моя милая Малиссиана! Уверен, Высшее божество никогда не опустится до лжи или запудривания мозгов смертному, которого способно уничтожить одним взмахом ресниц… А она почти прямо сказала, что твои намерения — далеки от того, что ты открыто демонстрируешь. А во-вторых, в нашем разговоре она допустила обращение ко мне в такой форме, которая… скажем исключает вариант, при котором она желает мне зла. Поэтому, вот к какому выводу я пришел: она не зло, моя милая Малисса. Я не заплатил ничем более, кроме этого, — я снова показал свою отсутствующую руку. — И даже это — уверен, было необходимостью…
— Дурак, — покачала рыжей шевелюрой Аки. — Ни одному смертному не понять мышления демона, а Госпожа… ее мотивы не все божества смогут понять, не то что я, или ты… Ну посмотрим, к чему приведет твоя самоуверенность, и чем она нам выльется… — и выражение ее лица изменилось. Девушка моргнула слегка тряхнула челкой и снова посмотрела на мою руку уже другим взглядом.
— Ярик… я… Мне жаль. Надо скорее вернуться домой, Китсу справится…
И пока она тихо шептала что-то успокаивающее — мне в очередной раз пришлось здорово удивиться. Потому что пока она бормотала слова утешения и подбадривания — на мои плечи упала уже знакомая тяжесть, заставив вздрогнуть, напрячься и собрать всю свою волю в кулак, чтобы суметь удержаться на ногах.
— Ярик⁈ Что с тобой? — позвала Аки перепуганным голосом, но его словно долетал откуда-то издали, был приглушен и едва слышен. А вот на переднем плане я услышал другой голос. Тот, звук которого меньше всего ожидал услышать прямо сейчас.
— Очень занятно, — властные, заставляющие трепетать нотки против ожидания заставили тревогу отступить, уступив место чему-то новому… ближе всего навенроне будет чувство ожидания, нетерпения и предвкушения… — Как это ни удивительно, но почти все озвученные тобой выводы — оказались правильными, дитя. И очень близкими к истине, пусть и не совсем точны… Поэтому, в качестве награды, я дам тебе одну подсказку. Прямо сейчас закрой глаза и попроси свою спутницу тебе довериться. Скажи, что тебе очень важно осознать максимальную степень этого доверия. А когда вы будете готовы — попроси ее взять тебя за руки. За обе руки! — слово «обе» она явно выделила. — Наслаждайся, ты заслужил.
И присутствие богини отступило, тяжесть ушла и давление растаяло, а я замер, прокручивая в голове услышанное. Закрыть глаза? Попросить довериться? Взять за обе руки? Но как, ведь моя левая рука… А впрочем, какого хрена?
И я сделал все как сказала эта странная богиня. Закрыл глаза и попросил сделать так же лисичку. Уверенно попросил протянуть ко мне руки и взять мои, направил правую ладонью вперед, а левую…
Я вздрогнул. Чего⁈ Какого… хрена⁈ Моя левая рука легко нащупала подрагивающие, теплые пальчики с небольшими коготками. Моя рука крепко обняла их и нежно сжала, ощутив ответное поглаживание и…
Все еще не понимая, что черт побери происходит, я открыл глаза и удивленно уставился на такое же ошарашенное личико Аки, неуверенно сжимавшую правую руку, переплетая пальцы с чем-то невидимым.
Это был какой-то сюр. Я сжимал руку Аки своей несуществующей кистью и, блин, чувствовал!! А та в свою очередь явно испытывала то же самое.
— Ярик!! Это… твоя рука? Такая теплая, и живая… но как это?
«Поздравляю с обретением Длани Пустоты, дитя…» — прошелестело в моих ушах и я понял, что это я еще даже не начал удивляться…