…И уткнулись губы в ее затронутый сединой затылок, и упали слова: «Дитя мое. Доченька моя». И прижала она его седую голову и сказала: «Не бойся, Малыш. Все образуется. Все будет как надо. По-другому не может быть». И бесчисленное число раз в истории человечества Он и Она попирали рациональную логику возраста. И вопреки грузу прожитых лет дарили друг другу имена, которыми называли их в детстве мать и отец. Именами родом из детства.

Задумывались ли вы, почему Любовь друг к другу избирает для выражения своих чувств имена родом из детства, разговаривает языком детства. Замечали ли вы, как превращаетесь в ребенка, когда Любовь нашептывает: «Мой малыш. Моя доченька. Мой несмышленый мальчик. Мой… ребенок». И тогда доверие просыпается в вас…

Психоаналитики и психологи утверждают, что у истоков счастливой человеческой судьбы стоит базовое доверие младенца к миру. Доверие, сотворяемое родными людьми. Когда базовое доверие оказывается надломленным, счастливая судьба порой уступает место несчастливой судьбе.

Нечто подобное происходит и в Любви.

Когда под ударами жизни Любовь растрескивается, разбивается на осколки. Ощущение боли и горечи тем резче, чем полнее в Любви вы переживали доверие и безопасность, разрешив Любви обратить себя в ребенка. Каким таинством сплетены психология любви и психология детского самосознания взрослого человека? Почему, столь часто не отдавая себе отчета, мы любим себя в детстве и детство в себе? Не является ли чудо любви победой над возрастом во все возраста и таким обретением детства, которое сродни бессмертию?..

Все эти вопросы – вопросы без ответов.

Они – вечные. Вечные, как детство. Вечные, как любовь. А когда две вечности сходятся, то, поверьте, у них есть время договориться. И уткнуться в затронутый сединой ее затылок, нашептывать тысячи лет: «Доченька моя…» И прижать покрытую сединой его голову, сказав наперекор времени: «Малыш мой…»