В наши дни мы сталкиваемся с особым явлением, со своеобразной гиперинфляцией эмоций, с чувствами напрокат. Мы нередко приторговываем чувствами, то и дело к месту и не к месту ссылаемся на чувства, чтобы оправдать наши поступки.

Чувства становятся символизацией полноты жизни, вовлеченности в жизнь, а заодно и полноты связи с миром. Если же мы оставляем чувства для себя, превращаем их в свою суверенную территорию, разделяем их только с любимым, то кому-то начинаем казаться равнодушными людьми с нехваткой жизненной энергии.

Вновь обращусь к Милану Кундере. Он емко описал этот культурный феномен:

«Homo sentimentalis может быть определен не просто как человек, испытывающий чувства, ибо на это способны мы все, но как человек, возводящий свое чувство в достоинство. А как только чувство признается достоинством, чувствовать хочет каждый; и поскольку мы все любим хвастаться своими достоинствами, то склонны и выставлять напоказ свое чувство».

Если Зигмунд Фрейд нередко имел дело с подавленными и вытесненными чувствами, то современные психотерапевты сталкиваются с дефицитом чувств, с их недостаточностью.

Дефицит, нехватка чувств приводит к гипертрофии их ценности. Что раньше считалось пороком, теперь даже благословляется: главное, что люди умеют наслаждаться жизнью, не тратят времени даром.

Так называемая искренность (то есть готовность открыто выражать чувства) и страсть, passion (демонстрация силы чувства), стали добродетелями. Скажу более: энергия, витальность превращаются в своего рода эмоциональный капитал. Недаром таким модным словцом в корпоративном мире стала «страсть», passion. Это как бы постоянное существование в предоргазменном состоянии, взвинченность, взбудораженность. Энергетичность вызывает в людях восхищение и даже зависть, желание присоединиться к потоку игривой витальности. Демонстрация постоянной высокой энергии позволяет порой добиться всеобщего признания, суррогата общей любви – популярности.

Если Зигмунд Фрейд нередко имел дело с подавленными и вытесненными чувствами, то современные психотерапевты сталкиваются с дефицитом чувств, с их недостаточностью.

Для этого требуется, как я об этом не раз писал, особая игра – игра в личность.

Она резко отличается от действий и поступков человека, совершающего личностный выбор. Случается, что эту игру принимают за подлинность, показную легкость при принятии решения – за смелость, наглую категоричность – за убежденность, всеядность и выставление чувств напоказ – за открытость личности. Иногда эта игра в личность удается, но рано или поздно подобная подделка неизбежно распознается. Это и неудивительно. Больно уж резко по своей психологической природе отличаются, как старательно их ни маскируй, показная эмпатия, наигранная общительность и открытость от поступков и действий человека, совершающего свой подлинный выбор.

Это наигранное поведение, «торговля лицом», вряд ли кого-то из тех, кто немало прожил и пережил, способно ввести в заблуждение. Сразу понимаешь, что человек, играющий в личность, с легкостью сбрасывает социальные маски, когда приходит срок. Точно так, как змеи сбрасывают кожу.

…Нужно быть не просто собой, а «очень собой», уметь упаковать и продавать себя как бренд, выставлять напоказ весь эмоциональный капитал и умело пускать его в оборот. Причем однозначно позитивные качества и эмоции сами по себе продаются не так хорошо, как в сочетании с некоторыми интересными (но хорошо упакованными, поданными с верной интонацией) недостатками и слабостями.

В наши дни гонка за популярностью, которую я бы назвал новой формой социального эксгибиционизма, выставление своих эмоций в соцсетях напоказ, погоня за лайками неразрывно связаны с превращением людей в людей-«достигаторов», которых иногда еще называют расхожим словом «лидеры», а иногда – «супермены».

Подлинный писатель порой менее ценен, нежели удачливый блогер, в качестве мастера завоевания внимания на рынке социальных симпатий. Определенный масштаб демонстративной популярности ныне доступен многим: популяризируя свой образ жизни, внешность, профессиональные и эмоциональные компетенции в соцсетях, можно с помощью лайков даже измерить свое воздействие на других людей. «Скажи мне, сколько у тебя лайков, – и я скажу тебе, кто ты». Наивно считается, что таким образом человек в социальных сетях добивается… и здесь мне обидно за слово «любовь». Но, как и другие поверхностные отношения, продажа собственного бренда не имеет с любовью почти ничего общего.