Оправившись от шока, Хань Юньси, быстро втянула ноги под юбку. Все тело будто пронзило током. Неужели этот парень теперь считал ее ветреной? Или еще хуже – что она пыталась соблазнить его? О Небеса, какой позор! От этих мыслей лицо принцессы вспыхнуло.

– Ваше высочество, я сама нанесу лекарство, не ждите меня, – проговорила она с напускным спокойствием.

Однако Лун Фэйе никуда не ушел. Наоборот, придвинул стул и сел прямо перед ней. Потом ловкими движениями открыл баночку с мазью… В этот момент Хань Юньси занервничала: неужели великий князь действительно собирался коснуться ее? Выдавив улыбку, девушка неловко произнесла:

– Ваше высочество, я… могу сделать это сама.

– Раз принцесса сняла туфли и носки, то естественно, что я должен ей помочь, – ледяным тоном ответил Лун Фэйе.

В этих словах слышался неприкрытый сарказм, который не укрылся от внимания Хань Юньси. Что-то странное сквозило в них, не позволяя ей поверить в искренность намерений Лун Фэйе. В конце концов, именно по его милости она была вынуждена терпеть эту ужасную боль!

– Ваше высочество, хотя мы муж и жена, но… но… – На мгновение принцесса заколебалась. – Мужчины и женщины не должны прикасаться друг к другу, поэтому ступайте.

Губы Лун Фэйе растянулись в зловещей улыбке. Оглядев Хань Юньси с ног до головы, он, наконец, ответил:

– Принцесса, вы уверены, что хотите обсуждать со мной приличия?

Она почувствовала себя неловко.

– Ваше высочество, мы ненастоящая пара, я принцесса лишь номинально. Так почему же не могу сказать вам подобные слова? Пожалуйста, будьте серьезны!

– Хань Юньси, когда я говорил, что ты ненастоящая принцесса? Как только ты переступила порог дворца, то стала моей женой, – удивился он и, бросив взгляд на снятые туфли, продолжил, – поэтому помни, отныне ты замужняя женщина и должна вести себя соответствующе.

– Ах ты! – только и смогла выдавить девушка.

Лун Фэйе явно издевался над ней… Она лишь сняла туфли и носки из-за нестерпимой боли. Никто не виноват, что он напридумывал себе непонятно что! Принцесса была вне себя от злости и, глядя в его холодные глаза, резко вытянула ногу вперед, едва не коснувшись лица великого князя.

– Прошу прощения за беспокойство, ваше высочество! – стиснув зубы, произнесла она.

Сидевший до того неподвижно Лун Фэйе поднял руку, схватил маленькую ножку Хань Юньси и с силой потянул вниз. Она вскрикнула от боли:

– Ай!

Рука великого князя обхватывала распухшую лодыжку. Невзирая на боль, принцесса, словно солдат, даже бровью не повела. Приходилось терпеть вещи страшнее! Не увидев желаемой реакции, Лун Фэйе протянул вторую руку и, проведя ею по ноге Хань Юньси, надавил на сухожилие.

«Ах ты урод!» – подумала девушка. Сопротивляясь накатившей боли, она следила, как Лун Фэйе достает лекарство и небрежно размазывает по коже. Спасительная прохлада мигом растеклась по телу, и на мгновение Хань Юньси показалось, что худшее позади, но как только напряжение спало, Лун Фэйе с удвоенным усердием принялся втирать мазь. Все сильнее и сильнее. Хань Юньси не сомневалась, что великий князь специально причинял ей боль. Как только лекарство впитывалось в кожу, приходило жгучее нестерпимое чувство, словно кто-то бередил рану, которая никак не могла затянуться. Невыносимо… Через некоторое время спина Хань Юньси взмокла, а на висках выступили капельки пота, но она еще крепче сжимала зубы и, опустив голову, неподвижно смотрела на искалеченную ногу.

Лун Фэйе думал, что принцесса начнет молить о пощаде. Кто же знал, что, даже когда его руки начнут болеть от усилий, упрямица не произнесет ни слова? Он, наконец, отвлекся и взглянул на Хань Юньси. Как оказалось, девушка все еще была в порядке и даже не лишилась чувств. Только потом великий князь заметил странную позу супруги и ее вспотевшую спину. «Почему она такая упрямая?» Как только эта мысль пронеслась в его голове, принцесса встретилась с ним глазами. Бесстрашный взгляд девушки словно испытывал его на прочность. Пораженный стойкостью Хань Юньси, Лун Фэйе нахмурился, но не отвернулся. Какое-то время они так и смотрели друг на друга, не желая уступать. Мир погрузился в тишину. Лун Фэйе не понял, когда прекратил причинять ей боль, а Хань Юньси – когда нога перестала беспокоить. Если бы не стук в дверь, никто из них не отступил бы.

– Ваше высочество, еще один пленник только что умер! – раздался встревоженный голос стражника.

Его слова вывели их из оцепенения. Великий князь и принцесса в последний раз пристально посмотрели друг другу в глаза и в следующий миг отвернулись. Не в силах понять, что произошло, Хань Юньси опустила голову. Почему она так себя вела?

Еще более мрачный, чем обычно, Лун Фэйе оставался спокойным. Скривив губы в легкой усмешке, он поставил баночку с мазью на стол.

– Я подожду снаружи. Выходи, как закончишь.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и быстро пошел к выходу. Хань Юньси оставалось только гадать, спешил ли он из-за срочного дела или просто бежал от нее. Как только дверь комнаты закрылась, принцесса смогла вздохнуть с облегчением.

«Сволочь!» – выругалась она про себя.

– Тебе стоит поторопиться! – донеслось из-за двери.

– Сволочь, – еле слышно повторила Хань Юньси и аккуратно приложила лекарство.

Обернув лодыжку марлей, она собиралась надеть носок и обувь, но обнаружила, что они едва ли налезут на израненную ногу. Мгновение поколебавшись, Хань Юньси сделала повязку плотнее, прикрыв оголенные места. «Это же не считается обнажением?» – подумалось ей. Взглянув на результаты своего труда, девушка снова взглянула на баночку с мазью. На самом деле та вполне неплохо спасала от синяков и ран, охлаждала кожу и снимала боль. Однако после того, что учудил так называемый супруг, принцессе совершенно не хотелось благодарить его и уж тем более принимать от него помощь. Оставив мазь на столе, Хань Юньси проворно спрыгнула на пол и похромала в сторону выхода.

Столкнувшись с Лун Фэйе, она коротко спросила:

– Шпион умер?

– Один из них, – отстраненно ответил он и мельком взглянул на ноги Хань Юньси, которые полностью прикрывала юбка. А потом, присев на корточки, нетерпеливо скомандовал: – Залезай!

Хань Юньси замешкалась, но вновь услышала раздраженный голос:

– Скорее, яд уже начал действовать!

Только тогда принцесса поняла, что великий князь не шутит. У них совершенно не оставалось времени. Девушка неуклюже забралась на его спину и, обхватив за шею, согнула ноги. Лун Фэйе моментально выпрямился и устремился вперед по темным коридорам с такой скоростью, словно принцесса на спине была невесомой.

Миновав сад, они отыскали потайную дверь, вошли в нее и очутились в подземелье. Хотя Хань Юньси несли, она чувствовала себя так, будто самостоятельно пробежала всю дистанцию. Сердце гулко стучало, а дыхание давно сбилось. Не успела она сделать и пары шагов, как система нейтрализации подала предупреждающий сигнал. Но даже без нее принцесса могла разглядеть тело женщины, лоб, губы и пальцы которой почернели. Вне всякого сомнения, шпионку отравили. Хань Юньси глубоко вздохнула и спросила:

– Должно быть, она умерла пару дней назад, я права?

Лун Фэйе кивнул и указал на другую пленницу:

– А эта – только что.

Хань Юньси оглянулась и увидела второй труп. Признаки отравления еще не полностью проявились на теле, но губы уже почернели. Принцесса медленно подошла к телу и осмотрела глаза и ногти.

– Она покончила с собой, приняв яд?

– У нее не было такой возможности, – сухо ответил Лун Фэйе.

Предательниц подвешивали за руки и ноги в одиночных камерах. Кроме того, стража тщательно обыскивала их и отбирала все личные вещи, а чтобы шпионки не смогли закричать или откусить себе язык, им затыкали рты. Но даже на этом меры предосторожности, которым следовали люди великого князя, не заканчивались. Зная, что все преступницы слыли искусными отравительницами, перед заключением лекари осматривали их рты, чтобы избежать неожиданных ситуаций.

Сначала их допрашивал Чу Сифэн, но никто из пленниц так и не сознался. Они отказывались от любой еды, словно хотели умереть от голода. Некоторых из них постигла именно такая участь. Несколько дней назад Лун Фэйе лично пришел допрашивать их, но после пыток шпионки умерли от отравления. Среди его людей едва ли нашелся бы предатель, поэтому великий князь не мог разгадать тайну смерти шпионок. Каким образом людям, заключенным в тюрьму в таких суровых условиях, удавалось раздобыть яд? Сейчас в темнице осталось всего две предательницы, и если они последуют примеру остальных, все усилия Лун Фэйе по поимке шпионов будут напрасны…

Слушая торопливый рассказ супруга, Хань Юньси собирала образцы крови. Сначала она оставалась абсолютно безучастной, но, услышав о загадочных обстоятельствах смерти, все же заинтересовалась этим случаем. Обычно люди травили себя при помощи яда, который ловко прятали во рту или зубах. Но если их действительно тщательно проверял лекарь, такой вариант был невозможен.

Копаясь в медицинской сумке, принцесса незаметно поместила образцы крови в систему нейтрализации, и та не заставила себя ждать.

– Это рисовый яд.

– Рисовый яд? – потрясенно переспросил Лун Фэйе.

– Именно. Остался ли кто-то в живых?

– Есть, еще двое.

– Возьмите по капле крови у каждой и найдите чашку с рисовым отваром, – слегка поколебавшись, распорядилась Хань Юньси.

Ее просьбу тут же исполнили. Принцесса добавила кровь в рисовый отвар и молча принялась ждать. Долгое время ничего не происходило. Лун Фэйе, нахмурившись, переводил взгляд с девушки на предметы, стоящие перед ней. Охранники, следуя примеру господина, тоже следили за серьезным выражением лица принцессы. Чего же она ждала?