В камере стояла абсолютная тишина. Хань Юньси продолжала сосредоточенно наблюдать за рисовым отваром. Серьезный, уверенный вид принцессы заставил всех замереть и вместе с ней ожидать результата проверки. Все это время Лун Фэйе не сводил с нее взгляда. Давно великому князю не доводилось видеть принцессу в деле. На миг в голове мелькнула мысль оставить эту женщину рядом с собой и пожаловать ей должность придворного мастера по ядам. Но разумно ли это?

Из раздумий его вывел взволнованный голос Хань Юньси:

– Это действительно яд!

Великий князь увидел, как белый и почти прозрачный рисовый отвар вдруг помутнел, а затем и вовсе окрасился в черный.

– Значит, в крови яд?

Хань Юньси даже не требовалось разъяснять что-либо Лун Фэйе: его догадки оказались верными. Рисовый отвар, принесенный стражниками, очевидно, не мог быть отравлен. Следовательно, в теле пленниц уже находился токсин. И именно он заставил жидкость почернеть.

– Да! В их крови есть яд, который получил говорящее название – «рисовый».

– И что это значит?

«Если пленницы были отравлены, то почему еще оставались живы? И почему приглашенный мастер не увидел никаких признаков?»

Хотя Лун Фэйе не разбирался в токсинах, он прекрасно понимал, что как только те попадали в кровь, то сразу начинали влиять на состояние человека. А если оставались надолго, то их уже невозможно было вывести. Стражники собрали немного крови, которая тут же окрасила рисовый отвар в черный – это значило, что яд давным-давно находился в теле шпионок. Однако они выглядели вполне здоровыми. Если бы великий князь не видел все собственными глазами, то ни за что не поверил бы Хань Юньси.

– Это особенный яд. Его называют рисовым, потому что он начинает действовать только в контакте с рисом. Должно быть, перед смертью заключенные пили суп из него или что-то подобное.

Лун Фэйе тут же посмотрел на стражника рядом.

– Это правда, ваше высочество. Все три приема пищи в тюрьме – рисовый суп. Его насильно вливают в рот. Некоторые пьют, а некоторые выплевывают после первого же глотка.

– Другими словами, жизнь пленниц зависит от употребления риса?

– Верно. Неважно, насколько силен яд, он не подействует. Вполне возможно, что они и сами не знали о том, что отравлены.

Хань Юньси взяла другую чашку с отваром и добавила в нее кровь второй пленницы. История повторилась: спустя некоторое время жидкость приобрела черный цвет. Без сомнения, в телах обеих женщин содержался рисовый яд.

– Интересно… – усмехнулся Лун Фэйе.

Неудивительно, что, несмотря на все старания, он не смог понять, в чем дело. Никто не ожидал, что токсин можно так спрятать.

– Шпионки не сознавались и будто хотели умереть от голода. Если они действительно желали оборвать свою жизнь, гораздо проще было бы выпить рисовый отвар.

Хань Юньси произнесла, усмехнувшись:

– Ваше высочество, хотя само название не вселяет в сердца людей ужас, это совершенно не то, что хотят испытать обычные люди. На их месте я тоже предпочла бы умереть от голода, нежели от отравления. Тот, кто стоит за этими шпионками, определенно непрост…

Она нахмурилась, раздумывая, насколько могущественным мог быть противник. Конечно, с самого начала Хань Юньси догадалась, что преступники – из Северного Ли. В тот раз, когда они вместе с Лун Фэйе спускались в долину, девушка уже видела человека, способного управлять насекомыми. Похоже, что за всеми этими «пешками» стоял настоящий «мастер»… К тому же рисовый яд непросто приготовить, да и мало кто вообще знал о его существовании. Конечно, Хань Юньси не занималась подсчетами, но полагала, что девять из десяти мастеров по токсинам не имели ни малейшего представления о рисовом яде.

В наше время этот коварный токсин был мало известен, а его формула затерялась еще во времена Древнего Китая. Если бы не исторические данные системы, Хань Юньси никогда не додумалась бы до такого, сколько бы ни ломала голову.

– Это очень необычно – так тщательно скрывать отравление!

Лун Фэйе возмущенно фыркнул и приказал:

– Приготовьте орудия пыток, я допрошу шпионок! Хочу, чтобы они знали, что в этом мире есть вещи страшнее, чем смерть от рисового яда!

У Хань Юньси не было противоядия, но она помогла Лун Фэйе разгадать тайну пленниц, поэтому надеялась, что сейчас самое время попросить его направиться в отцовский дом. Но услышав холодные слова великого князя, принцесса невольно содрогнулась и сделала несколько шагов назад. Хань Юньси постоянно сталкивалась с холодностью супруга, но давно не видела его настолько серьезным: похоже, проблема шпионок из Северного Ли уже давно не давала ему покоя.

Яды никогда не считались основным направлением лекарей на континенте Юнькун. На самом деле не так много людей были способны на подобные ухищрения. Кто же в действительности управлял бандой преступников? Этот человек находился в Северном Ли или в Тяньнине? Все шпионы были женщинами, тогда человек, стоящий за ними, тоже женщина? Если бы не система нейтрализации ядов, смогла бы Хань Юньси противостоять такому сильному врагу? Вопросы сыпались как из рога изобилия. Дело становилось все интереснее, и ей уже хотелось воочию увидеть человека за кулисами.

Очнувшись от раздумий, принцесса увидела, как Лун Фэйе уходит в темноту коридоров и, чуть замешкавшись, последовала за ним.

Она нашла великого князя в одной из комнат. Лицо Лун Фэйе тускло освещалось пламенем факелов, но даже в такой обстановке супруг не терял величия. Сидя в стороне, он пристально наблюдал за стражниками. В светлых одеждах Лун Фэйе всегда напоминал прекрасного небожителя, снизошедшего до людей, но сейчас, полностью в черном, с высокомерным холодным взглядом, он больше походил на демона. И все же его красота, пусть темная и пугающая, притягивала Юньси еще больше.

Заметив ее, великий князь молча указал на скамью, стоявшую позади. В ответ принцесса покорно кивнула и присела, позволив, наконец, ногам отдохнуть. Она огляделась по сторонам, но не увидела страшных орудий пыток. Посреди комнаты стояла лишь железная клетка, у которой сбоку было отверстие размером с человеческое лицо. Хань Юньси никак не могла понять, каким образом эта пустая клетка с металлическими прутьями сможет развязать язык тем, кто отчаянно страшился рисового яда.

Вскоре охранники принесли огромную черную крысу длиной с человеческую руку. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы покрыться мурашками. Казалось, стражники и сами боялись, потому что, не решившись вытащить затравленного грызуна из клетки, открыли дверцу и выбросили его в камеру для пленника. Оказавшись внутри, крыса принялась метаться взад и вперед, словно долго просидела в месте, где размяться не было возможности. Казалось, она просто хотела выбраться из заточения.

Наконец один из стражников бросил ей кусок сырого мяса. Почуяв кровь, крыса набросилась на еду и проглотила мясо за считаные мгновения. От увиденного у Хань Юньси перехватило дыхание. Вскочив со скамьи, принцесса воскликнула:

– Ее кормят сырым мясом!

Лун Фэйе промолчал, а стражник почтительно ответил:

– Верно, госпожа.

Только тогда Хань Юньси догадалась о сути пытки. Представив, что будет дальше, она содрогнулась. Крепко обхватив себя руками, принцесса внимательно следила за крысой, которая в ожидании новой еды возбужденно прыгала вверх-вниз. Вероятно, зверь не первый раз был здесь и прекрасно знал, что раз его принесли сюда, значит, скоро будут кормить.

«Что же случится с пленницей, если ее посадят в клетку?»

Хань Юньси вздрогнула от собственных мыслей и бросила взгляд на Лун Фэйе, на лице которого не отразилось ни тени неуверенности или тревоги. Вне всякого сомнения, подобная жестокость не могла сравниться с отравлением рисовым ядом. Разве кто-нибудь смог сохранить секрет, пройдя через такую пытку?

Вскоре в комнату привели двух женщин с растрепанными волосами и руками, связанными за спиной. Пленницы еле держались на ногах. Их изможденный вид не оставлял сомнений, что уже несколько дней им приходилось воздерживаться от еды. Одну из них поставили рядом с клеткой, а другую отвели в сторону. Стоило стражникам достать кляп изо рта пленницы, как та сразу напустилась на Лун Фэйе:

– Не трать понапрасну силы! Даже под страхом смерти я не отвечу ни на один из твоих вопросов! Все попытки бесполезны!

Великий князь ухмыльнулся и молча подал знак подчиненным, которые моментально схватили пленницу и прижали ее голову к железной клетке. Черная крыса, учуяв запах еды, тут же подскочила и как сумасшедшая принялась царапать металлическую сетку, изо всех сил пытаясь выбраться наружу. Хань Юньси в ужасе посмотрела на Лун Фэйе. Если бы не клетка, неизвестно, во что превратилась бы голова заключенной. Голодной крысе все равно, жив человек или нет. Если рядом мясо, она просто его ест!

Только сейчас незнакомка, казалось, поняла, что эта пытка отличается от всех предыдущих, и начала яростно сопротивляться. Но охранники, крепко держа ее за шею, плотно прижимали голову женщины к металлической сетке.

– Лун Фэйе, ты издеваешься над женщинами и после этого смеешь называть себя мужчиной? Убей меня, если хватит смелости! Слышишь?! Ты хладнокровное чудовище, а не человек! Какой же ты герой?!

Великий князь не проронил ни слова. Стражники оттащили шпионку от клетки и снова заткнули ей рот. В тот же момент в комнате установилась тишина, которую нарушил тихий голос Лун Фэйе:

– За годы от твоих рук погибло больше десяти человек, включая шестилетнего ребенка и младенца. И ты еще смеешь разглагольствовать о том, что значит быть человеком?

Услышав эти слова, Хань Юньси, поначалу сочувствовавшая пленнице, почувствовала, что внутри разгорается жгучая ненависть. Эти люди совершали ужасные поступки, не щадили даже детей и заслуживали наказания! Будто услышав мысли принцессы, Лун Фэйе медленно приказал:

– Приступайте.

Женщина отчаянно пыталась вырваться, но ее усилия привели лишь к тому, что и без того слабое тело совсем обмякло в руках стражников. Наблюдавшая за этим принцесса с ужасом гадала, что именно они сейчас должны были сделать.