Причина смерти? Гу Бэйюэ краем глаза взглянул на Хань Юньси.

– Ваше высочество, если я не ошибаюсь в диагнозе, принцесса, вероятно, умерла от отравления. Что касается конкретного яда, простите мою некомпетентность, – честно ответил он.

Если бы принцесса была жива, Гу Бэйюэ, возможно, не смог бы сразу обнаружить признаки отравления, однако после смерти яд быстро проявляет себя. Будто в подтверждение его слов на бледных губах Чанпин появились темные полосы. Вероятно, через какое-то время следы отравления стали бы еще более заметны, но пока нельзя было утверждать наверняка.

Отравление? Присутствующие потрясенно переглянулись. Неужели кто-то отравил принцессу? Но кто? И что это был за яд?

– Говори, что именно здесь произошло? Что вы с принцессой здесь делали? – крикнул Лун Тяньмо, призывая к ответу служанку.

Чанпин опаздывала на семейный ужин и, вместо того чтобы давно уже присоединиться к остальным, оставалась в другой комнате, что казалось довольно странным.

– Я… я не… – Шуанхун в ужасе качала головой. Внезапно она повернулась к Хань Юньси и бесцеремонно указала на нее пальцем – Это она! Это все принцесса Цинь…

Все взгляды обратились к Хань Юньси.

– Ее высочество сказала, что хочет приготовить подарок для императрицы-матери. Поскольку она еще не закончила, то спряталась здесь, а затем послала меня за некоторыми вещами, но когда я вернулась, то обнаружила госпожу лежащей на полу, а рядом с ней была принцесса… – Шуанхун из последних сил сдерживала слезы.

Услышав рассказ служанки, женщины перевели на Хань Юньси взгляды, полные ненависти. В этот момент девушка по-настоящему осознала всю серьезность своего незавидного положения. Она была так сосредоточена на помощи Чанпин, что совершенно не задумалась о том, что подозрения могут пасть на нее саму!

– Я как раз переодевалась в соседней комнате, когда услышала какой-то шум. Распахнув дверь, я увидела лежащую на полу Чанпин… – сохраняя спокойствие, объяснила Хань Юньси.

– Что это за яд? Откуда он взялся? Почему она отравилась?

Императрица поднялась, засыпая принцессу все новыми вопросами. Тон ее голоса был настолько резким, что мог бы наносить раны без ножа.

– Почему Чанпин упала? Почему упали полки? Вы с Чанпин поссорились или, быть может, подрались? Говори! – Вдовствующая императрица была пугающе прямолинейна.

– Нет! – сердито возразила Хань Юньси. – Повторяю еще раз: я была рядом, поэтому услышала звук падающих полок и поспешила сюда. Когда я вошла в комнату, Чанпин уже была мертва, а вскоре пришла Шуанхун.

– Чем ее отравили? Разве ты не разбираешься в ядах? Почему ты не спасла ее? Почему?! – не сдержался Лун Тяньмо.

Хотя они с Чанпин никогда не были особо близки, все же она была его единственной сестрой…

– К тому моменту, когда я обнаружила ее, Чанпин уже была мертва. Я не могла помочь ей! – не поддаваясь на провокации, ответила Хань Юньси.

– Ты лжешь! – набросилась на нее императрица. – Ты пришла сразу же, как услышала шум. Сколько времени тебе потребовалось, чтобы зайти в соседнюю комнату? Как ты могла не успеть спасти ее? Какой яд может быть настолько сильным, чтобы убивать мгновенно?

Именно этого Хань Юньси и не могла понять. Однако, несмотря на обвинения, она оставалась непреклонной:

– Я не лгу. Мы сможем узнать правду, только если найдем источник яда. Я сделаю это немедленно.

Как ни крути, она видела только мертвое тело и не могла сказать наверняка, умерла ли Чанпин до того, как обрушились полки, или после этого. Немногие яды убивают мгновенно, и Хань Юньси требовалось время, чтобы определить наверняка. Но больше всего ей хотелось узнать, откуда взялся этот яд.

– Хань Юньси, ты еще смеешь отнекиваться! Ты лжешь! Кто-нибудь, арестуйте ее! – в ярости закричала императрица.

– Как вы можете? У вас нет доказательств моей вины! – вне себя от гнева закричала она.

– Чего вы ждете? Стража! – Голос вдовствующей императрицы стал еще более резким.

Внезапно появившиеся слуги схватили Хань Юньси, не позволяя той пошевелиться. В отчаянии принцесса бросила многозначительный взгляд на Лун Тяньмо.

– Вы даже не знаете, каким ядом была отравлена Чанпин, и обвиняете принцессу Цинь без каких-либо доказательств. Разве так принято во дворце?

Несмотря на гнев, наследный принц, не видя мотива для убийства, все еще отказывался верить, что Хань Юньси отравила его сестру. После недолгого колебания он сказал:

– Бабушка, позвольте тете Цинь расследовать смерть Чанпин.

Императрица с ненавистью посмотрела на девушку, собираясь возмутиться, но ее свекровь вышла вперед и холодно сказала:

– Хорошо, пусть найдет яд, который мгновенно убивает!

После этих слов стражники отпустили Хань Юньси. Она сразу же подошла к телу принцессы Чанпин. Вид черных «нитей» на губах и языке девушки озадачивал… Однако результаты системы сканирования повергли ее в настоящий шок. Как такое было возможно?!

– Ну что? – вырвал ее из раздумий голос императрицы-матери.

Хань Юньси встала и огляделась по сторонам. Ее лицо выражало замешательство.

– Ты что-нибудь нашла? – нетерпеливо спросила вдовствующая императрица.

– Нашла. Это яд кураре!

Присутствующие в недоумении переглянулись. Что это такое? Им раньше не приходилось слышать такое странное название…

– Что это? – Императрица-мать была настойчива.

– Очень ядовитое дерево, которое также известно под названием стрихнос ядоносный. Яд может попасть в организм через любую, даже самую маленькую рану. Как только сок этого дерева попадает в нее, он вызывает сердечную недостаточность, отравленный перестает дышать и вскоре погибает от удушья…

О кураре часто говорили: «Семь шагов вверх, восемь шагов вниз или девять шагов вперед сведут в могилу!» Эта поговорка описывала продолжительность действия яда: при отравлении токсином стрихноса ядоносного от смерти отделяли лишь семь шагов вверх, восемь шагов вниз или девять шагов по ровной поверхности. На самом деле в зависимости от дозы для скоропостижного конца требовались лишь два-три шага…

– Должно быть, принцессу Чанпин отравили и она упала, ударившись об эти полки.

Девушка могла случайно коснуться яда или пасть жертвой убийцы. Хань Юньси огляделась, но не увидела ни ядовитых веток, ни листьев, ни чего-либо, что могло содержать яд. Может быть, кто-то отравил принцессу и скрылся? Пока у девушки не было ответа на этот вопрос. Хань Юньси подошла к Чанпин, чтобы тщательно обследовать тело, но стоило ей сделать пару шагов, как императрица буквально взревела:

– Кто-нибудь, немедленно схватите ее и отправьте в управление наказаний! Без сомнения, она и есть убийца!

Хань Юньси вновь посмотрела на Лун Тяньмо:

– Позвольте мне провести расследование. Этот токсин встречается крайне редко, поэтому не так много людей знают о нем.

Присутствующие замолчали. В их взглядах читалось неприкрытое осуждение. Кто, как не Хань Юньси, мог использовать кураре, чтобы убить принцессу Чанпин? Пожалуй, она единственная во всем дворце была знакома с этим токсином!

– Что, если кто-то намеренно отравил принцессу Чанпин? Императрица, вы можете подозревать меня, но, пожалуйста, представьте доказательства! – возмутилась девушка.

– Убийца? Как убийца может появиться ниоткуда? По-вашему, дворец – это проходной двор, куда может попасть каждый желающий? Кто-то видел его? Нет! Шуанхун видела только тебя!

– Кто сказал тебе переодеться именно здесь? Да еще так близко к Чанпин?

– У вас с Чанпин всегда были плохие отношения. Должно быть, ты просто затаила на нее обиду и разделалась с ней, как представился случай, но вот незадача: служанка увидела тебя, поэтому сейчас ты просто пытаешься оправдаться! Хань Юньси, я не ожидала, что ты будешь такой жестокой! Думала, ты спасительница Тяньмо, но как же я ошибалась! – На глаза императрицы снова навернулись слезы.

– Служанка Сюй может подтвердить, что привела меня сюда сменить одежду.

Принцесса вздохнула. Она никак не могла понять, почему императрица отказывалась слушать ее.

Как раз в этот момент в проеме двери показалась служанка. Держа в руках новую одежду для Хань Юньси, она поспешила объяснить присутствующим:

– Ваше величество, действительно, это я привела сюда принцессу. Правда, не знаю, что случилось, когда я уходила за одеждой!

Вторая часть фразы прозвучала двусмысленно. Опомнившись, служанка хотела поправиться, но вдовствующая императрица прервала ее:

– Та женщина, Ли, что когда-то была третьей наложницей твоего отца, оказалась права. Тот, кто хорошо разбирается в нейтрализации ядов, умеет отлично отравлять! Немедленно доставьте ее в управление наказаний! Кроме того, никому не дозволено входить сюда без моего приказа!

Хань Юньси нахмурилась и посмотрела на наследного принца, но на этот раз он покорно промолчал. Девушка разочарованно вздохнула. Видимо, она напрасно спасла Лун Тяньмо.

– Я хочу увидеть великого князя! – холодно произнесла она.

– Даже если он придет, то не спасет тебя. Ты отравила принцессу, и твое преступление непростительно. Никто не поможет тебе. – Голос вдовствующей императрицы стал совершенно бесцветным.

В тот же миг стражники окружили Хань Юньси и, не позволяя девушке вырваться из их крепкой хватки, увели из комнаты.

– Вы пожалеете об этом! Нестрашно, если вы запрете меня, но, если своевременно не найти источник яда, скоро умрет кто-то другой!

Принцесса не сомневалась, что источник яда, будь то предмет или убийца, все еще находился во дворце и представлял огромную опасность для окружающих. К сожалению, никто не внял ее предупреждению, ответом были лишь скорбные крики императрицы и ее служанок.

Не подозревая о происходящем, наложница И утешала Дуаньму Яо, а Лун Фэйе и император Тяньхуэй обсуждали государственные вопросы в его кабинете.

В другом флигеле дворца императрица, убитая горем, обнимала тело дочери, а Лун Тяньмо, не находя подходящих слов, молча стоял рядом. Вдовствующая императрица сидела рядом с ними, не в силах принять эту страшную действительность. Чанпин была ее любимой внучкой!

– Матушка, убей Хань Юньси! Мы должны отомстить за Чанпин! – Императрица, охваченная горем, подняла полный мольбы взгляд на свекровь.

– Матушка… она не настолько глупа, чтобы отравить Чанпин. Это дело… – Прежде чем Лун Тяньмо успел договорить, мать отвесила ему пощечину.

– Предатель! Твоя сестра мертва! Мертва! Как ты смеешь так говорить?

Лун Тяньмо помрачнел и замолчал. Императрица хотела снова обратиться к свекрови, но, едва открыв рот, замерла. Внезапно глаза женщины остекленели, и она лишилась чувств.

– Мама! – Лун Тяньмо потрясенно смотрел на нее.

Гу Бэйюэ поспешил к императрице, чтобы измерить пульс.

– Вдовствующая императрица, ваше высочество, императрица тяжело переживает смерть дочери. Гнев вызвал застой крови. Ей нужно хорошенько отдохнуть, не позволяйте императрице страдать еще больше.

Выписав рецепт, лекарь отослал служанок за лекарством. Вдовствующая императрица взглянула на наследного принца:

– Тяньмо, займись похоронами Чанпин. – Она перевела взгляд на дверь и продолжила: – Кто-нибудь, доложите императору, что принцессы Чанпин… больше нет! – Закончив говорить, она расплакалась.