– Принцесса, господин никогда бы этого не сделал. Как такое возможно? Спросите любого, какой глава семьи позволит дочери, вышедшей замуж, вернуться в родительский дом и взять на себя управление? – Женщина презрительно усмехнулась.
Толпа вновь загомонила, никто не мог обойти эту тему стороной. И госпожа Сюй, посмотрев на наложницу И, серьезно спросила:
– Вы верите в это?
– Вторая тетушка, что вы хотите сказать? Вы сомневаетесь в моей честности? – сердито спросила Хань Юньси.
– Да! – с вызовом отозвалась та.
Госпожа Сюй была вынуждена рискнуть. Слишком многое поставлено на карту, и если сегодня она не добьется желаемого, то хотя бы уничтожит репутацию принцессы. Как только тетушке разрешат увидеться с супругом, то Хань Юньси больше ничто не спасет!
– Наложница И, вы верите в это? – упрямо повторила она.
Мать великого князя не могла промолчать на глазах у такой огромной толпы. Хотя ей не нравилась эта женщина, наложница И была готова поддержать ее, чтобы насолить Хань Юньси. Если девчонка действительно позарилась на наследство, вмешиваясь в дела семьи, это не могло остаться безнаказанным! К тому же подобный проступок сможет стать отличным поводом для развода с Лун Фэйе…
Наложница И посмотрела сначала на Хань Юньси, а затем на госпожу Сюй, и, притворяясь, что колеблется, долго не отвечала. Все вокруг молча наблюдали за ней. Такая нерешительность задела принцессу и лишь усиливала всеобщие подозрения. Мужун Ваньжу, все еще стоявшая подле матери, всегда такая хрупкая, очаровательная и безобидная, взяла ее за руку и, понизив голос, сказала:
– Матушка, давайте все решим здесь и сейчас. В конце концов, это дело семьи Хань. Пусть невестка вернет им ключ от склада.
Она говорила нарочито медленно, будто стараясь, чтобы никто, кроме наложницы И, не услышал ее, но в повисшей тишине каждое слово приемной дочери стало достоянием общественности.
После этого Хань Юньси заподозрила неладное. Если бы Мужун Ваньжу сдержалась и не подначивала наложницу, то она еще могла поверить в ее непричастность, но сейчас… Сказанное тут же разнеслось среди людей. Принцесса усмехнулась. Значит, все же в этой истории опять была замешана приемная дочь наложницы И… Что ж, это не сойдет ей с рук! И прежде чем мать великого князя успела произнести хотя бы слово, Хань Юньси опередила ее:
– Матушка, даже если ты мне веришь, это бесполезно. Я обещала отвести родственников к отцу. Давай просто сделаем это!
Никто не ожидал от принцессы такой решительности, особенно вторая тетушка. В тот день, когда Хань Юньси объявила, что отведет их к Хань Цунъаню, госпожа Сюй не поверила ей, решив, что это просто уловка. Вчера, явившись во дворец и не застав Хань Юньси, она лишний раз убедилась в своих догадках. Кто же мог предположить, что сегодня, да еще и перед таким количеством людей, эта девчонка согласится навестить Хань Цунъаня?!
Может быть, у нее были свои люди в управлении наказаний? Госпожа Сюй несколько раз просила отца проявить гибкость и посодействовать ее встрече с Хань Цунъанем, но он неуклонно отказывал ей, опасаясь гнева Хань Юньси. Размышляя об этом, женщина решила, что пренебрегать противником не стоит:
– Наложница И, я осмелюсь попросить вас пойти вместе со мной.
– Почему? Все еще боитесь, что я могу что-то сделать с вами? – усмехнулась Хань Юньси.
– Принцесса способна не допустить встречи моей семьи с ее главой. Или же мне сразу стоит знать, что еще я не могу делать в управлении наказаний? – язвительно отозвалась тетушка.
Госпожа Сюй верила – какие бы привилегии ни были у Хань Юньси, но пока наложница И сопровождает ее, девушка не сможет навредить ей.
– Вторая тетушка, пожалуйста, будьте почтительны! – притворно рассердилась принцесса.
Заметив это, наложница И тут же решила, что Хань Юньси виновна.
– Хорошо, чтобы добиться справедливости, я пойду с тобой, – проговорила она.
Толпа ликованием отозвалась на решение наложницы:
– Наложница, вы должны быть справедливы с семьей Хань! Она не должна попасть в руки чужаков!
– Наложница, я верю, что вы решите это дело беспристрастно и позволите принцессе Цинь все объяснить!
– Пойдем, подождем у ворот управления наказаний. Правда скоро откроется. Мы не можем несправедливо обвинять хороших людей и не можем отпускать тех, кто пытается нажиться на чужой беде!
Со всех сторон в адрес матери великого князя доносились лестные фразы, но как бы Хань Юньси ни старалась, она не могла увидеть говорящих, словно произносивших специально позвали сюда, чтобы в нужный момент раззадорить толпу.
Многие думали, что подобная сцена заставит принцессу выйти из себя, но она не злилась. Всем было невдомек, что Хань Юньси как никто другой ждала признания Хань Цунъаня.
Императорская наложница И тут же распорядилась подать повозку и вместе с принцессой и госпожой Сюй отправилась в управление наказаний, у ворот которого их лично встретил новый начальник Оуян. Их приезд застиг мужчину врасплох. С одной стороны, здесь присутствовала спасительница наследного принца – Хань Юньси, с другой – дочь его благодетеля. Оуян не ожидал, что госпожа Сюй поднимет такой шум. Судя по всему, сегодня ему придется выбрать одну из сторон…
Начальник управления наказаний не позволил благородным дамам спускаться в такое грязное и недостойное их внимания место, как тюрьма, поэтому велел стражникам привести Хань Цунъаня в зал для посещений. Наложница И уселась на центральное место, Оуян – слева от нее, Хань Юньси и Мужун Ваньжу – справа, а госпожа Сюй так и осталась стоять. Спустя некоторое время стражники объявили о приезде других членов семьи Хань: старшего сына Хань Юйци, третьей наложницы Ли, второй барышни Хань Жосюэ, седьмой наложницы и младшего сына Хань Юньи.
Принцесса взглянула на Юйци. Раны на его ягодицах, судя по всему, уже зажили. Он снова поражал окружающих своим невежеством. Казалось, этот мальчишка опять что-то задумал – как только все члены семьи были представлены наложнице И, он шепнул что-то госпоже Сюй и предостерегающе взглянул на старшую сестру, но та проигнорировала его, тайком приглядывая за седьмой тетушкой, которая робко стояла позади всех и обнимала сына за плечи. Вероятно, им еще не доводилось принимать участие в подобных встречах…
Только третья наложница Ли и Хань Жосюэ смиренно ожидали появления Хань Цунъаня. Они вели себя так, словно не в первый раз собирались с представителями императорской семьи. Хань Юньси украдкой посмотрела на госпожу Ли и мгновенно вспомнила наемницу в синем. Они были почти одинакового роста и похожего телосложения. Чем больше принцесса думала об этом, тем больше убеждалась в том, что эта женщина вполне могла быть шпионкой из Северного Ли. Конечно, интуиция не могла выступать в качестве доказательств, поэтому Хань Юньси могла только уповать на результаты анализа чая…
Затем взгляд принцессы перешел к Хань Жосюэ. Девушка вспомнила рассказ служанки из чайного дома «Тяньсян». Должно быть, именно вторая барышня травила Му Цину, пользуясь знакомством с его сестрой. Интересно, владела ли Жосюэ техниками отравления или боевыми искусствами? Импульсивная наемница в черном не слишком напоминала ее сестру…
Девушка задумалась. Интересно, чем сейчас занимался Лун Фэйе? Несмотря на всю суматоху у стен дворца, этот человек так и не появился. Не то, чтобы Хань Юньси действительно верила, что он решит все ее проблемы, но все же… Чу Сифэн уже должен был предоставить отчет о яде в той самой банке чая. Если бы их подозрения подтвердились, то с учетом показаний Билу великий князь вполне мог арестовать третью наложницу Ли и ее дочь. Даже учитывая способности к отравлению, наемнице будет не просто вырваться из рук Лун Фэйе.
Хань Юньси не терпелось раскрыть правду, но, чтобы не спугнуть врага, придется еще немного подождать. Всего три дня! Совсем скоро все тайное станет явным…
Пока Хань Цунъаня вели по темным коридорам, все собравшиеся ждали наверху. Изначальное оживление сменилось усталостью, в комнате воцарилась тишина.
Внезапно принцесса обратилась к слугам:
– Кто-нибудь, принесите стул для молодого господина.
Все члены семьи Хань тут же обернулись. Слуги переводили взгляд с наложницы И на начальника Оуяна, не решаясь выполнить поручение Хань Юньси. В конце концов, мать великого князя не распоряжалась о подобном, разве принцесса могла пойти против ее воли? Оуяна прошиб холодный пот.
– Здесь такие высокомерные люди? Неужели мне нельзя попросить даже о подобной малости? – с досадой спросила Хань Юньси.
Начальник взглянул на наложницу и, видя, что та сохраняет абсолютное спокойствие, в отчаянии набросился на слугу:
– Ты что, глухой? Совсем не слышишь принцессу?
И тайком вздохнул. Сложно исполнять прихоти тех, кто находится близко к власти! Испуганный слуга тут же принес стул и поспешно пододвинул его к Юньи. Сяо И-эр вырвался из рук матери, шагнул вперед и, следуя этикету, поклонился:
– Спасибо, наложница И! Спасибо, принцесса!
Императорская наложница И лениво окинула его взглядом и, поднеся к губам чашку чая, вернулась к рассматриванию документов, лежащих на столе перед ней.
– Не нужно лишних церемоний, просто присядь, – голос Хань Юньси немного смягчился.
На этот раз мальчик не спасовал и гордо сел на предоставленный стул. Он был единственным из семьи Хань, кто удостоился чести сидеть вместе с высокопоставленными лицами.
В мире, в котором иерархии отводили главенствующую роль, этот жест стал просто пощечиной для старшего сына Хань Цунъаня. Хань Юйци прошипел:
– Матушка, что тем самым хочет сказать Хань Юньси? Это уже слишком! Разве ты не говорила, что наложница И на нашей стороне?
Госпожа Сюй, рассердившись, несколько раз подмигнула Мужун Ваньжу, но та лишь холодно посмотрела в ответ. Она не могла открыто выразить свое недовольство, иначе их связь стала бы очевидной для всех остальных.
– Матушка, как вы можете позволить ребенку сидеть, пока старшие стоят? Получается, тогда им всем нужно позволить сесть? – словно невзначай спросила Мужун Ваньжу.
Наложница И неторопливо подняла голову и, обведя взглядом присутствующих, не произнесла ни слова. Казалось, она пришла сюда, чтобы добиться справедливости. Но, по правде говоря, ей хотелось поквитаться с Хань Юньси. Ее абсолютно не занимали дела семьи невестки. С тех самых пор, как все ее члены собрались в управлении наказаний, она ни разу не посмотрела им в глаза.